Неприятные случаи часто происходят с теми священниками, которые вместо служения Богу начинают служить себе, своему достатку, излишнему комфорту, забывая, что Христос, прообразом которого они являются, пришел послужить людям и отдать за них свою жизнь. Такие пастыри вместо носителей света становятся великим соблазном для окружающих.
Всё-таки жаль, что не придумали такой премии для писателей, которым удается воздержаться от соблазна подарить миру ещё одну негодную книгу.
Не становитесь жертвами соблазна мысли о том, что смерть приходит только к старикам. Новости утверждают противоположное.
Первая трагедия Детектива в том, что он больше всех подвержен соблазну совершить преступление.
У соблазна глашатай бескраен.
Я – женщина. И этим все сказано. За мной всегда следовала тень, о которой я ничего толком не знала, но лишь догадывалась, что такой должна быть настоящая женщина — верная своему мужчине, обнажающая свою душу
под светом, падающим на нее свысока, умеющая выслушивать монологи, кивать головой в знак согласия и тихо говорить «нет» окружающим порокам и соблазнам.
Самый опасный соблазн — не походить ни на кого.
Бывают такие сильные соблазны, которые поневоле превращаются в добродетели.
Я всё время говорю: мы все путники в небесный Иерусалим, дайте пройти дорогу, чтобы в конце можно было сказать, что я — истинно верующий человек. У нас много есть соблазнов, вещей, сбивающих с пути истинного, и мы на них поддаёмся. А потом приходим, каемся и опять грешим. Что делать… <…> А мы не знаем, через что дорога к Богу лежит. Бывает — через слёзы, боль и кровь, а иногда — через веселье или какое-то внутреннее открытие. Поэтому если кто-то в фильме увидит только развлекалово — ну, что же поделаешь. Но мы пытались всё сделать по-честному. Мы же всё равно все существуем в пространстве Чехова. Пьём чай, а тем временем бьются сердца, разбиваются судьбы.
Творческие способности… фундаментально отличают человека и от животных, и от роботов, однако творчество не общедоступно. Это ведь умение сначала представить то, чего еще нет, а затем найти в себе силы воплотить придуманное в жизнь. Такой дар присущ считанным процентам населения, причем даже имеющийся творческий импульс легко «перебивается» соблазнами — главным образом, убогими развлечениями и опасными пороками.
И, отозвав Его, Петр начал прекословить Ему: будь милостив к Себе, Господи! да не будет этого с Тобою! Он же, обратившись, сказал Петру: отойди от Меня, сатана! ты Мне соблазн! потому что думаешь не о том, что Божие, но что человеческое.
В соблазнах очень щедро зло:
богатство, власть, салют из пушек,
а если очень повезло,
еще натравит потаскушек.
Самый верный способ справиться с соблазном — струсить…
Благодать и соблазн движутся бок о бок. Отвергая благодать, возымеешь соблазн.
Давайте подавать голоса только за честных людей, довольно всех иных прочих!.. Важен ум и талант, но еще важнее употребление, какое из них сделают, а это вопрос совести. Совестливый человек, будучи удостоен избрания всенародного, не поленится изучить, что нужно, а бессовестный поленится, вот разница. Человек честный там, на высоте, не поддастся соблазну тщеславия, не продаст своего голоса влиятельному вождю, не увлечется софизмами, а человек нетвердой совести все это сделает.
Стать сильнее реальности, преодолеть ее, проверить, насколько она тебе подчиняется — это и есть соблазн власти.
Неуверенность соблазнительной не бывает.
Зажатость тоже.
Соблазн про интенсивность эмоций, про присутствие в моменте, про наполнение момента очарованием вручную.
Внутри нас скрывается нарушитель законов, готовый проявиться при первом удобном случае. Добродетельные люди только те, кто не имел достаточно соблазнов, потому что живут растительной жизнью, или те, кто до такой степени устремляют свои помыслы в одном направлении, что не имеют времени взглянуть вокруг себя.
И нет правых и виноватых и никогда не будет. Надо постараться свести до минимума число проигравших. Я думаю, страна выдохлась. У людей просто нет сил. Нет сил, и, более того, нет четко очерченных соблазнов. Самая большая катастрофа, которая произошла в России, это колоссальный антропологический сдвиг, спад, колоссальная деградация. И это главное преступление коммунистической системы перед человечеством, перед Россией по крайней мере. Произошло нечто с сознанием людей. Где-то в середине этих 70 лет Россию разбил паралич воли.
Злоба — вдохновение от дьявола. В злобе мы чувствуем необыкновенный прилив сил, что создает соблазн действовать и стать победителем. Основа гамлетизма — отсутствие злобы, а не захваченность мыслью, как думали многие. Сама захваченность мыслью есть следствие отсутствия злобы.
Поддающееся обнаружению телесное поражение — золотой стандарт медицинского диагноза.
Без практической конвертации бумажных денег в золото, стоимость таковых опирается исключительно на веру в них.
Без концептуальной конвертации в поражение тела, диагноз заболевания опирается исключительно на веру в таковой.
Лишенные опоры на золото, бумажные деньги представляют собой фиатные (декретные) деньги — политически непреодолимый соблазн к надругательству над денежным обращением, называемому "инфляция". Лишенный опоры на поддающееся наблюдению физическое повреждение, диагноз представляет собой фиатное (декретное) заболевание — медицински непреодолимый соблазн к надругательству над понятием заболевания, называемому "психиатрия"
Учитывая наш повышенный аппетит-нам никогда не удастся удержаться от соблазнов,которые служат как приманка для нас.
Когда мне говорят о зависимости судов — да, она есть… Но что с ними делать, если они зависимы по природе своей? Если люди там либо покупаемы, либо боятся начальственных звонков?.. И кто удержится от соблазна подчинить их себе?
Что бы в жизни ни ждало вас, дети,
В жизни много есть горя и зла,
Есть соблазна коварные сети,
И раскаянья жгучего мгла,
Есть тоска невозможных желаний,
Беспросветный нерадостный труд,
И расплата годами страданий
За десяток счастливых минут. —
Все же вы не слабейте душою,
Как придет испытаний пора —
Человечество живо одною
Круговою порукой добра!
Свистит соблазн, алкая денег,
а я креплюсь, угрюм и тих,
былых утех роскошный веник
подмел казну штанов моих.
Благополучие всегда делает глупцов надменными, а беззаботное мирное житье ослабляет силу духа и легко направляет его к плотским соблазнам.
Новые заботы, новые соблазны. У каждого искусства — свой соблазн. И свои дары. Их не выпрашивают — их ждут.
Соблазны тела — деньги, угодья, отдых праздный;
Наука, знанья, разум — души моей соблазны.
Все в человеческой жизни должно пройти через свободу, через испытание свободы, через отвержение соблазнов свободы. В этом, может быть, смысл грехопадения.
Быть христианином сегодня — значит ни на минуту не терять бдительности, значит заботиться о религиозном воспитании своих детей, значит с любовью относиться к своему Отечеству, молиться за него, беречь его, и словом, и делом ограждая людей наших от всяких соблазнов, которые способны помрачить истину, но неспособны ее искоренить.
Опасность мудрого в том, что он больше всех подвержен соблазну влюбиться в неразумное.
Я полагаю, и городской, и деревенский образ жизни готовят людям свои испытания и свои соблазны. Жителю города трудно быть терпеливым и спокойным, а деревенский житель редко бывает активным и готовым к необычным и непредвиденным случаям. И тем и другим трудно думать о будущем: горожанам — потому что настоящее полно беспокойства и суеты, селянам — потому что все располагает их к простому существованию, где нет места мечтам и чаяниям.
Когда пробуешь собрать, если так можно выразиться, под одну крышу написанное тобою в разные годы, то возникает два соблазна: во-первых, хочется исправить в старых сочинениях хотя бы то, что, на твой нынешний взгляд, явно плохо с художественной точки зрения. Во-вторых, возникает соблазн привести задним числом некоторые страницы старых книг в соответствие с твоими нынешними взглядами на жизнь людей и историю общества.
Искушение — это соблазн уступить доводам Разума, когда спит Дух.
Для Адама и Евы страх перед Господом оказался слабее соблазна познания его творений.
Жизнь игрока футбольной команды мастеров аскетическая, которая сознательно избегает маленьких жизненных соблазнов.
Чтобы объяснить соблазн скорости, надо объяснить человеческую природу, но ее легче понять, чем объяснить. Все люди во все эпохи разорялись на дорогих лошадей, или верблюдов, или корабли, или машины, или мотоциклы, или самолеты: все стремились бежать, или идти, или плыть как можно быстрее. Скорость — вторая древнейшая страсть в нашей природе, и нашему поколению посчастливилось, что оно может отдаваться ей за лучшую цену и более массово, чем наши предки. Каждый нормальный человек культивирует ту скорость, которая его привлекает. Моего дохода хватает на содержание мотоцикла.
Все — соблазн, и нет ничего, кроме соблазна.
Но как же тогда быть с «творчеством». Оно основывается, видимо, на подобных предубеждениях? На симпатиях и антипатиях. (Нет, высшее творчество сродни и высшему отношению — они смыкаются. Жизнь и литература (т. е. так опыт жизни говорит одно: не будь предубежденным); одно говорит опыт жизни и другое — творческий порыв — поддайся искушению, соблазну предубежденности, изведай безудержной…
Кто ко мне позовет обитателей тесных могил,
Самых близких, погибших в расцвете здоровья и сил?
Разве я их узнаю при встрече, восставших из праха,
Если б чудом неслыханным кто-нибудь их воскресил?
Кто ко мне позовет их, завернутых в саван немой?
Разве в бездну могилы доносится голос земной?
Не зовите напрасно. Никто не приходит оттуда.
Все уходят туда — не ищите дороги иной.
Эй, живой человек! Посмотри на себя — ты мертвец.
Жизнь истрачена вся. Наступает обычный конец.
Седина — твой убор головной, ослепительно-белый.
Унеслась твоя молодость, время горячих сердец.
Твои сверстники умерли — ищут обещанный рай.
Обогнали тебя, обошли. Торопись, догоняй.
На земле для тебя, старика, ничего не осталось,—
Ни надежды, ни радости. Времени зря не теряй!
Собирайся в дорогу, пора. В вековечную тьму.
Путь последний тебе предстоит. Приготовься к нему.
Все имущество брось — и воистину станешь богатым.
Презирай богача — это нищий, набивший суму.
Собирайся, не медли, не бойся отправиться в путь.
Не надейся, что будет отсрочка, об этом забудь.
Поддаваться греховным соблазнам — постыдное дело.
Обуздай свои страсти и высшее благо добудь.
Тот, кто истину ищет, найдет путеводный маяк.
О слепые сердца! Прозревайте — рассеется мрак.
Удивляет меня горемыка, отвергший спасенье,
И счастливец, на время спасенный от всех передряг.
Удивляют меня беззаботно слепые сердца,
Что поверили выдумке: жизнь не имеет конца.
Новый день приближается — всадник на лошади белой
Он спешит. Может быть, это смерть посылает гонца.
Твоя бренная жизнь — подаяние божьей руки.
Неизбежная смерть — воздаянье тебе за грехи.
Обитатель подлунного мира, вращается время,
Словно мельничное колесо под напором реки.
Сколько стен крепостных уничтожил безжалостный рок
Сколько воинов он на бесславную гибель обрек!
Где строители замков, где витязи, где полководцы?
Улыбаясь, молчат черепа у обочин дорог.
Где защитники стойкие, доблести гордой сыны,
Чье оружие сеяло смерть на равнинах войны?
Где вожди, созидатели, где повелители мира,
Властелины вселенной? Закопаны, погребены.
Где любимцы собраний — о них не смолкала молва.
Словно заповедь божью, народ принимал их слова.
Где кумиры толпы? Стали просто комочками праха,
Сквозь которые ранней весной прорастает трава.
На престоле небес восседает предвечный Аллах.
Он карает, и милует, и обращает во прах
Непокорных глупцов, и на небо возносит достойных.
Он велик. Ему равного нет в бесконечных мирах.
Для любого из смертных он выделил долю его.
Кто посмеет судить справедливую волю его?
Ограждая от гибели, от заблуждений спасая,
Нас к единственной истинной цели ведет божество.
Остаетесь глухими, беспечно живете, друзья!
Подступают последние сроки, расплатой грозя.
Позабудьте соблазны — внемлите разумному зову.
Приближается время возмездия, медлить нельзя.
Безвозвратно ушедшие в лоно могильной земли!
В этом новом жилище какое вы благо нашли?
Все теперь вы равны, и у всех одинаковы лица,
Хоть по-разному вы к завершению жизни пришли.
Обитатель могилы! Забыл ты земное жилье.
Заколочена дверь в неземное жилище твое.
Даже с мертвыми, спящими рядом с тобой, по соседству,
Ты не вправе общаться. Проклятое небытие!
Сколько братьев своих я оплакал и в гроб положил!
Сколько раз я их звал возвратиться из темных могил!
Брат мой! Нам не помогут напитки, еда и лекарства.
Жизнь уходит, по капле бежит, вытекая из жил.
Брат мой! Ни ворожба, ни заклятие, ни амулет
Не спасли от погибели, не дали помощи, нет.
Брат мой! Как тебе спится на каменном ложе подземном,
Как живется в последнем убежище? Дай мне ответ!
Я пока еще жив, еле вынес разлуку с тобой.
Я горюю один над твоей безысходной судьбой.
Ведь кончина твоя стала смертным моим приговором.
Жду последнего дня — полумертвый и полуживой.
Плачет сердце мое, разрывается сердце, дрожа.
Припадаю к могиле, едва от рыданий дыша.
Брат мой милый, навеки ушедший, единственный брат мой!
Вспоминаю тебя — каменеет от боли душа.
Высказывая мысли вслух, трудно удержаться от соблазна поговорить с самим собой.
Несчастье художника в том, что он живет и не совсем в монастыре, и не совсем в миру — причем его мучают соблазны и той и другой жизни.
Муж видит человека, готового осквернить чистоту брачного ложа; отец присутствует при сцене соблазна его дочери; первосвященник видит готовящееся кощунство, — и, кроме них, некому спасти право и святыню. В душе их поднимается не порочное чувство злобы, а праведное чувство отмщения и защиты поругаемого права. Оно — законно, оно свято; не поднимись оно, они — презренные люди, сводники, святотатцы!
Жизнь ломает тех людей,кто не в силах противостоять соблазну-теряется на жизненном пути.
Счастье для Вас, что Вы меня не встретили. Вы бы измучились со мной и все-таки бы не перестали любить, потому что за это меня и любите! Вечной верности мы хотим не от Пенелопы, а от Кармен, — только верный Дон-Жуан в цене! Знаю и я этот соблазн. Это жестокая вещь: любить за бег — и требовать (от Бега!) покоя. Но у Вас есть нечто, что и у меня есть: взгляд ввысь: в звёзды: там, где и брошенная Ариадна и бросившая — кто из героинь бросал? Или только брошенные попадают на небо?
Confiteor Deo,
Это все море.
Его отсутствие
В каждой плиточке
мостовой.Это скука
И золото
С берегов
Нетронутых.Это томность,
в коей грешен,
как ад,
даже малый вдох.Господи,
Люто праведнику,
Которому
И соблазнов-то
Не осталось,
Чёрт,Да коли в тверди дело,
я буду тверд,
как Петру твоему не снилось.Господи,
Люта стылость
вшивая
мелководья
рек.Ох и пела ж ты
Марокканочка,
В тот обед —
ну, сердечко мое,
спой еще
про какого-то
своего ухажера, что
как чилийский
перчик,
несъедобно-горек до
адских колик —
мученье,
а вкусен —вкуснее нет.
Истина познается в свободе и через свободу. Навязанная мне истина, во имя которой требуют от меня отречения от свободы, совсем не есть истина, а есть чертов соблазн. Познание истины меня освободит. Но тут одна свобода в конце, другая свобода в начале. Я свободно познаю, ту истину, которая меня освобождает. Никакой авторитет в мире не может мне навязать эту истину.
Тот, кто покоряется демонам, прежде пасует перед своим сердцем. Обуздай свое сердце, и все демоны твоей души рассеются. Тот, кто увлечен соблазнами мира, прежде дает увлечь себя своим страстям. Когда страсти подвластны человеку, соблазны мира не тронут его сердце.
Воздержание — это освобождение рук от собственности, а сердец — от соблазна.
Дьявол столь же необходим святым, как и Бог, ибо без искушений и соблазнов их жизнь была бы лишена всякой заслуги.
Секрет нашей жизни на земле в том, чтобы среди тысяч порхающих перед глазами соблазнов распознать, и к тому же ещё, суметь поймать ту птицу счастья, которая даёт себя поймать лишь только раз за всю нашу жизнь. Она является к нам в разных обликах: то в виде учителя, то в виде книги, то в любом ином виде.
Поднялась же рука Толстого написать такую гнусную клевету на Россию, на ее правительство!.. Да если бы это была правда, тогда Лев Толстой давно бы был казнен или повешен за свое безбожие, за хулу на Бога, на Церковь, за свои злонамеренные писания, за соблазн десятков тысяч русского юношества, за десятки тысяч духоборов, им совращенных, обманутых, загубленных. Между тем Толстой живет барином в своей Ясной Поляне и гуляет на полной свободе.
Сегодня мир настолько яркий, он предлагает столько увлекательных возможностей: карьера, работа, творчество, машина, квартира, путешествия, деньги, женщины — все что хочешь!
Раньше главным испытанием христиан был страх перед физическими муками, как во времена Римской империи, или страх остаться без работы, без хлеба, как в советские времена. Сейчас другое испытание — муки соблазна. Скажем, у тебя все есть — iPhone, iPad, машина, успех, интересное общение — зачем о Боге помнить? И вот это испытание, может быть, еще страшнее и тяжелее, чем физические пытки. Потому что соблазн не поймаешь, он эфемерный, с ним тяжелее бороться. Но тем не менее есть люди невероятно богатые, которые оставляют все и идут в монахи.
Вся поп-музыка похожа. Потому что в ней всегда слышно, как композиторы поддались соблазну и воспользовались самыми лёгкими приёмами.
В 10 лет мыл машины, а старшие беспризорники отбирали у меня деньги. В 11 я пришёл в бокс, и вот тогда почувствовал уверенность в себе. Стал отбиваться. Слава богу, не поддался на соблазны. Ведь в подростковом возрасте кругом были алкоголь и всякая дрянь… Меня от этого уберег спорт.
Соблазн всегда опасен,особенно,когда человек входит во вкус.
Такова уж природа человека, что, оказавшись между двумя лагерями, двумя идеями, спорящими, быть или не быть, он не может устоять перед соблазном примкнуть к той или другой стороне, признать одну правой, а другую неправой, обвинить одну и воздать хвалу другой.
Мой ум и сердце по дорогам разным
Меня ведут и множат счет невзгод.
Меня уводит разум от соблазнов,
К которым сердце плоть мою влечет.
Должно с насилием отвлекать себя от осуждения ближних, ограждаясь от него страхом Божиим и смирением. Чтоб ослабить и, с Божией помощью, совершенно искоренить из сердца своего соблазн на ближнего, должно при свете Евангелия углубиться в себя, наблюдать за своими немощами, исследовать свои греховные стремления, движения и состояния. Когда грех привлечет к себе наши взоры, — некогда нам будет наблюдать за недостатками ближнего, замечать их. Тогда все ближние покажутся нам прекрасными, святыми…
Если бы этот мир состоял из одних соблазнов, все было бы просто. Если бы мир, наоборот, требовал от нас только постоянного напряжения сил, это тоже было бы понятно. Но каждое утро я просыпаюсь, разрываясь между желанием совершенствовать этот мир (или спасать его) и желанием наслаждаться им. Поэтому мне так тяжело планировать свой день.
Самые достойные мужи избежали оков целого света, за ними шли те, которые избежали привязанности к определенному месту, за ними — те, которые избежали соблазнов плоти, за ними — те, которые смогли избежать злословия.
Один из самых действенных соблазнов зла — призыв к борьбе.
Жизнь в двух мирах. 21век.
Виртуальность, это зеркало Реальности. Жизнь в кривых зеркалах. Реальность издаёт трещины, разбивается, как об стекло.
Жизнь в двух мирах, более опасна, чем куда, это один шаг в бездну.
21 век — эпоха лжи, разврата и соблазна, где полно иллюзий в миражах. Виртуальность равняется реальности. Люди забыли, кто такой Бог, и не хотят знать. Люди, не замечают своих родных, не уделяют своим детям достаточно колличество внимания.
Зато каждый старается переиграть в словах, «я умный, а ты дурак и т. д…».
Это обычное обзывание, которому каждому не понравилось бы. Этим унижаешь своего коллегу, собеседника, детей же своих…
Даже дауны умные.
На самом деле, люди Все Умные.
«Умные, это и есть Дураки, что для Бога мы все Глупцы.»
А Дураки, это Умные. Умнодур (а) с высшим образованием.
Чтобы не показаться умным, нужно сделаться дурачком или наоборот.
Люди все одинаковы, так как по природе мы все одинаковы.
Если нам Господь дал Ум, и одну природу. Но разность в людях зависит от воспитания и образования и т. д., поэтому «разные».
Люди всё время в дурачка играли по сей день.
Мир, это Люди. Люди, это вся вселенная. Мир ужасен. Мир болен.
Люди действительно больны всем, болезнями, даже любовью. Но есть в людях и прекрасное, это их «душа.»
Мироздание прекрасно, что создано Творцом, восходы, закаты, растения…
Психи, это люди бесноватые, или, действительно, он может не выдать себя за такового, а внутри тебя, ты слышишь, «беги!» значит «беги и в контакт с ним не входи.»
Люди глупые только перед Богом!
Никто не вправе ставить диагноз «маразматик или дурак.»
Врачи часто ошибаются в диагнозах, а потом лечат не правильно. Ученые
не могут грамотно описать, даже толково рассказать о своем открытии. Так скажите, врачи, учёные — дураки? Каждая ошибка, это дурость в незнании?
Если человек знает писать, читать, он уже грамотный.
Это означает, что человек не может всё знать, потому что не дано ему Богом Больше знать, чтобы не вознес себя выше Бога. Много тайн ещё скрыто от нас.
Почитайте лучше Симфония по творениям свт. Иоанна Златоуста о Человеке, это очень интересно!
Причины поколения «арендаторов» куда проще, чем любовь к свободе или возросшая повальная креативность, чтобы ну просто куда ни плюнь – личность.
Причина – всего лишь возрастание финансовой напряженности, ожидаемая и предсказуемая при капитализме. Разницу между владением и получением удовольствия/пользы люди стали замечать не потому, что внезапно окреативились и возлюбили свободу, а потому что денег у них нет. Если бэби бумеры могли позволить себе быть хозяевами, то их детям это уже слишком опустошает карман – соблазнов больше, а денег меньше. Вот главная причина любви к аренде.
Жизнь, возведя человека на вершину благополучия, продолжает и там дразнить и мучить его. Впереди всегда остается что-то недосягаемое, вечный соблазн и вечная неудовлетворенность.
Святость — тоже соблазн.
Люди греховны по своей природе, но если нет соблазна — нет греха, поэтому сейчас нужно антикоррупционную борьбу проводить, в том числе, в направлении дерегулирования. Чем меньше регуляторных органов, тем меньше оснований для того чтобы давать взятки.
Далекий дым, а не манящий свет
Холодной ночью — поводырь скитанья.
Не так ли, заглушив соблазн, аскет
Находит радость в твердом воздержанье?
За истиной иди — и путь найдешь вперед.
Отринь земной соблазн — в душе весь мир живет.
Поистине душа — божественный светильник,
И свет наук она, себя сжигая, льет.
Недуг громаден, но соразмерна ему и громадная крепость организма. Русь сладит с болезнью. Народ сохранил в себе запас силы непотраченной, уберёг свои коренные начала, не поддался никаким опасным искушениям и соблазнам, не освятил добровольным участием и согласием никакого существенного нарушения своего внутреннего строя, не уложился ни в одну заготовленную форму заграничного изделия — и этим своим безучастием, бездействием, этою благодетельною неподвижностью, так часто осмеянною и непонятною, спас себя и нас и воздействовал на оторванных своих членов… В нас пробудилось сознание.
Вообще, жить по средствам — это большое искусство и это, если хотите, — философия. А нынешнее общество потребления, вот эта вот философия потребительства, она как раз склоняет к другому — жить не по средствам. Жить не по средствам, потому что ты этого достоин, хапать, хапать, хапать, потому что живёшь ты один раз, и вообще смысл жизни в потреблении. <…> Это вопрос свободного выбора. Вы свободны выбирать — поддаваться вам соблазну или нет, но надо понимать, что за каждое действие вы будете нести ответственность. А так: чтобы у меня всё было и мне ничего за это не было — так никогда не было, нет и никогда не будет. И не ждите. <…> Есть исключительные случаи, есть — люди болеют, умирают и так далее, но, к сожалению, большинство разных неприятных историй возникает совсем по другим поводам. <…> Потребительская идеология, она говорит — терпеть не надо, не надо вообще ничего терпеть, терпение — это для лохов, вот пусть там всякие «терпилы» терпят, а ты просто… ты достоин красивой жизни… Мы тебе поможем, мы твои друзья, говорят они, а потом эти же друзья выворачивают кишки наизнанку.
Я не диктатор. Говорю так потому, что сам прошел через это как футболист. Когда нас закрывали на базе в ста километрах от ближайшего города с его соблазнами, это заставляло лишь выдумывать разные хитроумные способы обойти запреты.
Причины поколения «арендаторов» куда проще, чем любовь к свободе или возросшая повальная креативность, чтобы ну просто куда ни плюнь – личность.
Причина – всего лишь возрастание финансовой напряженности, ожидаемая и предсказуемая при капитализме. Разницу между владением и получением удовольствия/пользы люди стали замечать не потому, что внезапно окреативились и возлюбили свободу, а потому что денег у них нет. Если бэби бумеры могли позволить себе быть хозяевами, то их детям это уже слишком опустошает карман – соблазнов больше, а денег меньше. Вот главная причина любви к аренде.
Я могу устоять против всего, кроме соблазна.
Все прелести твои благообразно
Пусть защищает платья бастион,
У тайного соблазна свой закон:
Где тайны нет, там не ищи соблазна.
Своими успехами в бизнесе я обязан прежде всего способности сосредоточиться на перспективных целях, не поддаваясь соблазну решать сиюминутные задачи.
Любовь — глубокой нежности полна,
В соблазнах, в горестях закалена.
Крепка в разлуке, вдалеке горда,
Все та же — чудо — долгие года.
Я искал наслаждений, но что я нашел,
кроме бед и забот, кроме горя и зол?
Горький труженик, я ничего не добился.
Разве я хоть подобье покоя нашел?
Обратился я к вере, отшельником стал.
Мимолетные блага ценить перестал.
Суеты и страстей сторонюсь, как заразы.
Прозевал свое счастье, удачу проспал.
Я мираж догонял, выбивался из сил.
Я за каждую радость печалью платил.
От услады любой я испытывал горечь,-
видно, в детстве еще я отраву вкусил.
Что мне дружба — усталое сердце болит,
даже друг одиночества не отдалит.
Жизнелюбы, увы, кроме гибели скорой,
вам безжалостный рок ничего не сулит.
Я гляжу в глубину моей горькой души,
постигаю себя в одинокой тиши.
Что дороже смирения и бескорыстья?
Эти блага бесценны всегда хороши.
Удовольствуюсь малым — достойный удел.
Удаляюсь от всех человеческих дел
Воздержание — вот добродетель и разум.
Очищение душ — в обуздании тел.
Жизнь изведав, соблазны давно одолев,
укротив даже зверя по имени Гнев,
предпочел я пустыню шумливому рынку,
все живое отринув, забыв и презрев.
… для любого сколько-нибудь тревожного человека родной город… — нечто очень неродное, место воспоминаний, печали, мелочности, стыда, соблазна, напрасной растраты сил.
Что касается меня, то, рассказывая о последствиях технического переворота, я стараюсь избегать крайностей. Я стремлюсь обходиться без старых примитивных штампов и изгоняю из своих рассказов законченных злодеев; в мире существует зло, но оно заключено в каждом из нас, и глупо надеяться на то, что мы радикально изменим мир к лучшему, отправив на тот свет нескольких негодяев.
Я стремлюсь также по возможности противиться очевидному соблазну переместить действие произведения на другие планеты. Когда Ефремов посылает своих героев в галактику, создается ощущение необъятной широты видения. И она действительно есть, эта широта. Но такое же ощущение можно создать и описывая обычную квартиру, причем читатели острее почувствуют неизведанное, если оно предстанет им в обычной квартире, а не среди звёзд.
Я пишу не столько о самой технике, сколько о последствиях, к которым она ведет. Хотя себя я могу охарактеризовать как оптимиста, большая часть мною написанного звучит пессимистически; нам, пережившим две мировые войны, труднее представить себе совершенный мир, чем это было Герберту Уэллсу, когда он писал в 1905 году «Современную утопию».
Я меньше всего хотел бы давать какие-то рекомендации другим писателям; для этого я слишком высоко ценю роль индивидуальности в творчестве. Наш век таит угрозу обезличивания, тем более нужно сохранить свою личность в искусстве. Писателю нечего позаимствовать у другого писателя; он может научиться у него только самостоятельности.
Для художника, если только он не отличается исключительной добросовестностью, склонность к мотовству опасна, ибо тогда он не в силах противиться соблазну и борется за любые поделки, лишь бы за них хорошо платили.