Обратить к нравственному совершенству большинство рассуждения не способны, потому что большинству людей по природе свойственно подчиняться не чувству стыда, а страху, и воздерживаться от дурного не потому, что это позорно, но опасаясь мести.
Стыд глаза не выест, а брань на вороте не виснет.
Преодолейте страх и ложный стыд, найдите мужество не обращать внимания на шельмование, открыто и определенно заявите о высокой чести быть членом большой Семьи великого демократа и реформатора России Бориса Николаевича Ельцина
Когда душа твоя
устанет быть душой,
Став безразличной
к горести чужой,
И майский лес
с его теплом и сыростью
Уже не поразит
своей неповторимостью.
Когда к тому ж
тебя покинет юмор,
А стыд и гордость
стерпят чью-то ложь, —
То это означает,
что ты умер…
Хотя ты будешь думать,
что живешь.
О, мне бы крылья! Ввысь взлетев, летел бы вдаль, людей забыв,
Сгорели б крылья — побежал, подальше, прочь — пока я жив! О, я покинул бы сей мир, и, пусть не дан мне дар Исы, —
Мне вместо крыльев — пыл души и одиноких дум порыв. Увы, союз с людьми — тщета: я, пленник тысячи скорбей,
Готов единожды спастись, тысячекратно жизнь сгубив! От друга — тысячи обид, и сотни бедствий от врагов,
И — за себя жестокий стыд, и — гнев людской несправедлив. Мне не смотреть бы на людей, а растворить бы чернь зрачков,
Всей чернотою тех чернил себя навеки очернив! Для птицы сердца моего мал вещей птицы дальний путь:
Я тверд душою, как гора, и дух мой тверд и терпелив.
О как вы к женщинам жестоки за их приверженность к грехам!.. Но неужель неясно вам — откуда женские пороки? Из женщин — символ суеты не ваше ль делает искусство? Но, разбудив в них злые чувства вы требуете доброты. В ход средство пустите любое, и ваше рвение победит, — но тут вы сделаете вид, что крепость вам сдалась без боя.
Вы собственных страстей своих пугаетесь, как свиста плети… Вы сказки любите, как дети, как дети вы боитесь их. Нужна вам в женщине любимой (таков уж ваш мужской девиз) смесь восхитительной Таис с Лукрецией непогрешимой. Ваш нрав для вас — источник мук: как вам бывает неприятен на зеркале вид грязных пятен от ваших же нечистых рук! И страсти и пренебреженья равно вы признаете власть: презренье вам внушает страсть, а страсть внушает вам презренье. Честь женщины вам не важна; вы мерите мужскою меркой, скромна — зовете лицемеркой, и ветреной — когда нежна. И судите напропалую нас всех за всякую вину: за легкомысленнось — одну, за бессердечие — другую.
Но где же та, что вас пленит, затеяв с вами бой по праву, коль вам суровость не по нраву, а легкомыслие претит? Меж вашей пылкостью и скукой лишь та уверено пройдет, в ком нет любви, но есть расчет в союзе с Евиной наукой. А тем, кто любит вас, увы, любовь всегда ломает крылья… Над их душой свершив насилье, от них прощенья ждете вы.
Но кто достойней осужденья, в бесплодно-горестной борьбе: та, что доверилась мольбе, иль тот, кто расточал моленья?
И кто познает горший стыд (пусть даже виноваты оба):
та, что грешит и ждет расплаты, иль тот, кто платит и грешит?
Вы не ищите оправданья своих грехов в устах молвы: такими сделали нас вы — любите ж ваших рук созданья.
Коль мните вы, что ни одна не устоит пред вашим взором, зачем клеймите вы позором ту, что без меры влюблена.
Но пусть в союзе с вами плоть, тщета мирская, силы ада — в самой любви для вас преграда, но вам любви не побороть!
И создал человека Бог единый
Из воздуха, воды, огня и глины. Бог человеку зренье дал и руки,
дал ум для постижения науки. Создатель наш дал человеку слово,
Чтоб он вершиной стал всего земного. И разум дал, чтоб постигать нам знанья,
Чтобы благие совершать деянья. Бог дал нам совесть, дал нам стыд, и всё ж
Зло укрепилось в нас, вселилась ложь. Какой избрать нам путь — от нас зависит.
Достойным будь — Аллах тебя возвысит. Напомню слово опытных людей:
«Знай, знающий, разумный, разумей!» Умом постигнешь ты искусство чтенья,
потом писать к тебе придет уменье. Болезнь невежд не вылечат врачи:
Познанием невежество лечи. Ум — та веревка, что в тяжёлый час
над пропастью удерживает нас. Быть мудрым и скупцу прямой расчет:
Он выгоду из знаний извлечет. Мы только с помощью ума и знанья
Осуществим заветные желанья.
Стыдом можно назвать печальное размышление о нашей собственной недостойности, вытекающее из опасения, что другие либо заслуженно презирают нас, либо могли бы презирать, если бы все знали.
Больше всего в женщинах ценю застенчивость. Это красиво. Основа женственности не внешность, а повышенное чувство стыда и сочувствие окружающим.
…Стыд — это уже своего рода революция… …Если бы целая нация действительно испытала чувство стыда, она была бы подобно льву, который весь сжимается, готовясь к прыжку.
Письма из «Deutsch-Franzosische Jahrbucher». М. к Р. (март 1843 г.).
Я не чувствую стыда за свои поступки, потому что, если и случались какие-то эпизоды, я давно выкинул их из памяти.
Вечно у него будет какой?нибудь повод снова попытать счастья: после удачи – уверенность в себе, после неудачи – стыд!
Мой дом — зона, свободная от стыда.
Первым признаком глупости является полное отсутствие стыда.
Стыд перед людьми — хорошее чувство, но лучше всего стыд перед самим собой.
Тот, кто знает стыд, – благороден, даже если с пути собьется, но не ведом нисколько стыд человеку с низкой душою.
Когда тебя народ виной корит,
Ты на людей не затаи обид:
Укор правдив — исправиться не стыд,
А лживая хула не уязвит!
Была Россия, был великий, ломившийся от всякого скарба дом, населенный могучим семейством, созданный благословенными трудами многих и многих поколений, освященный богопочитанием, памятью о прошлом и всем тем, что называется культом и культурой. Что же с ним сделали? Заплатили за свержение домоправителя полным разгромом буквально всего дома и неслыханным братоубийством, всем тем кошмарно-кровавым балаганом, чудовищные последствия которого неисчислимы… Планетарный же злодей, осененный знаменем с издевательским призывом к свободе, братству, равенству, высоко сидел на шее русского «дикаря» и призывал в грязь топтать совесть, стыд, любовь, милосердие… Выродок, нравственный идиот от рождения, Ленин явил миру как раз в разгар своей деятельности нечто чудовищное, потрясающее, он разорил величайшую в мире страну и убил миллионы людей, а среди бела дня спорят: благодетель он человечества или нет?
Ты можешь плакать, в этом нет стыда.
Что касается стыда, то любопытно, что иногда скромные люди, будучи только свидетелями неприличного поступка, испытывают ощущения, похожие на ощущения стыда.
Мы вынесли постановление: осудить всю внутреннюю и внешнюю политику периода Горбачёва и Ельцина. И комитет по законодательству нам мешает.
Да, Ельцина уже нет. А почему он умер? Стыдно стало! И Гайдара нет. Почему он умер? Стыдно стало! Один у нас бессовестный, без стыда и совести — Чубайс. Вот он при месте!
У него, как я слышал, харизма. Какой стыд! Ведь в наше время это уже излечимо!
То, что начато в гневе, кончается в стыде.
Политики не знают ни стыда, ни сожаления, ни благодарности, ни доброй воли.
Чтобы обрести признанье в наше время,
Потребно честь и стыд отбросить, словно бремя.
Бесстыдство — вот кумир, кому подчинены
Все сверху донизу: сословья и чины.
Третий день, как я в Лондоне. […] В Абердине я провел только одну ночь и на следующее утро выехал в Лондон, где теперь нахожусь в ожидании ухода в Америку. Впечатление после оставления России и тем более в Англии и Лондоне очень невеселое. Испытываешь чувство, похожее на стыд, при виде того порядка и удобств жизни, о которых как-то давно утратил всякое представление у себя на Родине. А ведь Лондон находится в сфере воздушных атак, которые гораздо серьезней по результатам, чем об этом сообщает пресса. Немцы стараются атаковать Сити — район банков и главных торговых учреждений — и кое-что там попортили. Иногда они сбрасывают бомбы, как Бог (немецкий) на душу положит, и убивают почему-то преимущественно женщин и детей. Англичан это приводит в ярость, но средств прекратить эти немецкие безобразия нет, равно как и работу подлодок, преисправно топящих ежедневно коммерческие пароходы. Но при всем том, повторяю, делается стыдно за нас, и испытываешь тихо укор совести за тех, кто остался в России.
На его палитре были все краски, кроме краски стыда.
Интервью — это тяжело. Приходится долго нудить только о себе. Прямо стыд берет.
Чем больше греха, тем меньше стыда.
Уважение людей — вот накопления, по сравнению с которыми золотые слитки кажутся ерундой. Жить достойно, в согласии с совестью, уважать себя — вот что освобождает от стыда.
Итак, опять вперёд! Я никогда
Природы безнадёжней не встречал —
Всю пустошь молочай заполонял,
Корявый, грязный куколь без стыда,
Крадучись, тихо пробрался сюда
И почву плодородную украл.
Стыд — это привычка при обнажении души или плоти взвешивать впечатление, которое ты вызываешь у созерцающего.
С венцом стыда на челе, я не упоминаю о своих вывернутых внутренностях – взбудораженных, вздутых, кипящих, переполненных, раздражённых и беспокойных, словно я произвёл на свет Дракона или Геракла. Кто же их отец? Разумеется, Зевс.
Пришла Советская армия и произошло то, что и ожидалось. Пользуясь создавшейся неразберихой, несколько армян – не вскормленные молоком своей нации вырожденцы – уже приступили к делу. Они – по преимуществу сапожники – в качестве полицейских агентов в сопровождении вооруженной болгарской милиции ходят по домам и ищут меня. Навеки презренные рабы, которые в своих тёмных целях всегда использовали иностранные силы для утоления своей бессильной злобы и для уничтожения своих «врагов» среди соотечественников! Не менее отвратительны, однако, и националисты, лишь по названию являющиеся таковыми. Как существа, обладающие базарной моралью, они в своём эгоизме опустились до скотского уровня. Знакомые, друзья, родственники – никто не откроет такому дверь, даже если он с крестом назаретянина на спине и в терновом венке на окровавленном челе будет искать у них прибежища. Забыли, все забыли, что только благодаря моим усилиям их не постигла участь евреев, и четыре года они все только богатели и богатели. Те, кто ещё вчера искали твоего взгляда и приветствия, сегодня бегут от одного твоего имени, даже от твоей тени. Красные ждут меня: во сто крат низок тот, кто при всех обстоятельствах предпочитает смерти жизнь. Пускай свершится неизбежное! Сегодня я связан с жизнью лишь в той степени, в которой я чувствую себя обязанным служить Армении. Где ты, где, почитающий властелина и боготворимый народ Армении, чья душа всегда умела облагораживаться во времена опасностей?! Колония, ты еще раз заставила меня пережить горечь стыда. Позор тебе!
Женщины вместе с одеждой совлекают с себя и стыд.
Любовь проникает в душу, делает её сильной, доброй, отзывчивой, а страх, боль и стыд лишь уродуют ее.
Он словно с неба упал и сразу как триумфатор. Его «рявкающая» речь, громыхающая словно цепями, загипнотизировала до потери сознанья, до утраты национального стыда.
Стыд убивает близость.
Стыд — это страх честности перед позором.
Мы испытываем стыд не потому, что совершаем ошибки, а потому, что наше унижение видят все.
Потеря стыда — начало всех пороков.
Есть общий знаменатель нежности – это великое качество человека. Человек, лишенный нежности – не человек. Человек суровый, жесткий не существует. Человек, который не плачет, — не существует. Такие люди наводят на меня ужас. Этого не может быть. Надо быть эгоистом, чтобы никогда не плакать – будь то от стыда или от радости. Я очень люблю это качество – нежность.
Стыд и честь — как платье: чем больше потрепаны, тем беспечнее к ним относишься.
Оглянусь — окаменею.
Жизнь осталась позади.
Ночь длиннее, день темнее.
То ли будет, погоди. У других — пути-дороги,
У других — плоды труда,
У меня — пустые строки,
Горечь тайного стыда. Вот уж правда: что посеешь…
Поговорочка под стать.
Наверстай-ка что сумеешь,
Что успеешь наверстать! Может быть, перед могилой
Узнаём в последний миг
Всё, что будет, всё, что было…
О, немой предсмертный крик! Ни пощады, ни отсрочки
От беззвучной темноты…
Так не ставь последней точки
И не подводи черты.
Теми губами, что душат сейчас бессчетную сигарету, ты умел ещё улыбаться и подпевать.
Я же и так спустя полчаса уеду, а ты останешься мять запястья и допивать.
Я же и так умею справляться с болью, хоть и приходится пореветь, к своему стыду.
С кем ты воюешь, мальчик мой, не с собой ли. Не с собой ли самим, ныряющим в пустоту.
СТЫД – огонь, выжигающий грех из души человека.
Культура вошла в народ в виде убогой грамотности, которая нужна не народу, а самой цивилизации для удобства вдалбливания идей и рекламы товаров. И это вдалбливание ещё больше отдаляет народ и от культуры и от его собственных этических корней.
Средства информации, создавая иллюзию приобщённости к мировой жизни, вносят в сознание народа ложный стыд за особенность собственных неповторимых традиций: если все живут по-другому, надо и нам не отставать от других.
Власть стыда не знает, стыд не знает власти.
Что началось гневом, оканчивается стыдом.
Демонстрация приоритетов человечества: причиной самоубийств чаще становится стыд или утрата финансового и общественного положения, чем медицинский диагноз.
Чуждайся зла и к доброте стремись:
Порочному не избежать стыда.
С дурными лучше вовсе не сойтись:
Достойному природа их чужда.
Когда меня чуть не уволили, меня спас Анатолий Лысенко. Я загулял на неделю. Просто загулял, и никто не знал, где я. Я был в Москве, перемещался с компаниями, с машинами. Мне было в кайф, весело. А потом я пришел. И то чувства стыда после разговора с Лысенко, что испытал тогда – оно меня до сих пор держит и сдерживает во многих поступках. В тот период для меня произошла трансформация, когда я бросил пить – переоценка ценностей – даже в философии жизненной. Я понял, что ответственен за себя перед другими. Я не отвечаю за других. Я за себя перед ними отвечаю. И он должен отвечать за себя передо мной.
История – один из наиболее опасных вымыслов человеческого ума. Ее свойства хорошо известны. Она заставляет людей мечтать, опьяняет их, порождает ложные воспоминания, меняет привычки, не дает затянуться старым ранам, мучает в свободное время, вызывает манию величия или манию преследования и вызывает у народов чувство стыда, гордости, нетерпимости и тщеславия.
История может оправдать все, что угодно. Она абсолютно ничему не учит, поскольку хранит любые примеры.
Никогда не расценивай как полезное тебе что-нибудь такое, что вынудит тебя когда-нибудь нарушить верность, забыть стыд, возненавидеть другого.
Позорные предки: не замечающие комизма своих поступков родители, в обществе которых дети испытывают дискомфорт. Когда семья отправилась в закусочную, Карен тысячу раз сгорела от стыда, пока её отец театрально дегустировал ординарное вино, после чего позволил-таки налить его в бокалы.
От хвалебных од я готов сквозь землю провалиться. Ведь каждая песня — обо мне. От стыда глаза некуда девать.
Быть человеком значит буквально то же самое, что и нести ответственность. Это значит — испытывать стыд при виде того, что кажется незаслуженным счастьем. Чувствовать стыд перед нищетой, которая, казалось бы, и не зависит от тебя. Гордиться каждой победой, одержанной товарищами. Сознавать, что, кладя свой кирпич, и ты помогаешь строить мир.
В моём понимании Анима — это женская сущность в мужчине, как раз тот самый чёрный кружок в белой «запятой» на знаке «Инь-Янь». В каждом мужчине есть Анима, как и в каждой женщине — Анимус. Эти понятия обозначают то, как человек актуализирует себя в обществе. В характере мужчины может доминировать анимус”, а может и анима”. Таким образом, я хотел реабилитировать женскую природу, которая есть в каждом мужчине, и которой, зачастую, незаслуженно стыдятся. То, что позволяет человеку становиться более гармоничным и цельным, не может быть причиной для стыда. «Мальчики не плачут» — да чушь собачья! Нет, я, всё же, считаю, что мужчина должен оставаться мужчиной, не зависимо от его внешности или ориентации. Но ломать себя об колено, страдать в угоду каким-то глупым допотопным стереотипам совсем не стоит. Пора понять, что сила мужчины – не в том, чтобы не проронить слезинки над настоящим горем (или просто сентиментальным мультиком — почему нет?) И не в том, чтобы купить самую крутую тачку. Сильный мужчина – это не тот, кто громче всех орёт, чуть что, лезет в драку и способен перекусить зубами стальной трос. Сильный мужчина – это, прежде всего, сильный Человек. А сильный Человек – это человек, живущий в гармонии с самим собой.
Если жизнь требует клыков, разве вправе мы вооружать детей одним румянцем стыда да тихими вздохами? Твоя обязанность — воспитать людей, а не овечек; работников, а не проповедников: в здоровом теле — здоровый дух. Здоровый дух не сентиментален и не любит быть жертвой.
Стыд — это своего рода гнев, только обращенный вовнутрь.
Большинство людей идут в партию по невежеству, а выйти не могут от стыда.
Доверять человеку и полностью открывать ему свою душу — это всё равно что отдавать ему на хранение что-то вроде крестражей, где помещены части твоей души. Такой друг может в любое время стать недругом и нарочно предать тебя, уничтожить крестражи и довести тебя до отчаяния и смерти от непереносимой душевной боли, не чувствуя никакого стыда, угрызений совести, не проявляя никакого сочувствия к тебе. Прежде чем кому-то полностью доверять свою душу, нужно хорошенько обдумать всё, чтобы не допустить серьёзных ошибок.
Мы все родились в гомофобном обществе. Это факт. Некоторые места лучше других, конечно… Но всю твою сознательную жизнь, любая услышанная история, любой увиденный фильм, почти каждая песня гетеросексуальна и игнорирует всё, кроме неё [гетеросексуальности], и это вселяет в тебя чувство стыда. И, мне кажется, иногда ты даже не понимаешь, насколько это влияет на тебя на протяжении долгого времени. После каминг-аута я поняла, насколько это меня сдерживало. Я просто хочу, чтобы люди смирились с этим. Есть геи и лесбиянки, есть транссексуалы. Мы можем двигаться дальше?
Стыд — это страх перед людьми, совесть — страх перед Богом.
Стыд — страх перед ожидаемым бесчестием.
У нас в стране понятие успеха всегда идет рука об руку со стыдом. Мне кажется, так сложилось исторически: мы нация тех, кто постоянно извиняется.
Стыд есть известная печаль, возникающая в человеке, когда он видит, что его поступки презираются другими.
Не прав был Геродот, сказав, что вместе с одеждой женщина совлекает с собой стыд; напротив, женщина целомудренная, снимая одежду, облекается в стыд, и чем больше стыдливости между супругами, тем большую любовь это означает.
Зачем на друга обижаться? Пройдет обида вскоре.
Жизнь такова: сегодня — радость, а завтра — боль и горе. Обида друга — не обида, не стыд, не оскорбленье;
Когда тебя он приласкает, забудешь ты о ссоре. Ужель одно плохое дело сильнее ста хороших?
Ужель из-за колючек розе прожить всю жизнь в позоре? Ужель искать любимых новых должны мы ежедневно?
Друг сердится? Проси прощенья, нет смысла в этом споре!
… для любого сколько-нибудь тревожного человека родной город… — нечто очень неродное, место воспоминаний, печали, мелочности, стыда, соблазна, напрасной растраты сил.
Когда-то, свадебным смущенная нарядом,
Здесь, в мире суеты, со мной ты стала рядом,
И было трепетно соприкасанье рук.
По прихоти ль судьбы все совершилось вдруг?
То был не произвол, не беглое мгновенье,
Но тайный промысел и свыше повеленье.
И прожил я свой век с любимою мечтой,
Что будем, ты и я, единством и четой.
Как из души моей ты черпала богато!
Как много свежих струй влила в нее когда-то!
Что создавали мы в волнении, в стыде,
В трудах и бдениях, в победах и беде,
Меж взлетов и потерь,— то, навсегда живое,
Кто в силах довершить? Лишь мы с тобою, двое
Потому что ты, женщина, носишь белые одеяния, твоё тело не знает стыда, смотреть на тебя никогда не устаю, как ты — никого не представить: слоновой кости подобно твоё лицо, лилии подобна твоя чистота, каждый взгляд твой даёт мне ту большую веру, что есть в тебе.
Сократ сказал: нет сокровищницы лучше знания, и нет врага хуже дурного человека, и нет почета величавее, чем знание, и нет украшения лучше стыда.
Они приходят к нам, когда
У нас в глазах не видно боли.
Но боль пришла — их нету боле:
В кошачьем сердце нет стыда! Смешно, не правда ли, поэт,
Их обучать домашней роли.
Они бегут от рабской доли:
В кошачьем сердце рабства нет! Как ни мани, как ни зови,
Как ни балуй в уютной холе,
Единый миг — они на воле:
В кошачьем сердце нет любви!
Для того чтобы преодолеть чувство стыда, требуется иногда не менее геройства, как и для того, чтобы преодолеть чувство страха.
"Все мы переживали за российских спортсменов. И хотя смотрим в будущее с оптимизмом, но слезами на глазах, и это слёзы не радости, а стыда" (11 ноября 2004 года на заседании правительства по итогам Олимпиады в Афинах).
Стыд — это страдание души по совершении нравственно неприличного поступка или преступления.
Без стыда оборачивать в свою пользу неблаговидную ситуацию — это и есть жизнеспособность.
При встречах с тобой мне часто хотелось сказать тебе об этом, но меня удерживал какой-то едва не дикарский стыд; теперь, находясь вдали, я буду более откровенен – ведь письмо не краснеет.
Глубина стыда определяет высоту человеческой личности. Вот почему пастух как личность может быть выше академика.
Сумасшедшие всегда лучше, чем здоровые, достигают своих целей, Происходит это оттого, что для них нет никаких нравственных преград, ни стыда, ни справедливости, ни даже страха.
Один пропойца, потерявший стыд,
Лежал в грязи, ободран и побит. Ворчал он пьяно: «Свет погряз в разврате,
Весь мир в грязи, его ужасен вид!» Подумал я об этом человеке:
Как он в себе уверен, что брюзжит И видит мир, погрязшим безнадежно,
А между тем, лишь сам в грязи лежит.
Я не жалею ни о чем, в моей жизни нет места для стыда.
Всякая слава опасна: добрая возбуждает зависть, дурная — стыд.
Стыд, о ахеяне! вы забываете бранную доблесть
Случалось мне порой, бледнея от стыда,
Считать себя глупцом, но трусом — никогда.
Основное различие между нашей культурой и западной заключается в том, что наша культура является культурой совести, а западная – культурой стыда. Наш человек не будет воровать чужой кошелёк, так как это – плохой поступок, и он своим воровством сделает кому-нибудь больно. Западный бюргер не будет воровать чужой кошелёк, так как воровать стыдно.
Ничто не проникает так незаметно и глубоко в душу человека, как пример: какую бы дурную черту люди не проглядели в себе и не прощали себе самим, она может внушать им только отвращение и стыд, когда выступает перед ними в других людях.
С годами наши личные демоны мягчеют, а чувства стыда и раскаяния — это тот инструмент, который ведет к душе. Испытывайте стыд, люди! Не бойтесь!
А что мне скажут рабочие? Это для меня стыд — бежать первым.
Я, к своему стыду, типичный постсоветский верующий — посты соблюдаю, на церкви крещусь, но в церкви бываю достаточно редко. Когда мои друзья, подсмеивающиеся над моим очередным «мне овощной салат — сейчас пост», пытаются меня «потроллить» и требуют, чтобы я объяснил, чему именно посвящен тот или иной пост, то они достаточно быстро ставят меня в тупик и дразнят «липовым православным, не знакомым с матчастью.»
Один суфий, торговавший на базаре, почувствовал, что жена ему изменяет, и решил проверить её. Он раньше положенного запер свою лавку и отправился домой, где нашёл дверь запертой, и стал громко стучать.
А жена его в это время находилась в доме с неким сапожником. Возвращение мужа застало её врасплох, так как он всегда был очень точен и никогда не приходил так рано. В их доме не было ни сундука, ни печи, ни подвала, куда она могла спрятать своего любовника. Но жена суфия была очень хитра. И она решила укрыть любовника чадрою*.
Сделав это, она открыла дверь и сказала мужу:
— Вот ко мне пришла одна знатная дама, и я закрыла дверь, чтобы никто не слышал нашего разговора, так как она пришла сватать нашу дочь за своего сына!
Чадра не могла надёжно укрыть мужчину, и суфий сразу же заметил обман, но он решил поддержать игру жены и серьёзно возразил:
— Мы ведь даже близко не можем подойти к столь знатному роду, да и союз мужа и жены прочен только в том случае, когда обе стороны во всём равны.
Но жена, думая, что ей удалось обмануть мужа, продолжала вдохновенно врать:
— О мой муж! Я уже приводила нашей гостье этот довод, но она сказала, что её семья не гонится за богатством, а самое важное для них — счастье сына!
Тогда суфий, продолжая игру, дал всем понять, что перехитрить его не удалось:
— Приданое у нашей дочки небогатое, но если наша гостья ищет воздержания и скромности, то она должна знать, что дочь бывает безгрешной только у безгрешной матери, но не мне говорить о достоинствах моей жены — они и так видны всем!
И все поняли, что никакими даже очень хитрыми словами нельзя скрыть грешные действия и помышления.
Месневи:
Бог не всегда прощает прегрешенья,
Он насылает иногда отмщенье.
Знай: если ты нечестно поступил,
Не полагай, что Он тебя простил.
В руках Господних сделать так, чтоб зло
Или исчезло, или проросло.
Ты, даже если Бог тебя простит,
Когда-нибудь за грех познаешь стыд.
Раз так стряслось, что женщина не любит,
Ты с дружбой лишь натерпишься стыда,
И счастлив тот, кто разом все обрубит,
Уйдет, чтоб не вернуться никогда.
Злость, как и похоть, в приступе своем не знает стыда.
К основным тайнам стыда надо отнести свойство человека охотнее обнажать самое ужасное и самое отвратительное, чем ничтожнейшую черточку характера, выставляющую его в смешном виде.Спрятаться за раскаянием, умалчивать, признаваясь, — это самый ловкий, самый лживый трюк самообмана в самоизображении.
Ад — стыд за свои мысли и действия. Рай — нахождение в свойстве отдачи и любви. После смерти нашего тела, мы никуда не попадаем. Рай и Ад ощущаются здесь, в этой жизни.
Стыд запрещает порой то, чего не запрещают законы.
Существует большая разница между нарциссической попыткой всех полюбить и состраданием. Нарциссическая «любовь» — это отношение сверху вниз и исходит их желания быть самым лучшим, святым, правильным, которое под собой содержит страх отвержения, стыд бытия самим собой. Сострадание же говорит: «Я — такой же, как ты, мы в одной лодке, я понимаю, что ты переживаешь, я тоже там был».
Чтобы первое могло перейти во второе, придется обнаружить в себе себя, голого, несовершенного, уязвимого, беззащитного, слабого, нуждающегося, жестокого, трусливого, равнодушного, беспомощного, глупого, заблуждающегося, врущего, избегающего и заносчивого. Только из этой точки возможно сострадание. Сострадание избирательно, оно подразумевает встречу с конкретным человеком и переживание в здесь и сейчас, и очень привязано к контексту, а нарциссическая любовь как бы сразу ко всем и ни к кому, слепая, невидящая людей, без контекста, существующая только в воображении, и своей энергией имеющая влюбленность в образ себя совершенного. Сострадание не истощает, оно придает мудрости, нарциссическая любовь истощает и способствует потере связи с реальностью.
Стыд… есть вид печали, основанной на любви к самому себе, происходящей от страха перед порицанием.