Не знаю, сколько у каждого из нас впереди жизней, и перевоплощаемся ли мы в кого-то после смерти, но так хочется верить, что смерть — это кнопка «пауза», а не кнопка «стоп».
Назначенный на 11.00 вылет космонавтов из Перми в Тюра-Там задержался на час из-за переговоров Беляева и Леонова с Брежневым. Незадолго до выезда на аэродром для встречи новых героев космоса группа главных конструкторов и руководителей полета (Королёв, Келдыш, Тюлин, Руденко, Пилюгин, Бармин, Керимов и другие) собралась в «маршальской» столовой десятой площадки. Королёв провозгласил тост за сотрудничество: «Друзья! Перед нами ? Луна. Давайте же все вместе работать ради великой цели освоения Луны. Помните, как дружно трудился наш коллектив?» И тут я услышал, как сидевший рядом со мной В.П.Бармин негромко произнёс: «Работали дружно, когда все были главными… А теперь ? один главный теоретик и один главный конструктор…» Да. Владимир Павлович прав: былой дружбы между членами «космической кооперации» давно уже нет, и в этом есть доля вины и самого Королёва. Он нередко принимает опрометчивые решения и бывает деспотичным во взаимоотношениях со своими помощниками. Не без оснований местные остряки прозвали его «Скорпионом-4». Дело в том, что при возникновении угрозы Байконуру со стороны иностранной агентуры Генштаб немедленно оповещает соответствующие службы полигона кодированными сигналами. Код «Скорпион-1» означает, что в районе полигона по железной дороге проезжают иностранцы ? они могут запеленговать работающие радиостанции и тем самым определить дислокацию и количество пусковых площадок. Сигнал «Скорпион-2» означает пролёт разведчиков в самолётах гражданской авиации, «Скорпион-3» ? другие, более серьёзные акции иностранной разведки. По любому из этих сигналов жизнь на Байконуре на несколько минут замирает… Королёв узнал о «Скорпионе-4» три дня назад и в самый неподходящий момент. Оставалось около двух часов до пуска «Восхода-2», подготовка ракеты, корабля и экипажа шла строго по графику, обстановка на старте была спокойной. Наверное, именно поэтому предстартовые минуты казались нам особенно долгими. Чтобы как-то скоротать время в ожидании пуска, Королёв, Бармин, Северин и я решили обсудить наши планы на будущее. Завязавшийся деловой разговор проходил в непринуждённой манере и лишь изредка прерывался небольшими паузами. И вот в одну из таких пауз Северин, неожиданно обратившись к Бармину с вопросом: «А знаете ли вы, как на полигоне называют Сергея Павловича?» ? начал рассказывать о «Скорпионах»… Реакция Королева была бурной. Вспыхнув, он заявил срывающимся голосом: «Фашистским скорпионом я никогда не был! «Скорпион-4»
Молчание рождает молчание, и чем дольше пауза в разговоре, тем труднее найти что сказать.
Если в концерте во время паузы, выдерживаемой оркестром, вдруг раздадутся оглушительно-наглые хлопки — знай, это дурак.
Взаимопонимание — это не когда понимают слова, а когда понимают паузы.
Лондону следует «сделать паузу и скушать «Твикс.»
Сейчас вы видите, что ведущие политических, информационных программ читают текст, который утвержден или даже написан самим выступающим (это не имеет значения) по суфлеру. Суфлер играет положительную роль — в том, чтобы соблюдать хронометраж, но, к сожалению, он снижает естественное, человеческое, свойственное каждому в его артистической природе. Поэтому такого живого, сопереживающего глаза, тональности мы уже не чувствуем. А вы заметили, что темп речи сейчас убыстрился? Ни во Франции так быстро не говорят, ни в Испании. Такое ощущение, что мы стали совершенно нерусскими людьми, ведь русская речь подразумевает раздумье, второй план, паузы…
<…>
Важно не просто нести информацию, а всё-таки быть человеком, который вместе с вами сопереживает то, о чем вам рассказывает. Констататоры фактов и есть дикторы. Я не хочу критиковать молодое поколение ведущих, но многие из них как раз напоминают Диктора Дикторовича и Дикторину Дикторовну, тех, что работают на вокзале: «С пятой платформы отходит поезд номер семь, Москва-Бердичев».
Если кто-то говорит, что делает искусство, он либо врет, либо заблуждается. Делая наш спектакль, мы хотели сказать, что в театре наступает время черного квадрата. Сегодня нельзя ставить по-настоящему: нет адекватности восприятия. Перед тем как выйти на сцену, актеру нужно ответить на какие-то вопросы. Вот если актриса играет Нину Заречную, она должна объяснить, почему она произносит этот текст — ведь так сегодня не говорят, и почему она в таком странном платье. Если же она произносит этот текст в современном платье, то все это выглядит еще глупее… В общем, постпостмодернизм. Мартынов правильно сказал: сегодня уже невозможно исполнять музыку в консерватории. Недавно я был на концерте «Виртуозов Москвы» в питерской филармонии. Они играют симфонию Бетховена, а зал не готов. Люди не держат паузу, роняют номерки, хлопают между частями. Если бы Спиваков был честным, он бы сыграл в маленькой темной комнате на десять человек — и мы бы слушали, опустив головы. Все это не умаляет его талант, он, может, играл грандиозно, но эффекта нет. И так сейчас во всех областях искусства. Все, что можно сейчас сделать, это сыграть концерт о кризисе концерта.
Вишня — настоящая поп-звезда с уникальной манерой пения. Ему присуще такое редкое, но важное для рок-музыканта свойство, как чудачество. Некоторые вещи стоит иногда утрировать, чтобы они не укладывались в привычные рамки, чтобы они сами выпрыгивали на слушателя. И за счет этого песни непременно обратят на себя внимание. Произошла досадная пауза, когда он на десятилетие сошел со сцены, но я считаю, что у него есть все шансы для того, чтобы занять подобающее ему место, благо сейчас подходящий момент.
Я — за полномасштабное изображение, общие планы, пространство между… разрывы… интервалы… паузы… за моменты тишины… за плавное течение жизни…
В жизни обязательно должны быть паузы. Такие паузы, когда с вами ничего не происходит, когда вы просто сидите и смотрите на мир, а мир смотрит на вас.
В поисках счастья не мешает время от времени делать паузу и просто быть счастливым.
Мутики говорят без пауз, подсознательно чувствуя, что ничего ценного в их словах нет и вот-вот перебьют. За жизнь они выговаривают себя насмерть.
Если жизнь – симфония, то смерть – лишь пауза в ней.
С Василием Слипаком мы не были очень близкими друзьями, но хорошо знали друг друга. Мы часто встречались на вечеринках, ходили вместе пить вино в бары, но я не могу сказать, что он открылся мне полностью. Василий был очень радостный, очень положительный человек. Он всегда был очень элегантным, и я никогда не слышал и не замечал за ним чего-то вульгарного. Из того, что я помню, — Василий в жизни часто вел себя как на оперной сцене. У него всегда был высокий голос, большие паузы, и ты никогда не знал, Василий шутил и играл эту роль или он действительно был правдив в этом. Последние три месяца я чувствовал, что он меняется. Раньше, когда у него были трудные моменты в Париже, он все равно не переставал видеть в жизни радость. Но в последние месяцы я чувствовал, что с ним что-то произошло. Василий не хотел об этом говорить, но это все знали.
Пауза, точно сыгранная актёром, вспахивает и углубляет текст. Так и в прозе необходимы лакуны, в которых накапливается энергия.
Мир — превосходная симфония; каждый из людей представляет как бы отдельную нотку. Немало, однако, между ними таких, что в общей гармонии ее составляют только необходимую паузу.
Сложнее всего — уметь ждать, сохраняя при этом спокойствие хозяина ситуации. Необходимо выдержать испытание паузой, в течение которой ничего не происходит.
Когда я рядом с Барбари (четвертая жена Нильсена), она никогда не дает мне забыть о своих чувствах. Как-то раз она сказала: «Я люблю тебя так, что если что-то случится с тобой, я немедленно наложу на себя руки». Повисла томительная пауза. А потом она спросила: «Ты, кстати, хорошо себя чувствуешь?»
Зачем нам, неспетым песням, искать в паузах свои послушные ноты?
Журналист: «Итак, Джефф, что тебя больше всего вдохновляет?» Джефф (после долгой паузы): "Любовь, злость, депрессии, радость и.. мечты. …И Цеппелин. Абсолютно.
Сталин принял Россию страной с высочайшим интеллектуальным потенциалом, с лучшей в мире культурой, с фантастическим энтузиазмом масс… Сталин 30 лет превращал Россию в скучнейшую и гнуснейшую страну мира — страну, в которой пятилетняя военная пауза, со всеми кошмарами войны, воспринималась как глоток свежего воздуха…
Пауза во лжи должна быть художественной.
Какие там еще контрудары, что за чепуха? — вспылил И. В. Сталин. — Опыт показал, что наши войска не умеют наступать… — И вдруг на высоких тонах бросил: — Как вы могли додуматься сдать врагу Киев?
Я не мог сдержаться и ответил:
— Если вы считаете, что я как начальник Генерального штаба способен только чепуху молоть, тогда мне здесь делать нечего. Я прошу освободить меня от обязанностей начальника Генерального штаба и послать на фронт. Там я, видимо, принесу больше пользы Родине.
Опять наступила тягостная пауза.
— Вы не горячитесь, — сказал И. В. Сталин.
Большие дела не терпят больших пауз.
Прозрачные интервалы и счастливые паузы.
Наблюдая за парой, сидящей за столиком ресторана, по длине пауз в их разговоре можно судить о том, как давно они живут вместе.
Мы им окажем гуманитарную помощь [пауза] оружием.
На просьбу описать себя в пяти словах, Лето отвечает: «Увлеченный. Сосредоточенный. Помешанный. Творческий, — длинная пауза.