Есть масса прописных истин, впитываемых современным человеком с молоком матери, так что он над ними потом даже никогда и не задумывается. А между тем они не выдерживают и самого элементарного испытания логикой и здравым смыслом. Например, «все люди равны». Да чушь! Эйнштейн и ваш сосед-алкоголик, валяющийся каждый день в собственной блевотине. Они равны? В чём? Иное дело, что любые попытки устанавливать «сортность» ещё хуже. Нет таких весов, на которых людей можно было бы взвешивать и определять: тот лучше, а тот хуже. Вот и приходится декларировать «равенство.»
Равенство — это право, но никакая сила на земле не сделает его фактом.
Вьетнамский народ никогда не ставит знак равенства между американцами, стремящимися к справедливости, и их правительствами, на совести которых немало преступлений, совершённых в отношении вьетнамского народа… Те, кто покушается сейчас на нашу национальную независимость и свободу, — это люди, предавшие забвению Декларацию независимости Соединённых Штатов, где записано, что «все люди рождаются равными», и зафиксированы их неотъемлемые права — «на жизнь, на свободу и стремление к счастью.»
Я обращаюсь к вам через толщу лет!
Я умом и сердцем воспринял призыв знаменитого шейха Мухаммеда из Яраги:
Люди рождаются свободными, и отнять у человека это священное право — тяжкий грех перед Всевышним!
Свободная жизнь всех народов и защита достоинства свободного человека в нашем понимании были освящены имамом и традициями нашей горской жизни.
Я горжусь: в моём государстве уже не было ни ханов, ни рабов, все люди были равны между собой!
Эта свобода, это равенство народов и людей — моё завещание вам!
Я настаивал наибов: «Не склоняйся ни в сторону насилия, ни в сторону насильников. Гляди на своих людей глазами милосердия и заботы… Будь для старшего сыном, для равного братом, а для младшего отцом.
Если ты будешь вести противно тому, что я говорю, если ты будешь вести себя несправедливо к народу, то вызовешь на себя прежде всего гнев Всевышнего, а затем гнев мой и народа своего.»
Благодаря науке наступят наконец благословенные времена равенства и братства перед святым законом труда.
Равенство существует лишь в рамках противоположности к неравенству, справедливость — лишь в рамках противоположности к несправедливости.
У друзей все общее, и дружба есть равенство.
Чтобы русскому народу действительно пребыть надолго тем народом «богоносцем», от которого ждал так много наш пламенный народолюбец Достоевский, – он должен быть ограничен, привинчен, отечески и совестливо стеснен. Не надо лишать его тех внешних ограничений и уз, которые так долго утверждали и воспитывали в нем смирение и покорность. Эти качества составляли его душевную красу и делали его истинно великим и примерным народом. Чтобы продолжать быть и для нас самих с этой стороны примером, он должен быть сызнова и мудро стеснен в своей свободе; удержан свыше на скользком пути эгалитарного своеволия. При меньшей свободе, при меньших порывах к равенству прав будет больше серьезности, а при большей серьезности будет гораздо больше и того истинного достоинства в смирении, которое его так красит.
Иначе, через какие-нибудь полвека, не более, он из народа «богоносца» станет мало-помалу, и сам того не замечая, «народом-богоборцем», и даже скорее всякого другого народа, быть может. Ибо, действительно, он способен во всем доходить до крайностей… Евреи были гораздо более нас, в свое время, избранным народом, ибо они тогда были одни во всем мире, веровавшие в Единого Бога, и, однако, они же распяли на кресте Христа, Сына Божия, когда Он сошел к ним на землю.
Заблудившееся в пустыне племя легко примиряется с несправедливостью распределения воды в пользу того, кто обещает скорый оазис … огромность обещания поглощает несправедливость. У человека можно многое отнять, если обещать ему всё. Каждый думает: вот доберемся — и тогда вволю напьемся воды, тогда будет полное равенство в изобилии.
Была Россия, был великий, ломившийся от всякого скарба дом, населенный могучим семейством, созданный благословенными трудами многих и многих поколений, освященный богопочитанием, памятью о прошлом и всем тем, что называется культом и культурой. Что же с ним сделали? Заплатили за свержение домоправителя полным разгромом буквально всего дома и неслыханным братоубийством, всем тем кошмарно-кровавым балаганом, чудовищные последствия которого неисчислимы… Планетарный же злодей, осененный знаменем с издевательским призывом к свободе, братству, равенству, высоко сидел на шее русского «дикаря» и призывал в грязь топтать совесть, стыд, любовь, милосердие… Выродок, нравственный идиот от рождения, Ленин явил миру как раз в разгар своей деятельности нечто чудовищное, потрясающее, он разорил величайшую в мире страну и убил миллионы людей, а среди бела дня спорят: благодетель он человечества или нет?
Лучшим управлением было бы такое, в котором, при всеобщем равенстве во всем прочем, первые места были бы обеспечены добродетели, а последние — пороку.
Русский язык, пожалуй, единственный, в котором не сформировалось стойкого обезличенного обращения. Причем такое положение дел существовало не всегда. В царские времена их было даже в избытке: «господин», «госпожа», «мадам», не говоря уже о бесчисленном множестве градаций по классам и родам, от «графов» и «князей», до «лакеев» и «мужиков». Во время социалистической революции, провозгласившей крушение классового общества и равенство всех людей, в качестве символа этого равенства возникло одно универсальное, не имеющее разделения даже по половому признаку обращение – «товарищ». Но когда союз рухнул и обращение «товарищ» стало непопулярным, придумать другие как-то не успели, и мужчин стали называть просто «мужчина», а женщин – «женщина».
Полное равенство означает всеобщую безответственность.
Между молчанием и тактом не обязательно стоит знак равенства.
Любовь чахнет под принуждением; самая её сущность — свобода; она несовместима с повиновением, с ревностью или страхом; она там наиболее чиста, совершенна и безгранична, где её приверженцы живут в доверии, в равенстве и отсутствии условности.
Я обращаюсь к вам через толщу лет!
Я умом и сердцем воспринял призыв знаменитого шейха Мухаммеда из Яраги:
Люди рождаются свободными, и отнять у человека это священное право — тяжкий грех перед Всевышним!
Свободная жизнь всех народов и защита достоинства свободного человека в нашем понимании были освящены имамом и традициями нашей горской жизни.
Я горжусь: в моём государстве уже не было ни ханов, ни рабов, все люди были равны между собой!
Эта свобода, это равенство народов и людей — моё завещание вам!
Я настаивал наибов: «Не склоняйся ни в сторону насилия, ни в сторону насильников. Гляди на своих людей глазами милосердия и заботы… Будь для старшего сыном, для равного братом, а для младшего отцом.
Если ты будешь вести противно тому, что я говорю, если ты будешь вести себя несправедливо к народу, то вызовешь на себя прежде всего гнев Всевышнего, а затем гнев мой и народа своего.»
Я не хотел крови, жертв и страданий народов.
Знайте! Я уважительно относился ко всем народам!
В моём государстве было много христиан, перешедших к нам добровольно или попавших в плен.
Я сосвал специальный съезд в Анди, на котором решили отменить рабство и содержать беглых за счёт казны.
Мы дали свободу всем!
Они были вольны принять мусульманство, завести хозяйство и жениться.
Для тех же, кто хотел исповедовать христианство, я велел построить церковь!
Вы, к которым я сейчас обращаюсь, должны знать, что тогда, в бурные и жестокие годы, все народы, населяющие Дагестан, были единой семьей.
Мы не делились по народам и языкам!
У нас была общая судьба и единые цели!
Для нас истинным человеком был тот, кто разделял с народом все его тяготы.
Я считал себя учеником и последователем шейхов Мухаммеда и Яраги, Джамалутдина из Казикумуха и Абдурахмана из Согратля.
Я завещаю вам, своим потомкам, эту дружбу и это братство!
Помните! Для Шамиля и его сподвижников не было ничего более святого, чем долг перед Всевышним и своим народом! — Завещание имама Шамиля потомкам.
Уважение – знак равенства.
Убеждён, и сделаю все от меня зависящее, чтобы добиться у нас в России, равенства возможностей для каждого ребёнка. Идеал недостижим, как и во всём. Но потратить жизнь на приближение к этому идеалу мне не жалко. Я считаю, что «право на шанс» — главное, что мы должны обеспечить всем детям в России.
Вспомним Нюрнбергский процесс. С точки зрения права это чистое безобразие, это ведь суд победителей над побежденными, причем там даже не было попыток это скрыть. Какое тут равенство сторон? Это суд, который судил по специально для него написанным законам. Был сознательно нарушен фундаментальнейший, самый важный принцип права: закон не имеет обратной силы. Решили, что имеет. И вздернули людей, многие из которых поступали строго в соответствии с законами своей страны, действовавшими тогда. Ужасными законами, варварскими, но законами.
Революция — это смысл исторического момента; это значит — изменить все то, что должно быть изменено; это значит — полное равенство и полная свобода; это значит — к тебе относятся и ты относишься к другим по-человечески; это значит — освобождать себя самим, собственными силами; это значит — бросать вызов могущественным господствующим силам внутри и вне социальной и национальной среды; это значит — отстаивать то, во что веришь, ценою любых жертв; это значит — скромность, бескорыстие, самоотверженность, солидарность и героизм; это значит — бороться смело, разумно и реалистически; это значит — никогда не лгать и не нарушать принципов этики; это — глубокое убеждение в том, что в мире нет сил, способных сокрушить силу правды и идей. Революция — это единство, это независимость, это борьба за нашу мечту о справедливости на Кубе и в мире, на чем основывается наш патриотизм, наш социализм и наш интернационализм.
… то, что сейчас творится в стране, — это сословная страна, тысячелетняя. Есть князья и бояре с мигалками, есть тягловый народ. Пропасть огромная. Вы всё это знаете.
С другой стороны, единственный выход — чтобы все были равны перед законом: и бояре, и тягловый народ. Чтобы шахтеры не шли в забой, как штрафные батальоны. Чтобы это было все по-человечески, чтобы личность в стране была свободная, уважающая себя. И тогда поднимем патриотизм. Потому что патриотизм плакатом не создашь, а у нас очень много я вижу, и я не один — интеллигенция, очкарики, скажем так, — мы видим очень многое.
Мы видим этот плакат, внешние проявления. Попытка проявления патриотизма, какой-то совести в стране путем гимнов и маршей и так далее. Всё это мы проходили. Только гражданское общество и равенство всех перед законом — всех абсолютно: и Вас, и меня — тогда что-то начнётся. Мы будем строить и больницы, и детям помогать… детям, калекам, старикам. Всё это будет от души идти, искренне и честно.
Этот кабинет является историческим шагом для создания равенства между мужчиной и женщиной. Эти люди обладают значительными умственными и профессиональными способностями, большим политическим престижем. Они смогут решить те огромные задачи, которые у нас впереди.
Правда и ложь, везде всё процветает,
И равенство останется всегда,
Ведь, что явит собой добро,
Когда не будет зла?
Самое смешное, что я с Минкультом в определении русской цивилизации согласен, и сам это не раз писал: Россия не Европа. Современной русской культуре не свойственны ни европейская логика, ни европейское равенство перед законом, ни ценности западного негероического христианства. Наша культура: «Слабых — бьют.»
Никакого алогизма, логического разрыва или противоречия не было бы, если бы основоположники марксизма обратили внимание на специфический «класс» частных собственников в первобытной общине: собственников своей рабочей силы. Иными словами, обратили бы внимание на ту форму частной собственности, которая является общей для всех, но индивидуальной для каждого. Физическая сила, ум, изобретательность, способность и желание к применению и развитию своих навыков и т. д. позволяли конкретным представителям первобытного общества выживать, кормить и одевать себя, своих соплеменников, обеспечивать условия своего дальнейшего развития, процесса разделения труда. При этом распределение материальных благ, возможно, и напоминало в чем-то определенный основоположниками закон распределения при коммунизме: от каждого по способностям, каждому — по потребностям. Только это не означало и не могло означать всеобщего равенства при распределении, хотя бы по той причине, что потребности каждого в отдельности, естественно, отличались и определенное неравенство в распределении и потреблении материальных благ являлось необходимой предпосылкой выживания и развития общины. Например, тем, кто занимался охотой, требовалось больше энергии, а, следовательно, продуктов питания для поддержания их жизненной силы и возможности выполнения возложенных на них функций, чем тем, кто, скажем, являлся хранителем очага, занимался собиранием кореньев, присмотром за детьми, их обучением.
Равенство существует только в гробу.
Никто не может дать тебе свободу. Никто не даст тебе равенство, справедливость или что-либо другое. Если ты мужчина, возьми их сам.
И что ж? О радость! О приятство!
Я свой заветный идеал
Свободы, равенства и братства —
В торговых банях увидал!
Как только люди могут говорить о равенстве полов! Они не равны. Молчаливая улыбка чувственной любящей женщины одолеет десяток мужчин.
Конечно, не нужно было Революции, чтобы мир узнал, что крайнее неравенство имуществ есть источник многих бед и многих преступлений. И тем не менее мы убеждены в том, что имущественное равенство — химера. Что до меня, я считаю, что оно ещё менее необходимо для личного счастья, чем для общественного благоденствия.
В действительности монархия и республика суть только формы одной и той же сущности — государства, и цели последнего одинаково общи для той и другой из них (в области охранения, упорядочения и поддержания народных интересов). Почему же стремление к свободе и равенству должно быть принципиально чуждым одной из этих форм?
Понятие свободы не является абсолютным, потому что ничто в жизни не является абсолютным. Свобода в праве: это долг. Это не подарок: это достижение, не равенство, а привилегия. Понятие свободы меняется с течением времени. Существует свобода в мирное время, но уже не свобода во время войны. Существует свобода во времена богатства, которая не может быть предоставлена в трудные времена.
Ребят, рок-музыка… она правдивая, она честная, она порой агрессивная, она часто тяжелая, иногда даже тяжкая, энергичная, но она всегда против войны, против оружия, против насилия, против несправедливости, а воспевает она любовь, честность, доброту, равенство и братство.
Эксперты показали следующее: ценности, которых я придерживаюсь в жизни — это справедливость, взаимное уважение, гуманность, равенство и свобода. Это говорил эксперт, это был человек, который меня не знает, и вероятно, следователь Ранченко очень бы хотел, чтобы эксперт написал что-то другое, но, по всей видимости, людей, которые любят и ценят правду, все-таки больше. И Библия в этом права.
Мы не можем ограничиться равенством. Для многих женщин равенство — шаг назад.
Равенство может быть правом, но никакая человеческая сила не может превратить его в факт.
Может быть, я сейчас скажу нечто такое, что кому-то может и не понравится, но я скажу так, как я думаю. Во-первых, вера всегда нас сопровождала, она укреплялась, когда стране нашей, народу нашему было особенно тяжело. Были такие совсем жесткие богоборческие годы, когда уничтожали священников, разрушали храмы. Но одновременно создавали новую религию. Коммунистическая идеология, она очень сродни христианству, на самом деле, – свобода, равенство, братство, справедливость – это все заложено в священном писании, это все там есть. А кодекс строителя коммунизма? Это сублимация, это просто такая примитивная выдержка из Библии, ничего нового не придумали.
Талантливых людей надо резать, потому что ни у какого человека не должно быть никаких преимуществ над людьми. Талант нарушает равенство.
В человеческих взаимоотношениях право имеет смысл только тогда, когда при равенстве сил обе стороны признают общую для той и другой стороны необходимость. В противном случае более сильный требует возможного, а слабый вынужден подчиниться.
Если хочешь быть помилован Господом, сам также милуй; хочешь, чтобы тебя почитали, — почитай других; хочешь есть — корми других; хочешь взять — другому давай: это и есть равенство, а рассудив, как следует, себе желай худшего, а ближнему — лучшего, себе желай меньше, а ближнему — больше.
Принцип демократии разлагается не только тогда, когда утрачивается дух равенства, но также и тогда, когда дух равенства доводится до крайности и каждый хочет быть равным тем, кого он избрал в свои правители.
Компромисс – это равенство при прочих.
Я верю в равенство людей и полагаю, что религиозные обязанности состоят в справедливости поступков, милосердии и стремлении сделать наших братьев счастливыми.
Я намерен заявить, что ни в коей мере не являюсь и никогда не являлся сторонником общественного и политического равенства между белой и черной расой. Я не выступаю и никогда не выступал ни за предоставление неграм права голоса или права быть членами жюри присяжных, ни за то, чтобы они имели право возглавлять правительство, ни за то, чтобы они заключали браки с белыми. В дополнение к этому я должен заявить, что между белыми и черными существуют такие физические различия, которые навсегда исключают возможность совместного проживания двух рас на условиях общественного и политического равенства. Ввиду того, что эти две расы не могут сосуществовать как равные и поскольку сейчас они проживают совместно, между ними должно наличествовать отношение господства и подчинения. Как и любой человек, я выступаю за то, чтобы белая раса занимала господствующее положение.
Равенства трудно достичь потому, что мы стремимся стать равными только с теми, кто выше нас.
Равенство враждебно свободе. В Греции были свободные люди, потому что были рабы.
Есть ещё свобода и братство.
— Но главное — это равенство!
Я говорю им, что братство — мечта, смутное чувство, лишённое содержания; человеку не свойственно ненавидеть незнакомца, но так же не свойственно его любить. На братстве ничего не построишь. На свободе тоже; она слишком относительна в обществе, где все неизбежно зависят друг от друга.
Но равенство всегда остаётся самим собой. Свобода и братство — только слова, а равенство — это нечто существенное. Равенство — это великая формула людей.
Феминизм — это не ругательство. Оно не означает ненависти к мужчинам, оно не означает, что ты ненавидишь девушек с красивыми ногами или загаром. Оно не значит, что ты стерва или лесбиянка. Оно значит только то, что ты веришь в равенство.
Истинное равенство граждан состоит в том, чтобы все они одинаково были подчинены законам.
Свобода, равенство, братство — это лебедь, рак и щука.
Понятие свободы не является абсолютным, потому что ничто в жизни не является абсолютным. Свобода в праве: это долг. Это не подарок: это достижение, не равенство, а привилегия. Понятие свободы меняется с течением времени. Существует свобода в мирное время, но уже не свобода во время войны. Существует свобода во времена богатства, которая не может быть предоставлена в трудные времена.
Я — не расист… В прошлом я разрешал себе огульно обвинять всех белых людей, всю белую расу, и мои слова причинили вред некоторым белым, которые, возможно, не заслуживали такого отношения к себе. Но набравшись религиозных знаний в ходе моего недавнего паломничества в святой город Мекку, я больше не подписываюсь под обвинениями в адрес никакой из рас. Отныне я стремлюсь жить жизнью праведного мусульманина, чтущего Сунну. Я хочу повторить ещё раз, что я — не расист, и не подписываюсь под убеждениями расизма. Я могу заявить со всей искренностью, что я желаю только свободы, правосудия и равенства, жизни, свободы и счастья для всех людей!
Мы должны уважать друг друга и соблюдать принцип равенства в двусторонних отношениях, уважать суверенитет и территориальную целостность друг друга, а также выбранный каждой стороной путь развития.
Канада — средоточие равенства, справедливости и терпимости.
Расист разрушает принцип равенства, придавая большее значение интересам своей расы. Противник равенства полов нарушает принцип равенства, отдавая предпочтение интересам своего пола. Аналогичным образом тот, кто проводит дискриминацию по виду, допускает, чтобы интересы его вида ставились выше интересов других видов (нечеловека). Но во всех случаях принцип один и тот же.
Главарями наиболее умными и хитрыми вполне сознательно приготовлена была издевательская вывеска: «Свобода, братство, равенство, социализм, коммунизм!»
Я говорила, что любовь — это равенство, свободный союз…
Где нет равенства, там неизбежно должно быть лицемерие.
Если есть равенство, это в Его любви, а не в нас.
Многие готовы поставить знак равенства между пожаром и пожарной командой.
Демагогия возникает тогда, когда, за отсутствием общей меры, принцип равенства вырождается в принцип тождества.
Мы никогда не претендовали на равенство имуществ, а считаем необходимым равенство прав и счастья
Лишенный сладостных мечтаний,
В бессильной злобе и тоске
Пошёл я в Волковские бани
Распарить кости на полке?.
И что ж? О радость! О приятство!
Я свой заветный идеал ?
Свободу, равенство и братство ?
В Торговых банях отыскал.
Общество, которое равенство ставит выше свободы, не получит ни того, ни другого.
Достоинству мужчины не угрожает равенство женщины.
ФРАНЦ: Вы не любите большевиков.
ПРИНЦЕССА: Когда живешь на Земле с моё, то понимаешь – ты можешь любить только людей, не их идеи или режимы. Вот если бы вы внезапно пошли в большевики, свет мой, я стала бы коммунисткой.
Франц вскинул брови.
ФРАНЦ: С вашей пушистой заводной обезьянкой, существующей, чтобы гулять по столу пока разносят десерты?
ПРИНЦЕССА: А где, простите, у Маркса сказано: жрите как свиньи в хлеву? Поэтому я не верю в режимы и идеи, я смотрю на то, какой человек. Вы б и большевизм сделали приятным.
Принцесса оперлась на сына, подустав.
ПРИНЦЕССА: Любой политический трактат можно выгибать, как дешевую лакрицу, во все стороны сразу. Вот люди и выгибают – кто куда горазд. Оттого Макиавелли не говорил – будь за равенство или ещё какую угодно чушь. Он говорил – найди себе Государя.
Равенство состоит в том, что мы считаем себя равными тем, кто выше нас, и выше тех, кто ниже нас.
Под поверхностью всей современной жизни кроется глубочайшая и возмутительнейшая неправда — ложный постулат реального равенства людей.
Семь единиц боролись с семеркой за равенство.
Мальчиком лет тринадцати я впервые услышал французские слова: свобода, равенство и братство — ведь для нас всякий белый — это француз. И мне захотелось познакомиться с французской цивилизацией, прощупать, что скрывается за этими словами.
Демократия и тирания различаются скорее формой, чем содержанием. Попытки установить всеобщее равенство оканчиваются печально, потому что равенство не предусмотрено биологически. Но хочется верить, что открытая конкуренция делает свое дело. И если остается хоть небольшая лазейка, самые способные и энергичные постепенно проникают наверх.
Бог богатому подобен фонтану, наполняющему различные сосуды по их вместимости. Над фонтаном надпись сия: «Неравное всем равенство.»
Беда равенства в том, что мы хотим его только с теми, кто нас превосходит.
Нет ничего глупее для женщины, как низводить себя до равенства с мужчинами.
Сколько браков не состоялось, сколько распалось семей на пути женщин к равенству!
Равенство прав не в том, что все ими воспользуются, а в том, что они всем предоставлены.
Я буду бороться за ваше равенство и свободу.
Равенство не рождает войну.
Любовь, направленная на одного человека, несовместима с гуманизмом. Любовь утверждает большую ценность единственного человека относительно других людей. Какое уж тут равенство, какая справедливость.
Бог во многом подобен фонтану, наполняющему различные сосуды по их вместности. Над фонтаном надпись сия: «Неравное всем равенство». Менший сосуд менее имеет, но в том равен есть большему, что равно есть полный.
Современная демократия — это не только равенство прав, это право каждого человека быть отличным, быть другим. Другой — это не значит, что ты чудовище. Вы остаетесь человеком.
Истинна древняя пословица, что равенство создаёт дружбу.
Если сила женщины в её слабости, то от равенства с мужчиной проигрывает только женщина.
Самой опасной тенденцией является подмена идеи социального равенства химерой национализма.
Равенство — самая прочная основа любви.
Ненавижу болтовню про равенство. Единственное, в чем люди равны, так это в том, что все они когда-нибудь умрут.
Это трагедия, что Владимир выбрал православие. В протестантских странах самые высокие уровни жизни, развития демократии и самое большое социальное равенство. Католические страны идут на втором месте. На последнем месте — православные. Я утверждаю, что это результат давно сделанного выбора религии.
Если мы не хотим над собой насильственной власти — каждый должен обуздывать и сам себя. Никакие конституции, законы и голосования сами по себе не сбалансируют общества, ибо людям свойственно настойчиво преследовать свои интересы. Большинство, если имеет власть расширяться и хватать — то именно так и делает. (Это и губило все правящие классы и группы истории.) Устойчивое общество может быть достигнуто не на равенстве сопротивлений — но на сознательном самоограничении: на том, что мы всегда обязаны уступать нравственной справедливости. Только при самоограничении сможет дальше существовать всё умножающееся и уплотняющееся человечество. И ни к чему было всё долгое развитие его, если не проникнуться духом самоограничения: свобода хватать и насыщаться есть и у животных. Человеческая же свобода включает добровольное самоограничение в пользу других. Наши обязательства всегда должны превышать предоставленную нам свободу.
«Только иерархия может дать ритм в жизни. Если её нет, если будет полное равенство, то это такая тоска, что все мухи передохнут.»
Неравными мы рождаемся, неравными умираем. Это и есть знак равенства между нами.
Хочу подчеркнуть, что я ни сейчас, ни когда-либо ранее, не выступал за социальное и политическое равенство белой и чёрной рас; я ни сейчас, ни ранее не выступал за включение негров в число избирателей или присяжных, за их права занимать общественные должности или заключать браки с белыми людьми; добавлю к этому, что между белой и чёрной расами существуют физические различия, которые, по моему мнению, никогда не позволят им сосуществовать в условиях политического и социального равенства. А поскольку это так, то при жизни бок о бок неизбежно возникновение меж ними высшего и низшего положения, и я, как и всякий другой, выступаю за занятие высшей ступени белой расой.
Равенство — это утопия негодяев.
С изумлением увидели демократию в ее отвратительном цинизме, в ее жестоких предрассудках, в ее нестерпимом тиранстве. Всё благородное, бескорыстное, всё возвышающее душу человеческую — подавленное неумолимым эгоизмом и страстию к довольству (comfort); большинство, нагло притесняющее общество; рабство негров посреди образованности и свободы; родословные гонения в народе, не имеющем дворянства; со стороны избирателей алчность и зависть; со стороны управляющих робость и подобострастие; талант, из уважения к равенству, принужденный к добровольному остракизму; богач, надевающий оборванный кафтан, дабы на улице не оскорбить надменной нищеты, им втайне презираемой: такова картина Американских Штатов, недавно выставленная перед нами.
Иные думают, что Бог есть свободная причина потому, что он может, по их мнению, сделать так, чтобы то, что, как мы сказали, вытекает из его природы, то есть находится в его власти, не происходило, иными словами, не производилось бы им. Но это то же самое, как если бы они сказали, что Бог может сделать так, чтобы из природы треугольника не вытекало равенство трех углов его двум прямым или чтобы из данной причины не следовало следствие; а это нелепо.
Без равенства нет брака. Жена, исключённая из всех интересов, занимающих её мужа, чуждая им, не делящая их, — наложница, экономка, нянька, но не жена в полном, в благородном значении слова.
Перед лицом глобального капитализма лагерь, основанный на идее равенства, по-прежнему не имеет глобальной идеи, с помощью которой можно было бы противостоять капиталистической катастрофе, и более того, этот лагерь раздирают национальные противоречия самого абсурдного характера. Этот контраст является самым главным и самым тревожным парадоксом нашего времени.
Кто мусульманин, тот должен быть свободный человек, и между всеми мусульманами должно быть равенство.
«Свобода, равенство, братство». Справедливее всего эта надпись смотрится на братской могиле.
Тезис «Quod licet Jovi, non licet bovi»* до сих пор вызывает гнев в любой простой душе. Равенство перед законом по-прежнему считается ценным завоеванием. И всем плохим и неполноценным, чего не хотят видеть в самом себе, совершенно определённо обладает другой; поэтому его надо критиковать, с ним нужно бороться, хотя на самом деле происходит всего лишь перенос собственной душевной ущербности на другого.