Повторение травмы рождения — вот то, что происходит сейчас со многими россиянами. Процесс появления на свет из утробы социалистической матери проистекает в четыре пренатальных этапа: первый — единение с космосом — состояние общности с коллективом. На втором этапе роженица тужится, и роды начинаются — это эпоха позднесоветского разложения. Потом процесс рождения — это перестройка, реформы — всё то, что мы сейчас переживаем. Но роды протекают тяжело. Голову младенца ухватили щипцами, но так и хочется взять и размозжить её. <…
Много было разных периодов в моей жизни. И только страх умереть молодым меня остановил от повторений тех или иных ошибок.
Если твое сознание замечает только тебя самого, то оно видит только время, которое невозможно вернуть. Но если оно замечает семью, родственников, детей, рождения, общение с другими людьми, то оно видит повторения, тогда время скорее похоже на поле, на равнину, на континент, где можно путешествовать, а не на песочные часы, в которых струится песок, которому быстро приходит конец.
Повторение гарантировано, если вы слышите заверение: «больше никогда!».
Сама наша жизнь зависит от повторения всего, пока мы отвечаем изнутри.
Вечные муки на дьявольском огне — это лишь упрощённый образ переживаемых в аду пыток. Во многих религиях прибывание в преисподней сводится к бесконечному повторению одних и тех же действий, вызывающих страдания. А для Тома ад — это, в первую очередь, нарушение покоя и неприятности со стороны Джерри. И в каждой серии именно это и происходит. Издевательство и насилие. Кроме того, Том не может умереть, как бы его не калечили, что лишь усугубляет его муки. <…>
И мышонок Джерри тоже неубиваемый, потому что никакой это не Джерри, а лишь его проекция. Ибо серии, где у Тома получается наконец помириться с мышонком, ни к чему никогда в итоге не приводят. Также постоянно меняется реальность вокруг Тома, являющаяся, по сути, лишь иллюзией. <…> Как ещё объяснить столь частую смену места и временного промежутка? Дикий Запад, Испания, Франция времён мушкетёров… Тома хаотично бросает из эпохи в эпоху, где он вынужден переживать бесконечные мучения. Из эпохи в эпоху, из мультфильма в мультфильм, и мультфильмы с каждым разом всё кошмарнее и кошмарнее…
1. По сути своей мир основан на несуществовании возвращения. Всё в этом мире наперёд прощено и, стало быть, всё цинично дозволено.
2. Мы никогда не можем знать, чего мы должны хотеть, ибо проживаем одну — единственную жизнь и не можем ни сравнить ее со своими предыдущими жизнями, ни исправить ее в жизнях последующих.
3. Нет никакой возможности проверить, какое решение лучше, ибо нет никакого сравнения. Мы проживаем все разом, впервые и без подготовки. Как если бы актер играл свою роль в спектакле без всякой репетиции. Но чего стоит жизнь, если первая же её репетиция есть уже сама жизнь?
4. Einmal ist keinmal… Единожды — всё равно что никогда. Если нам суждено проживать одну-единственную жизнь — это значит, мы не жили вовсе.
5. Не становится ли событие тем значительнее и исключительнее, чем большее число случайностей приводит к нему?
6. Именно случайность полна волшебства, необходимости оно неведомо.
7. Человек, мечтающий покинуть место, где он живёт, явно несчастлив.
8. Крайности — это границы, за которыми кончается жизнь, и страсть к экстремизму, в искусстве и политике, суть замаскированная жажда смерти.
9. То, что даёт смысл нашим поступкам, всегда для нас нечто тотально неведанное.
10. Коль скоро можно делить людей по каким-то категориям, то прежде всего по тем глубоким пристрастиям, что в течение всей жизни нацеливают их на ту или иную деятельность.
11. Кто ищет бесконечность, пусть закроет глаза!
12. Истинная доброта человека во всей ее чистоте и свободе может проявиться лишь по отношению к тому, кто не обладает никакой силой.
13. Такой бывает минута, когда рождается любовь: женщина не может устоять перед голосом, который вызывает наружу её испуганную душу; мужчина не может устоять перед женщиной, чья душа чутко откликается на его голос.
14. Счастье — это жажда повторения.
15. Если возбуждение — механизм, которым забавлялся наш Создатель, то любовь, напротив, принадлежит только нам, с ее помощью мы ускользаем от Создателя. Любовь — это наша свобода.
Добрые чувства молчаливы. Излияния чрез слова ищут более чувства эгоистические, чтоб высказать то, что льстит нашему самолюбию и что может выказать нас, как нам мнится, с лучшей стороны. Многословие в больших случаях происходит от некоего горделивого самомнения, по коему, воображая, что мы слишком многосведущи и что наше мнение о предмете речи самое удовлетворительное, неудержимое испытываем понуждение высказаться и обильною речью с многократными повторениями напечатлеть то же мнение и в сердцах других, навязываясь, таким образом, им в учители непрошеные и мечтая иметь иной раз учениками такие лица, которые понимают дело гораздо лучше учителя.
Цитата — неверное повторение чужих слов.
Взгляд американцев на общественное значение обучения юношества составляет ещё одну из причин устойчивости американских учреждений: при определённом минимуме знаний, который они считают нужным сообщать детям в первоначальных школах, американцы считают, что главную цель педагогов должно представлять общее воспитание, а не обучение. Воспитание физическое, нравственное и умственное, т. е. развитие энергии и выносливости тела, ума и характера, составляет по их мнению, для каждого человека важнейший залог успеха. Несомненно, что работоспособность, стремление к непременному успеху и привычка к неустанному повторению усилий в принятом направлении – неоценимые силы, так как они могут прилагаться в любой момент и во всякой деятельности, запас же сведений, напротив, должен меняться сообразно с занимаемым положением и избираемой деятельностью. Подготавливать людей к жизни, а не к добыванию дипломов – идеал американцев. Развивать инициативу и силу воли, приучать обходиться своим умом – вот результаты такого воспитания.
Знание – это не навык. Навык – это знание плюс 10 000 повторений.
Есть три метода обучения мудрости. Первый — через подражание, и он самый благородный. Второй — через повторение, и он самый простой. Третий — через опыт, и он самый горький.
Торжественные церемонии не выигрывают от повторений, особенно когда человек чувствует в них фальш и комедию.
Афоризм — не лишённая юмора фраза, с полнотой смысла при краткости изложения, пригодная для повторения.
Повторение одних и тех же слов может наскучить нашим ушам, уму, но только не сердцу.
Телевидение — величайший наркотик подавления. Контроль программ, типичность программ, повторение программ неизбежно делают из него инструмент подавления, зомбирования и манипуляции.
Ну вы знаете, дорогие друзья, тут мне просто нечего сказать. Так не бывает. Так не бывает, такое количество аналогий. События не могут развиваться с таким трагизмом, с таким трагическим повторением эпизодов.
Ничьей можно достичь путём троекратного повторения позиции или одним слабым ходом.
Даже когда молитва слаба и состоит главным образом из машинального повторения фраз, она оказывает влияние на поведение, ибо она усиливает в человеке чувство священного и нравственное чувство.
Только с одним человеком слова любви звучат как откровение и потрясают душу, во всех других случаях они лишены новизны, это повторение, вызывающее подчас другой, исчезнувший образ, и потому грусть.
Повторение делает репутацию, и репутация делает клиентов.
Открытие века: если собакам при кормлении зажигать свет. то у них потом начинает выделяться слюна и желудочный сок, даже если только освещать, но не кормить. Иллюминация была и осталась независимым от кормежки событием — но из-за повторений собачий ум усмотрел здесь связь.
…И нельзя сказать, чтобы открытие осталось незамеченным: был страшный шум, автору дали Нобелевскую премию. Но вывода о себе люди не сделали — и до сих пор ищут причинные связи между явлениями.
К. Прутков-инженер. Мысль № 11.
Директория… была повторением керенщины на эсеровской подкладке. Я вступил в Сибирское правительство… но с первых же дней убедился в полнейшей несостоятельности Директории.
Поскольку время… бесконечно, до настоящего момента уже протекла бесконечность, то есть всякое возможное развитие должно уже было осуществиться. Следовательно, наблюдаемое развитие должно быть повторением.
Все, что мы называем воспитанием, есть великое творчество повторения себя в человеке.
Путин начал свою избирательную кампанию. Мы это все наблюдаем. Его администрация не может ему предложить никакого видения будущего, поэтому у нас до смешного – повторение голый торс, повторение щуки – я не знаю, что там еще он будет повторять – ездить по городам? Ну это все выглядит достаточно смешно, когда бы не было так грустно.
Через повторение, через повторение проще всего создаётся мифология!
Крайне важную роль в спорте играет постоянство — вы можете быть мотивированы, например, бегать по утрам, но в момент, когда нужно встать с кровати — вы находите 1000 причин, чтобы этого не делать. Вы должны представить, что вы уже Чемпион, что ваш успех это лишь вопрос времени, не нужно бояться проиграть — не допускайте даже мысли об этом. Вы побеждаете каждый раз, когда встаёте с чёртовой кровати ради мечты, каждый раз, когда делаете на одно повторение больше. Границ не существует — они только в вашем сознании. Не существует титулов и чемпионских поясов — для меня есть лишь один титул — это титул МакГрегора. И каждый раз, когда я выхожу на бой — я защищаю свой собственный Чемпионский пояс.
«Да» нуждается в повторении.
Принцип дикаря есть задача создать искусство в сторону повторения реальных форм натуры.
Мы все время говорим себе, что завтра все будет иначе, но как правило завтрашний день всего лишь повторение дня сегодняшнего.
«Повторение ощущения не есть опыт». То обстоятельство, что кто-то слушает некие истины вновь и вновь, и вновь, не обязательно свидетельствует о том, что он получает опыт, в смысле реализации этих истин. Реализация означает, что услышанное находит осязаемое выражение в действии.
Если держать ушки на макушке, то знаки судьбы можно видеть/слышать везде и всюду. И я стараюсь их не пропускать. Как это может быть? Совпадения, повторение реплик, музыка, совет первого встречного, сон, озарение… Но! Все-таки человек сам куец своего счастья! Знаки не стоит игнорировать… Но трактовать их можно по-разному.
У меня есть закон, — говорит он. – Называется «Ноги в воду». Каждые три-пять лет надлежит сесть на берегу реки, опустить ноги в воду, ничего не делать, сидеть и думать: что ты сделал за эти годы? Зачем? Нужно ли это было делать? Куда ты едешь?… Каждые три пять лет нужно сворачивать. Обновление, понимаешь? Ты не можешь все время идти вот так, — он прямо и резко рубит рукой. – Даже если идешь к какой-то определенной цели, то идти нужно вот так, — рука выписывает змеиный зигзаг. – Идти все время по одной дороге – скучно, неинтересно, неправильно. Ужас повторения: здесь я уже сидел, здесь лежал, с этим ел, с этим пил, с этим плясал. Невозможно. Словом, ты должен устраивать себе ревизию: счастлив ты или нет. Это самоконтроль — регулярная, обязательная процедура. Как умывание. И если ты чувствуешь на теле чесотку несчастья — ее необходимо устранить.
Те, кто не помнит прошлого, обречены на его повторение.
Разумная осторожность человека выражается не только в том, что он никогда не совершает ошибки, сколько в том, что он не допускает ее повторения.
Мой враг в творчестве – это прежде всего моё собственное желание повторять себя самого без всяких новых усилий и на этом повторении строить своё благополучие.
Я думаю, что и теперь повторение истории Стеньки Разина и Пугачёва возможно. Планы у меня самые широкие.
Я хочу сказать несколько слов о Тарасе Шевченко как переводчик. По важности, непосредственности действия на меня и удаче результата Шевченко следует для меня за Шекспиром и соперничает с Верленом. Вот с какими двумя великими силами сталкиваюсь я, соприкасаясь с ним. Из русских современников и последователей Пушкина никто не подхватывал с такою свободою Пушкинского стихийного развивающегося, стремительного, повествовательного стиха с его периодами, нагнетаниями, повторениями и внезапно обрывающимися концами. Этот дух четырехстопного ямба стал одной из основных мелодий Шевченки, такой же природной и непреодолимо первичной, как у самого Пушкина. Другой, дорогой для меня и редкостной особенностью Шевченки, отличающей его от современной ему русской поэзии и сближающей его с позднейшими ее явлениями при Владимире Соловьеве и Блоке, представляется глубина евангельской преемственности у Шевченки, которою он пользуется с драматической широтой Рембрандта, Тициана или какого-нибудь другого старого италианского мастера. Обстоятельства из жизни Христа и Марии, как они сохранены преданием, являются предметом повседневного и творческого переживания этого большого европейского поэта. Наиболее полно сказалась эта черта в лучшем из созданий «кобзаря», поэме «Мария», которую я однажды был счастлив перевести, но можно сказать, что у Шевченки нет ни одной строчки, которая не была бы овеяна тем же великим освобождающим духом. <…
Кто бы ни придумал замужество, он был гениальным мучителем. Весь смысл этого союза заключается в повторении и притуплении чувств. Лучшее, чего можно достичь в браке, — создание сильной взаимной зависимости.
Многие настолько неоригинальны, что изучают историю, дабы найти в ней ошибки для последующего повторения.
Повторение не превращает ложь в правду.
Кто забывает уроки истории, обречён на их повторение.
Нужно оформить тело и дать ему живой вид в реальной жизни. А это будет тогда, когда формы выйдут из живописных масс, т. е. возникнут так же, как возникли утилитарные формы. Такие формы не будут повторением живущих вещей в жизни, а будут сами живой вещью.
Безумие — это повторение одного и того же действия.
… драматический артист должен в исполнении воздерживаться от всего, что не составляет сущность его роли, но тщательно отыскивать и воспроизводить все ее типические черты. Его игра должна быть согласна с природой, но не быть её повторением. Нет сомнения, что Юлию Кесарю случалось иногда кашлять и чихать, как и всем другим смертным, и художник, который в его роли вздумал бы кашлять и чихать, не отступил бы от природы, но он своим реализмом умалил
бы идею Юлия Кесаря, ибо его сущность состояла не в чиханье, которое он разделял и с другими римлянами, но в чертах, ему одному принадлежащих.
Но если приподняться над самим собой, например, если тебе помог это сделать ребенок, то тогда замечаешь повторение: тогда начинаешь понимать, что ты только мельчайшее звено среди великих циклических процессов, что ты не так уж и важен, не потому, что ты ничего не стоишь, — нет, это не так, ты мал, но все же значителен, — а потому, что великие повторения гораздо больше и значительнее.
Повторение одних и тех же слов может наскучить нашим ушам, уму, но только не сердцу.
Давайте говорить откровенно, современная молодежь совсем не интересуется историей или же интересуется ею очень мало. И то при условии интерпретации истории в виде компьютерных игр или каких-то комиксов… Это правда. И вы знаете об этом, и я об этом знаю. Но ведь, в конце концов, наше настоящее — это ничто иное, как повторение на другом уровне событий, уже когда-то происходивших. То же можно сказать о поступках людей, когда бы они ни жили. И во времена, когда ездили на телегах, и тогда, когда они пересели на автомобили, самолеты, практически ничего не изменилось. Ведь внутри человек остается тем же, а его духовные ценности являются важнейшим мерилом того, что человек в своей жизни может сделать.
Я испытываю отвращение к тем, кто считает мудростью повторение чужих мыслей; кто думает, что неподчинение есть смелость, а разоблачение чужих тайн — правдивость.