Нани протянула руку Герберту.
Он поцеловал её птичьи пальцы в жемчужной перчатке.
НАНИ: Ужин, молодые люди! Ужин!
Как умно она была одета:
ты не видел лица за вуалеткой, не видел отдельно платья, отдельно накидки, отдельно украшений. Все сливалось в поблескивающую линию теплого оттенка слоновой кости, на которой ты замечал только те детали, которые тебе хотели показать, например, изящность пальцев в перчатках, что казались еще тоньше от крупных золотых перстней. Золотая застежка, определяющая талию, блестки на подоле, заканчивающие силуэт. Ты не видел тела и не видел человека, ты видел роскошь, камни, блеск, а существо под всеми этими слоями твой мозг дорисовывал сам, из её голоса и слов.
Твой мозг дорисовывал жар-птицу, давно потерявшую возраст, оставившую его, как ненужную побрякушку в одной из дамских комнат.
Принцесса взяла молодых людей под локти.
НАНИ: Мы ужинаем, а потом идем пешком.
У самой воды на клетчатом одеяле лежала Фаина. Её силуэт напоминал географические очертания Конго.
Есть художники только одного произведения — картины или скульптуры, — но великого произведения, в которое они вложили весь свой талант, вдохновение, опыт и умение. А еще есть в таких произведениях нечто божественное, некий миг озарения. К подобным замечательным озарениям можно отнести памятник «Пушкин-лицеист», созданный в 1900 году Робертом Робертовичем (Романовичем) Бахом и установленный в Царском Селе. Памятник оригинален по композиции, красив по силуэту. Он кажется камерным, уютным…
У Гойи нигде нет очерченного силуэта. Приграничная зона двух пространств сжимается и расширяется. Она дышит на холсте, и за этим дыханием скрывается линия, которую увидеть невозможно. Ее можно только прозреть. Мы знаем, она скрыта в переходе одного цвета в другой, одной формы в другую.
Силуэт девочки становился с каждым разом всё прямее.
Она выносила отходы с грацией и достоинством, с которыми даже Фрейя не носила сок своих золотых яблок.
Не одну ночь я думал – что это.
А понял за раз – свобода.
Рамки в её голове падали, как домино.
С каждой рамкой девочка становилась все меньше девочкой, все больше Фрейей.
Жилые дома Каракиса, построенные в 30-е годы, интересны во многих отношениях и, прежде всего, учётом масштаба Киева, его силуэта, рельефа. Это высокопрофессиональные работы. Но кроме того, в них заложенны новаторские планировочные решения: входы в квартиры с разных уровней, очень широкий корпус, совершенно необычные планировки, которые актуальны даже сегодня. Это были открытия: ничего подобного до того не было, ведь киевские «доходные дома» имели совершенно другую структуру и планировку. Здания Каракиса можно и нужно изучать с точки зрения плана, пластики, силуэта, материала. В пределах возможностей того времени архитектор смог максимально реализовать свой талант.
Смотрю: вот это — тропики. Всю жизнь вдыхаю наново я.
А поезд прёт торопкий сквозь пальмы, сквозь банановые.
Их силуэты-веники встают рисунком тошненьким:
не то они — священники, не то они — художники.
Аж сам не веришь факту: из всей бузы и вара
встаёт растенье — кактус трубой от самовара.
Эти кактусы, такие неуклюжие, такие безобразные днём. Когда меркнут цвета и краски, когда на землю спускается волшебница ночь и наполняет всё кругом видениями, грёзами, снами, кошмарами, фантастическими причудливыми образами, – тогда оживают эти безобразные кактусы. Вы едете между двумя стенами воинов, сошедшихся на расстоянии нескольких шагов друг от друга. Они сейчас сойдутся, кинутся, столкнутся грудь с грудью. Вот тёмный силуэт одного: он припал на колено и взмахнул пращой, чтобы пустить камнем в противников. Вот другой уж кинулся вперёд и взмахнул своей тяжёлой палицей, которая повисла над вашей головой.
И вы едете между рядами этих великанов, поднявших оружие, между рядами этих чёрных рыцарей волшебницы ночи.
Чем гуще стелется туман, тем больше вариантов силуэта
Нас не учите слизывать
С предплечья
Засахаренных фруктов
Силуэты.
Мы так легко друг друга
Покалечим
И нежностью, и знанием
Ответов.