Я хочу воспользоваться возможностью и бесконечно извиниться перед владельцами благородных и неблагородных мест, а также сотен частных домов, офисов, панелей машин, столов, каминов и других доступных полированных поверхностей.
Я работал помощником адвоката по бракоразводным делам. <…> В ее офис стучала куча людей делить имущество, они все были разных возрастов, социальных положений, достатка, но все с одинаковой историей — резкая вспышка страсти, любовь, амбиции, обещания родителей поставить их на ноги, пышная свадьба, очень часто вся в кредит, год-два, ненависть, ссоры, скандалы и, конечно же, развод. Любимая стадия для юриста — некогда бывшие влюбленные отдают любые бабки, чтобы их любимый муж или жена гнили у помойки. Отсуживают детей, машины, квартиры, мебель, кольца. Было дело, молодожены делили посуду. Помните, они тоже когда-то нежились на лавочке, держались за руки. Первый поцелуй, романтика, вино, любовь, а теперь — делят, сука, тарелки!
Консенсус-терроризм: процесс, определяющий отношения между сотрудниками офиса, их поведение.
Жизнь с Энджи меня многому научила. Она очень прямой человек, ни в грош не ставит тактичность, если на самом деле требуется правда. С ней я начал понимать: жизнь одна – и в том смысле, что она единственная, и в том, что едина, ее невозможно делить на части – вот я в семье, вот в офисе, а вот на вечеринке. Для меня теперь очевидно: все в жизни связано нерасторжимо. Я известен и поэтому могу помогать. Я помогаю, и это расширяет мой мир, мои горизонты. Это все здоровый эгоизм, который понимаешь только после сорока, – использовать мир в собственных целях, главная из которых – быть полезным миру.
Стареть начинают всегда с мозга, с сужения мира до четырех стен дома и офиса, с сужения времени до даты рождения, с сужения интересов.
Старость начинается с угасания воображения и нежелания думать.
Нежелания искать.
Загончик для откорма молодняка: маленький, очень тесный отсек офиса, образуемый передвижными перегородками; отводится младшему персоналу офиса. Название происходит от небольших загончиков, используемых в животноводстве для откорма, предназначенного на убой молодняка.
Я был чемпионом Украины по боксу. Я — единственный экономист в России, по чьей книге учат в Америке. Мне не нужно раздувать себя ни особняком, ни офисом.
Офис – это дармоеды!
Пэт Роберт Кэвиш: главный герой, близкий коллега по профессии Филипа Марлоу;
Кирилл (ака Криспин) К. Mэйстерс: покойник, излучающий богатство;
Милфорд Крис Уошер: друг жертвы, у которого разорвалось сердце;
доктор Эдгар Джонстон: все дороги ведут в его клинику;
кладбище Паддельтропс: сюда ведут все дороги из клиники доктора Джонстона;
Амбер Памбер 19: злополучный адрес (лечебный стационар доктора Джонстона, затем автором был переведён на бульвар Плэсид);
Центральный банк (ака Централ Ипсилон Банк): трудно из него что-либо вытянуть;
Фонд Гопстопера: подозрительная фирма, что видно даже из названия;
Браунер: дежурный редактор;
Нэнси Прэнси: барменша, у который был слишком длинный язык;
миссис Кормик: яркое доказательство того, что нельзя выпить дважды один и тот же стакан;
Зузанна Уошер: не так бела, как её рисуют;
Пимпардула: первый самолёт вылетает туда в 7.30;
Сто восемнадцатое шоссе, 93-й мильный камень: будьте внимательны на поворотах;
Мирдифирди-авеню: место в Нью-Йорке, где можно перекусить;
мисс Пинглларс & Томми Пинглларс: яблоко от яблони не далеко падает;
Мэйфаир 617: абонентский ящик для контактов;
Уильям Фолкнер ака Ф.К. Хартли: наверняка убийца, но неизвестно кого;
Мамбер Драмбер: офис следственного отдела Нью-Йоркской полиции;
лейтенант Драммонд: бывший партнёр Кэвиша, работающий в государственном секторе;
Хопс Клопс: здесь главный герой паркует запасной автомобиль;
Карел Аддамс: трагическая своими последствиями ошибка;
счётчик Гейгера, стетоскоп: стандартное оснащение каждого частного детектива.
Я боюсь потерпеть поражение. Это совершенно точно. Каждый день, когда я прихожу в этот офис, я спрашиваю себя: Мы всё ещё хорошо работаем? Опередил ли кто-нибудь нас? Действительно ли тот или иной продукт принимается хорошо? Что мы можем сделать ещё для его усовершенствования?
Сами же и подожгли этот офис для того, чтобы потом обвинять кого-то. Это же очевидно.
Какая глупость — искусственный водопад! Да и все эти офисы, где важные мальчики и девочки с важными, значительными лицами важно произносят бессмысленные фразы, хмуря брови, рассылают дурацкие бессмысленные письма — торгуют воздухом. А тут — все по-настоящему: воздух, вода, деревья, стук собственного сердца… Жизнь.
У меня есть один совет. Никогда не ходите на работу. Если в течение всей жизни вы каждый день ходите в офис, однажды вас выставят за дверь и отправят на пенсию. И тогда вы уж точно не будете готовы к старости ? она застанет вас врасплох. Посмотрите на меня. С 12 лет каждый день я делаю одно и то же: просыпаюсь и думаю о том, как заработать себе на кусок хлеба. Жизнь не изменилась после того, как я стал стариком.
Как только проект будет закончен, деловой человек сможет диктовать инструкции из Нью-Йорка и они будут немедленно появляться в его офисе в Лондоне или в другом месте. Он сможет со своего рабочего места поговорить с любым телефонным абонентом на земном шаре. Недорогой инструмент, не больше, чем часы, позволит его владельцу слушать где угодно: в море или на земле музыку или песни, речи политического лидера, выдающегося ученого или проповеди священника, находящегося на огромном расстоянии. Точно также могут быть переданы любая картина, знак, рисунок или текст.
Мне ничего не приносили на блюдечке, когда я был молодым. Если бы я добился успеха сразу, то не смог бы оценить, насколько счастлив сейчас. Я тоже хотел быть музыкантом с раннего детства, хотя я не мог представить, как добьюсь этого. Я каждый день репетировал, потом закончил школу, стал школьным учителем, работал в офисе, сменил много разных занятий. Но всегда думал о том, как стать музыкантом. Потом решился отправиться в Лондон без денег, иногда голодал и потом представилась возможность. Я никогда не жалел о том времени, потому что это расширило рамки моего восприятия.
Больше всего в профессии актера мне нравится то, что на протяжении 25 лет тебе не нужно приходить в один и тот же офис в одно и то же время.
Я никогда не держу в голове отвергнутые идеи. Это как копаться в мусорном ведре где-нибудь в третьесортном офисе. Я не запоминаю идеи, которые были убиты. Я запоминаю только те, которым позволили жить.
Я прочитал ваши комментарии под прошлым роликом и все они заряжены таким справедливым негативом: «Бля, я живу в Мухосранске, а тут, на краю света, люди живут так». Это правда, но я бы не стал уж сильно им завидовать, потому что они не понимают, где они живут, для них это обыкновенная жизнь. В отличие от них, у вас есть реальный козырь — вы видели дерьмо, поэтому вы максимально мотивированы. Им ***, они родились в Лос-Анджелесе, они здесь выросли, они здесь работают. Для них это нормально — проснуться утром, сесть в «Porshe» и поехать куда-нибудь в офис в какой-нибудь небоскреб.
Почему так много наших земляков, которые приезжают в Америку, становятся настолько успешными? Да потому что мотивированы! Они видели дерьмо и они пытаются оттуда вылезти!
Впечатление о фирме создается у клиента по первому телефонному звонку в офис этой фирмы.
Офис может работать без шефа, но не без секретарши.
Я думаю, здесь присутствует элемент эскапизма. После долгого трудового дня в офисе или на другой работе люди хотят увидеть что-то, что не напоминало бы им об этом. Что-то, захватывающее внимание и отличное от повседневности. Это позволяет вам поверить в крупицу волшебства и добавить яркости нашему миру.
Я в основном работаю до полуночи с перерывом на обед в компании кого-нибудь из сотрудников. Затем я отправляюсь домой и где-то около часу читаю книги или журнал 'Экономист'. В офис я обычно возвращаюсь к девяти часам следующего дня.
Мне кажется, я могла бы работать в офисе — мне нравится рутина, говорить всем по утрам «привет», пить кофе за столом.
Реструктурировать корпоративную культуру невозможно. Если люди сгорели на работе, если убит их энтузиазм и желание работать, то сделав перестановку в офисе или прибавив пару долларов к зарплате, вы не сможете изменить уже сложившуюся здесь культуру.
Мне удалось увидеть самые разные резиденции — от дворцов короля Саудовской Аравии или Иордании до сверхскромного офиса президента Швейцарской конфедерации, где всего две комнаты.
…Король Испании Хуан Карлос — потрясающий человек. Его основная резиденция — в малом дворце, хотя есть и большой. Я спросил: «Ваше величество, почему вы живете в малом дворце?». А он говорит: «Знаешь, меня воспитывал мой дед Альфонс XIII. Он говорил, внучек, когда вырастешь, никогда не живи в большом дворце, а живи в малом. — Почему? — спросил я дедушку. – Потому, что я уже одиннадцать лет король и мне ни разу здесь не принесли горячий кофе, стынет по дороге». Скромность иногда добавляет возможностей. Можно жить в больших дворцах, но не пить горячий кофе.
В мгновение ока я обнаружил себя без офиса, без сиденья, без вечеринки и без аппендикса.
Если по бюджету, структуре или по иному документу у вас в офисе находится человек, который получает з/п за работу, которая не нужна, выгоните его в момент осознания этого. Если ваше руководство этого не видит, придите и громко хором ему об этом скажите.
Моя профессия позволяет мне быть свободным. Я много путешествую, а это то, что я обожаю больше всего на свете. Я не смог бы работать в офисе с 10:00 до 17:00. Это не про меня. Я люблю жить с рюкзаком. Я хватаю вещи и несусь на другой край земли. И я люблю свою работу. Люблю её за то, что она позволяет мне жить так, как я хочу. Быть свободным.
Дружба-по-службе: ложное чувство общности, испытываемое сотрудниками офиса.
Помните: никто ещё на смертном одре не жалел о том, что слишком мало времени проводил в офисе!
Стареть начинают всегда с мозга, с сужения мира до четырех стен дома и офиса, с сужения времени до даты рождения, с сужения интересов.
Старость начинается с угасания воображения и нежелания думать.
Нежелания искать.
… В современном мире нам всегда есть, с кем обменяться парой слов… Однако такое общение не спасает. Некоторые носят свой личный необитаемый остров с собой. Они ходят на работу, ругаются с бухгалтерией, сплетничают за обедом, берут книжки в библиотеке, флиртуют с девушкой из очереди… Но их необитаемый остров от этого не становится более заселенным. Пещера Робинзона пуста, и шаги его отдаются гулко, он никому не нужен в этом мире, бедный щетинистый Робинзон. Умри он сейчас – сотрудники в офисе покачают головами и забудут уже к следующей пятнице, когда поделят между собой канцтовары с рабочего места, а остальные – даже и не узнают…
Экономика восприятия это не только развлечение. И рождается это восприятие не в головных офисах, а на местах — в точке взаимодействия с клиентом.