Всех современников он уже оклеветал. Теперь он клеветал на потомков.
Быть современником — творить своё время, а не отражать его.
Шопен колоссально музыкален. Он несравненно музыкальнее всех современников, и с его данными можно было бы стать величайшим композитором мира, но, к сожалению, музыкальность эта не находилась в соответствии с широтой его умственного кругозора. История музыки знает такие случаи, когда эти две стороны не находились в соответствии. <…> Поразительно в Шопене то, что он, как композитор, почти не эволюционировал. Чуть не с первого орus'а это был уже законченный композитор, с ярко определённой индивидуальностью. Это была гордая, высоконравственная натура, которая целиком отразилась в его творчестве. Можно, не читая биографии Шопена, рассказать её, изучив его сочинения, — настолько ярко это отражение.
Ян недавно перечитал «Семейное счастье» и опять в восторге. Он говорит, что мы даже и представить себе не можем, какой переворот в литературе сделал Лев Николаевич. Ян перечитывает старые журналы, а потому ему очень ярко бросается в глаза разница между Толстым и его современниками.
Имам, Шейхуль Ислам, конец людей фетв и обучения. Распространитель знаний Имама Мухаммада ибн Идриса (аш-Шафии), хафиз Шихабуддин Абуль-Аббас Ахмад ибн Мухаммад ибн Али ибн Хаджар аль-Хайтами ас-Саади аль-Ансари… Он был морем в науке фикх и в его иследовании которую незагрязняют ведра, Имам-уль-Харамайн как над этим согласились знающие люди и на котором заключилось полное объединение (ученых). Имам, за которым последовали имамы, герой, ставший в краях Хиджаза умматан (алим которому нет подобных), книги которого (в его) веке были знамением, современники которого были бессильны от написания таких книг, единственный своего века, вторая планета, третий после солнца и луны. Трудности, которые поклялись, что не раскроются/выясняться кроме как ему, трудности которые укрепили свою клятву, что не раскроются (никому) кроме него, особенно в Хиджазе они (трудности) затвердились, и (это) не удивление, ведь его называют Ибн Хаджаром (сын Камня)…
Славы он ждал от потомства, гонорар требовал с современников.
Если вы хотите, чтобы ваши современники признали вас великим, постарайтесь быть ненамного более великим, чем они.
Современники расточают похвалы, потомки вершат правосудие.
Настоящие художники не обращают внимания на современников. Они выпендриваются перед вечностью.
Один из учёных своего времени. Более того – величайший, наиболее знающий, наиболее религиозный и богобоязненный из учёных своего времени… У него имеются книги, которые пользуются большой популярностью. Он преуспел во многих науках, особенно в хадисоведении. В этом он превзошёл своих современников, и со всех концов исламского мира к нему за знаниями держали путь ученики…
Да по сравнению с современниками я был просто тихоней. Смеётесь? Я ведь лишь танцевал, вихляя бёдрами.
Я хочу сказать несколько слов о Тарасе Шевченко как переводчик. По важности, непосредственности действия на меня и удаче результата Шевченко следует для меня за Шекспиром и соперничает с Верленом. Вот с какими двумя великими силами сталкиваюсь я, соприкасаясь с ним. Из русских современников и последователей Пушкина никто не подхватывал с такою свободою Пушкинского стихийного развивающегося, стремительного, повествовательного стиха с его периодами, нагнетаниями, повторениями и внезапно обрывающимися концами. Этот дух четырехстопного ямба стал одной из основных мелодий Шевченки, такой же природной и непреодолимо первичной, как у самого Пушкина. Другой, дорогой для меня и редкостной особенностью Шевченки, отличающей его от современной ему русской поэзии и сближающей его с позднейшими ее явлениями при Владимире Соловьеве и Блоке, представляется глубина евангельской преемственности у Шевченки, которою он пользуется с драматической широтой Рембрандта, Тициана или какого-нибудь другого старого италианского мастера. Обстоятельства из жизни Христа и Марии, как они сохранены преданием, являются предметом повседневного и творческого переживания этого большого европейского поэта. Наиболее полно сказалась эта черта в лучшем из созданий «кобзаря», поэме «Мария», которую я однажды был счастлив перевести, но можно сказать, что у Шевченки нет ни одной строчки, которая не была бы овеяна тем же великим освобождающим духом. <…
Предков вешают на стене, а современников — где попало.
Гений редко торжествует без борьбы, он прокладывает себе путь, преодолевая тысячи препятствий, его подолгу не признают, на него яростно нападают, наконец, половина его современников часто просто отрицает его существование.
Работники ресторанов, буфетов, кафе и диетических столовых! Кулинары наши! Расскажите честно, что мы вам сделали плохого? За что вы нас так кормите? Мы же все ваши современники, мы все сегодняшние, а у вас почему-то щи суточные, борщ вчерашний, а сырники прошлогодние.
Всегда мечтайте и стремитесь к большему, чем вы знаете, что можете достигнуть. Не трудитесь быть лучше своих предшественников или современников. Старайтесь быть лучше самих себя.
На большую популярность может рассчитывать только тот, кто не скупится щедро преподносить своим современникам общие места в красивых фразах.
Казалось бы, для моего поколения, родившегося через десять-пятнадцать лет после Октябрьского переворота, возвращение к истокам нашей национальной истории и культуры было заказано. Уже с первых сознательных шагов — с детского сада, со школьной парты — нашу память усиленно промывали в ядовитых щелочах официальной пропаганды, пытаясь вытравить из неё даже те жалкие остатки ушедшего в прошлое мира, которые могли (в разговорах, песнях и сказках) перейти к нам от наших более старших или близких современников<…>.
В России история кончается плохо. В том смысле, что неохотно. Наша история продолжает давить на нас, а иногда — нас. Кажется, что в России вообще нет времени: актуально все. Исторические персонажи — наши современники и соучастники политических дискуссий.
Большинство людей ничего не знает в точности, а только повторяет, что твердит молва, даже если они современники событий; что же до следующего и третьего поколений, то уж они и вовсе ни о чем не имеют понятия и, что им ни скажут, все охотно принимают на веру.
Человек — дитя своего времени. Если он плох, в этом виновны его современники.
Профессия актёра даёт ему возможность превратить в живое, реальное, ощутимое какие-то мысли умных людей, пропустить их через своё сердце и сделать близкими своим современникам.
Вот он – величайший и значительнейший из наших современников. Он ведет за собою 170 миллионов человек на 21 миллионе квадратных километров. Он соприкасается в работе с множеством людей. И все эти люди любят его, верят ему, нуждаются в нем, сплачиваются вокруг него, поддерживают его и выдвигают вперед. Во весь свой рост он возвышается над Европой и над Азией, над прошедшим и над будущим. Это – самый знаменитый и в то же время почти самый неизведанный человек в мире.
Если инородцы овладеют Китаем, современники и потомки лишатся чинов и жалованья.
Люди, которые считают, что жизнь человеческая с древних времен меняется только внешне, а не по существу, уподобляют костер, возле которого коротали вечера троглодиты, телевизору, развлекающему наших современников. Это уподобление спорно, ибо костер и светит и греет, телевизор же только светит, да и то лишь с одной стороны.
К. Прутков-инженер. Мысль № 111.
Все давно сказано, и мы опоздали родиться, ибо уже более семи тысяч лет на земле живут и мыслят люди. Урожай самых мудрых и прекрасных наблюдений над человеческими нравами снят, и нам остается лишь подбирать колосья, оставленные древними философами и мудрейшими из наших современников.
Если вы крадете у современников, вас обругают за плагиат, а если у древних — похвалят за эрудицию.
Тот, кто не стремится снискать уважение современников, не достоин его.
Когда я умру потомки спросят моих современников: «Понимали ли вы стихи Мандельштама?» — «Нет, мы не понимали его стихов.» — «Кормили ли вы Мандельштама, давали ли ему кров?» — «Да, мы кормили Мандельштама, мы давали ему кров.»
Бенфорд рано зарекомендовал себя сольными работами как ведущий писатель «твёрдой» НФ, хотя многое из написанного также имеет лирический аспект, напоминая Пола Андерсона, а его крупные произведения имеют почти безличное повествование, типичное для эпики научного романа его младшего современника Стивена Бакстера,.. <…> Хотя его понимание персонажей иногда слабеет, а сложные политические/культурные аргументы о современном мире он порой передаёт чрезмерно уверенно, работа Бенфорд продолжает играть в грозные интеллектуальные игры с читателями, желающими мыслить глубже обычных…
Опера, которую ставили, была написана не классиком, не новатором, не строгим композитором старого времени и не смелым современником. Это было неизвестное творение какого-то иностранца. Порпора, во избежание интриг, которые, несомненно, возникли бы среди композиторов-соперников, исполняй он своё собственное произведение или творение другого известного композитора, предложил, — думая прежде всего об успехе своей ученицы, — а потом и разучил партитуру «Гипермнестры.»
Природа мудро позаботилась, чтобы человеческие глупости были преходящими, книги же увековечивают их. Дураку следовало бы довольствоваться уже тем, что он надоел всем своим современникам, но он хочет досаждать еще и грядущим поколениям, хочет, чтобы потомство было осведомлено о том, что он жил на свете, и чтобы вовеки не забыло, что он был дурак.
Только чувство ответственности даёт силу художнику и удесятеряет его силы; только умственная атмосфера, родная ему, здоровая для него, может поднять личность до пафоса и высокого настроения, и только уверенность, что труд художника и нужен и дорог обществу, помогает созревать экзотическим растениям, называемым картинами. И только такие картины будут составлять гордость племени, и современников, и потомков.
Абуль-Фарадж был шиитом в своих взглядах и акиде (вероубеждениях), на известном мазхабе зейдитов и о его шиизме писало большинство биографов, среди них его современник аль-Кади ат-Танухи, в своей книге «Нишуар аль-Мухадарат» пишет, что он был из шиитов… и пишет Ибн Шакир в «Уюн ат-таварих», что он был явным шиитом. И так же писали о его шиизме [известный рафидитский ученый] Хурр аль-Амили в «Амаль аль-Амааль» и аль-Хавансари в «Раудату-ль-джаннат»
Что касается Ибн Асира, в своей книге «аль-Камиль» он сказал, что он (Абуль Фарадж) был шиитом, он удивился этому и добавил «Это удивительно!»
В переливе трех-аршинного кругозора одиночного заключения и сибирской тайги — символ ограниченного утопизма современников.
Какой глубокой уверенностью в рациональном устройстве мира и какой жаждой познания даже мельчайших отблесков рациональности, проявляющейся в этом мире, должны были обладать Кеплер и Ньютон. Люди такого склада черпают силу в космическом религиозном чувстве. Один из наших современников сказал, и не без основания, что в наш материалистический век серьезными учеными могут быть только глубоко религиозные люди.
Что вы называете «комплексом Бродского»?
— Это ясное осознание того, что вы — современник великого поэта второй половины ХХ века. Вы ходили с ним по одним улицам, вы легко могли его встретить, он еще вчера был здесь, умнейший человек и гениальный поэт. Ему досталось столько славы, сколько не имели ни Ахматова, ни Мандельштам, ни Цветаева. И в России, и в Америке, и в Европе — везде. Он застилает горизонт. Его не обойти. Ему надо либо подчиниться и подражать, либо отринуть его, либо впитать в себя и избавиться от него с благодарностью. Последнее могут единицы. Чаще можно встретить первых или вторых. Это и есть комплекс Бродского.
Трудно говорить о человеке, сказавшем Слово о полку имама Шамиля и его миссии. У меня, как земляка — летописца-современника, свое мнение о неповторимом профессоре. В чем оно заключается? Помню, на русско-дагестанском отделении историко-филологического факультета им. С.Стальского лекции читали незабываемые лекторы. Высокий, аккуратный и седоволосый Расул Гапшиминский всегда доставал из кармана аккуратный квадрат отутюженного платка. Интеллигентность, обаяние Расула Магомедовича, он одинаково и скрупулезно владел историей, археологией, географией, проявляя поистине энциклопедические знания. Свидетельством этому записные книжки еще молодого, ищущего ученого. Я прочитал почти все монографии моего великого земляка. Но нигде нет лукавства и высокомерия. Ибо история — это путь скромно великих… Расул из Гапшима — это Геродот Дагестана и Кавказа. Будущие историки, этнографы и мыслители-философы еще не раз пройдут по тропам Расула и на вершинах снежной темноты эпохальных событий осветят лампадой Расула.
Нельзя прощать тем, которые в ответ на русскую ласку способны клеветать на русский характер, мазать грязью священные страницы наших летописей, поносить лучших сограждан и, не довольствуясь современниками, издеваться над гробами отцов.
Кто и для малейшего из своих современников довольно сделал, тот жил для всех веков.
Я слышал шейха, имама Абуль Хасана Али бин Муслим бин Мухаммад бин Али аль-Фатх бин Али ас-Салями как он (сидя) на своем кресле в Дамаске говорил: «И рассказал этот хадис (об обновителях религии) Аби Алкамата и сказал: «Умар бин Абдуль Азиз был (обновителем) в начале 1-го столетия, а в начале 2-го столетия был Мухаммад бин Идрис аш-Шафии, а в начале 3-го столетия был аль-Аш’ари, а в начале 4-го столетия Ибн аль-Бакилляни, в начале 5-го столетия Амируль Муъмин Аль-Мустаршиду БилЛяхи.
(Далее говорит Ибн Асакир) А по моему мнению в начале 5-го столетия — это имам Абу Хамид аль-Газали ат-Туси, потому что он был ученым, который следует за тем, что знает, а также факихом, драгоценным усулием, совершенным автором, разумным. Упоминание о нем, как о знающем распространилось в уголках земли. Он превзошел своих современников в Хорасане, в Сирии и в Ираке.
Как тепло — по термометру! А между тем, в вас проникает дрожь, сырость падает на грудь, нежная подошва вашего башмачка не может противиться влаге, выходящей из земли невидимо. Вы надеваете, наконец, летнюю кацавейку или мантилию. Это вам к лицу — и очень, но, право, не защитит от простуды! Нам, мужчинам, в суконных сюртуках и в плащах ощутительно. Почтенный г. Имзен, заготовляйте поболее вашего исландского моха в разных приличных видах. Добрый г. Валленштейн, вострите свои зубные инструменты и варите зубные тинктуры! И ты, образец современников Вильгельма Теля, честный швейцарец Кунц, вари шоколад с желудями и ячною мукою! За удовольствие дачи надобно непременно заплатить здоровьем или — зубами! Но кто ныне беспокоится о здоровье?
Все, что поэты, ораторы, даже философы говорят нам о славолюбии, мы уже слышали в школе от наставников, побуждавших нас добиваться первых мест и наград. Детям внушают, что они должны предпочесть сладкому пирожку похвалу няньки; взрослым доказывают, что им надлежит пожертвовать личной выгодой ради славословий современников или потомков.
Разве греческий баснописец Эзоп, живший за 500 лет до Рождества Христова, и римский баснописец Федр, современник Иисуса Христа, создавшие французского Лафонтена и нашего русского Крылова, не были рабами? Разве великий Гораций, создавший за 50 лет до Рождества Христова многое в Державине и Пушкине, не был сыном раба? Впрочем, стоит ли говорить об этом? Глухие все равно не услышат…
Мнение грядущих поколений стоит ничуть не больше, чем мнение современников.
Перед нами предстаёт человек незаурядной воли, ума и мужества, способный в качестве представителя рационального мышления выстоять против тех, кто, опираясь на невежество народа и праздность учителей в церковных облачениях и университетских мантиях, пытается упрочить и защитить своё положение. Необычайное литературное дарование позволяет ему обращаться к образованным людям своего времени на таком ясном и выразительном языке, что ему удаётся преодолеть антропоцентрическое и мифическое мышление своих современников и вновь вернуть им объективное и причинное восприятие космоса, утраченное с упадком греческой культуры.
Бывает, что из семени, которое втаптывают в грязь современники, вырастает дерево, которым восхищаются потомки.
[Доктрина] может являться ошибочной, даже если ни один современник не подвергает ее сомнению.
Настоящие писатели всегда стремились выразить не себя, а через себя мысли и чувства современников.
Христианские святыни и в наши дни ни от кого не спрятаны. Они не занавешены тайной от наших современников. Церковь по-прежнему проповедует Христа и Евангелие Царства. Только слушать эту проповедь становится некому.