Обязательно где-то на пути ты столкнешся со своим потолком. И потолок нужно будет пробивать.
Не спорьте с Лилей. Лиля всегда права.
— Даже если она скажет, что шкаф стоит на потолке?
— Конечно.
— Но ведь шкаф стоит на полу!
— Это с вашей точки зрения. А что бы сказал ваш сосед снизу?
У каждого свои горизонты: кому-то привычней ограничиваться общеизвестным «потолком», а кто-то смотрит в небо, и не видит ограничений для собственного роста…
Поднимаясь по лестнице, она решила быть по-настоящему грустной и всегда иметь мешки под глазами…
И пока тебя под корень не покорежило, не согнуло от ночных неживых звонков, будешь пить себе с Олегами и Сережами, будешь верить в то, что было тобой нагрежено, и не ведать, сколько хрустнуло позвонков.
Ты считай их, сколько выбыло, сколько ранило, скольких в панике увел от тебя конвой. Ты уже давно отпела их, отэкранила, ты давно уже решила играть по правилам, но пока еще не выбрала, за кого. Может, хватит столько ерничать и пинаться-то, а потом ночами плакать по именам, принимай как есть, любые реинкарнации, ведь пока тебе глумливо и девятнадцато и тебе пока что нечего вспоминать.
А когда-нибудь ты будешь сидеть на лавочке и честить за нравы местную молодежь. Но сейчас-то на кого ни посмотришь — лапочки, а тебе всегда смешно и пока до лампочки, так иди — пока не знаешь, куда идешь. И пока тебе не скажут порядком явочным подождать у входа с посохом и сумой, будешь девочкой с абрикосовой шейной ямочкой, с золотистой мелкостриженной кутерьмой. И пока везде в кредит наливают кофе там, улыбаются, взлетают под потолок, ты бредешь по лужам этаким Хол-ден-Колфилдом и в любое слово веришь, как в эпилог.
А тебе такая жизнь на халяву дарится, что грешно ее без пользы сдавать в утиль, у тебя слова блестящие в горле давятся, у тебя такие пальцы: кто попадается, никогда уже не может из них уйти. Ты не лучше всех, обычная, в меру резвая, синяки под глазами, кашель, спинная боль, просто как-то так случилось, что Он, не брезгуя, втихаря изволил выдохнуть две скабрезности, и одна вот в ноябре родилась тобой. Над тобой огни вселенные не удвоятся, не разрушится какая-нибудь стена, просто Он созвал свое неземное воинство и решил на миг тебя окатить сполна.
А тебя учили — нужно смотреть и взвешивать, чтобы вдруг потом не вылететь из игры. Но вокруг апрель и небо — какого лешего, у тебя такое сердце, что хоть разрежь его — все равно должно хватить на десятерых.
Так что ты глотай свой кофе и вишни льдистые, а ударили — так всхлипни и разотри. И запомни — где-то есть еще тот, единственный, кто живет с такой же шуткою изнутри.
Когда мне было
Очень-очень трудно,
Стихи читал я
В карцере холодном.
И гневные, пылающие строки
Тюремный сотрясали потолок:«Вы, жадною толпой стоящие у трона,
Свободы, Гения и Славы палачи!
Таитесь вы под сению закона,
Пред вами суд и правда — все молчи!..»
В жизни как в многоэтажном доме — что для одних потолок, для других — уровень плинтуса.
Детская наша так и рисуется перед моими глазами. Большая, но низкая комната. Стоит няне стать на стул, и она свободно достанет рукой до потолка. Мы все трое спим в детской.
Plus ultra означает дальше предела. Потому что, чем ты сильнее, чем ты умнее, — тем больше тебе видно, что потолка над головой нет. И тем больше в тебе азарта делать с собой все более и более великолепные вещи, тем больше ты способен любить
… крепко пьющий музыкант, упершийся в потолок своих возможностей в искусстве …
poem>Ведь петля затянулась, потолок задрожал.
Обязательно где-то на пути ты столкнешся со своим потолком. И потолок нужно будет пробивать.
Я потому люблю лежать
и в потолок плюю,
что не хочу судьбе мешать
вершить судьбу мою.
Среди заражённого логикой мира
Я научился кусать потолок.
Во всех командах высмеивают тех, кто спорно одевается. Пришел в ярких штанах или нелепых ботинках – после тренировки рискуешь обнаружить их, подвешенными к потолку. Футболисты – как дети в пионерском лагере. Шутки, розыгрыши – все то же самое. Разве что ночью зубной пастой друг друга не мажут.
Люди склонны сами себя ограничивать. Самое опасное ограничение, которое существует, – это стеклянный потолок, когда тебе кажется, что над тобой простор, но стоит подпрыгнуть, и ты ударишься головой.
Счастье — это когда ты просыпаешься и видишь живое любимое лицо, а не красивую люстру на потолке.
Что такое потолок”? Это какая-то вещь о себе, которую ты не хотел слышать, потому что не хотел менять.
И снова наступила ночь. Тишина беззвучно прошлась по квартире, разглядывая плавающие под потолком мерцающие облака — мысли этих беспокойных людей. Облака плавали, одни из них были ярче, другие светились приглушенным светом. Они удалялись друг от друга, потом сближались, иногда даже сплетались друг с другом. В эту ночь это происходила очень часто и Тишина знала, что так бывает, когда люди думают об одном и том же. Какая все-таки сегодня напряженная, беспокойная ночь. Тишина неслышно вздохнула и продолжила свой обход.
Моя лондонская квартира очень маленькая, и все, о чем я мечтаю, — это установить в ней винтовую лестницу. Да, она будет просто упираться в потолок, но у меня всегда будет ощущение, что там, наверху, что-то есть.
Любая проблема решается обычно так: либо ты чинишь протекающий потолок, либо вытираешь мокрый пол.
Для того, чтобы ты рос, а не «бумкался» головой в потолок — ты должен быть способен на креативность. А креативность из чего вырастает? — Из понимания общей картины.
Не когда ты действуешь формально, галочками: «Добежать, добежать до следующего пункта! А теперь до следующего! А теперь до следующего…» Тогда ты становишься тупым ограниченным хомяком, который ничего, кроме «добежать», не видит.Для того, чтобы пробивать потолки, ты должен быть сосредоточен, но расслаблен. И ты должен уметь наслаждаться жизнью
Ты не умеешь наслаждаться жизнью — тебя не ждёт ничего, кроме «днища».
Ведь петля затянулась, потолок задрожал.
Петля затянулась наугад — западло!
Всякий раз, когда я получал новую студию я делал максимально возможное для живописи, но с низким потолком, картины стали горизонтальным. Как я изменил студию, получил большие пространства, я сделал большие картины.
На белой копоти высоких потолков
Оставлен отпечаток чёрных рук,
Среди развалин и вонючих гнойных слов
Читает бабушкины письма грязный внук.
Здесь он поджёг свою печальную гитару,
Разбавил спиртом стопроцентную тоску,
Послал записку другу-санитару,
Растёр скупые слёзы по виску.
Петля готова, нервы празднуют успех.
Помилуй, Бог, прости ему сей грех.
Он — сам себе судья и сам палач.
Труба, труби, трубач, над трупом плачь!
В теле у нас застревают наши зажимы, которые нам потом мешают решать наши проблемы. Почему? Оказывается, у каждого чувства есть своя поза. И если поза какая-то определенная, мы не можем испытывать и даже думать по-другому, если мы находимся в этой позе. Т. е. происходит очень интересный момент: идёт застревание в отрицательных эмоциях.
Момент в чём: если меня начальник вызвал с утречка на «секс-минутку», у меня какие чувства? У меня поза какая после этого? И в этой позе я могу о чём-нибудь ещё подумать? И я хожу дожевываю эту ситуацию. Это называется «лестничная логика»: когда мы уже вышли из кабинета и потом — «нет, надо было ему сказать вот это, а если бы вот это…»
Каждая поза фиксирует определенные какие-то чувства и переживания.
Делаем сейчас все мою команду: встаём, носочки вместе, пятки врозь, такие обиженные, руки в замок и смотрим на ноги, чуть-чуть наклонились и говорим: «Я счастлива!» Чувствуете? А теперь пяточки вместе, носочки врозь, руки к потолку подняли и сказали «У меня депрессия!»
Потолок отчаяния это когда в окне ты видишь дверь
Мне лучше работается по утрам. Ночь и вечер обманчивы. Вечером тени длинные, они ломаются об пол, о потолок и снова об пол.
Взаимная любовь это для счастья потолок
ладно, ладно, давай не о смысле жизни, больше вообще ни о чем таком
лучше вот о том, как в подвальном баре со стробоскопом под потолком пахнет липкой самбукой и табаком
в пятницу народу всегда битком
и красивые, пьяные и не мы выбегают курить, он в ботинках, она на цыпочках, босиком
у нее в руке босоножка со сломанным каблуком
он хохочет так, что едва не давится кадыком черт с ним, с мироустройством, все это бессилие и гнилье
расскажи мне о том, как красивые и не мы приезжают на юг, снимают себе жилье,
как старухи передают ему миски с фруктами для нее
и какое таксисты бессовестное жулье
и как тетка снимает у них во дворе с веревки свое негнущееся белье,
деревянное от крахмала
как немного им нужно, счастье мое
как мало
Сюжеты своих картин он брал с потолка, расписанного другими.
Дерево стало валиться, а он по чистой случайности оказался в тот момент на той стороне, куда заваливалось, сокрушая всё вокруг, это поверженное дерево-гигант. Все закричали в голос: ? Берегись! Эмрайин оцепенел от неожиданности, и было уже поздно: треща, громыхая рвущейся кроной, обрушивая и опрокидывая само небо, вырывая кусок зелёного лесного потолка вверху, дерево медленно и неумолимо падало на него. И он подумал в то мгновение лишь об одном, что Кириск ? тогда он был малышом и единственным ребёнком, Псулк ещё не родилась, ? он подумал тогда, в те считанные секунды, на пороге неминуемой смерти, подумал только об этом, и ни о чём другом он не успел подумать, что сын ? это то, что будет им после него. Дерево рухнуло рядом, с грозным гулом, обдав его волной листьев и пыли. И тут все облегчённо вскричали.
Есть такая тема «Давайте думать позитивно! Думай о хорошем!»
Это, конечно, здорово. Если смотреть на потолок — пол вообще мыть не надо. Но рано или поздно вы споткнетесь и рассмотрите пол вплотную.
То, что держит тебя действительно заинтересованным в жизни, то, что даёт тебе силы делать, гореть — это люди. С этой точки зрения у тебя ничего никогда не было и не будет кроме семьи. Держись за неё. Орден, семья — это то, что стоит любых мучений, любых пробиваний потолков.
Прежде их соединял хотя бы пол, а теперь только потолок.
Я потому люблю лежать
и в потолок плюю,
что не хочу судьбе мешать
вершить судьбу мою.
Вы действительно уверены, что пол не может также быть потолком?