Посмотрите, в каком мире мы живём. Точнее, во что мы этот мир превращаем. Вырубаем леса, осушаем реки и озера, выкачиваем нефть, строим заводы и фабрики, атомные станции… «Человек — венец творения господа»?! Да любая плешивая крыса на наших помойках более совершенна, чем мы. У неё хотя бы нет тяги к саморазрушению, она живёт в гармонии с окружающим миром, в каких бы условиях не оказалась. А мы? Язва на теле планеты. Паразиты, от которых давно пора избавиться.
Я полагаю, что Германия — это заложник России, потому что Германия получает так много энергии от России. Я думаю, это очень печально, когда Германия заключает масштабное соглашение с Россией по нефти и газу. Итак, мы защищаем Германию, мы защищаем Францию, мы защищаем другие страны, а многие страны заключают сделку по газопроводу с Россией и платят миллиарды долларов в кошельки России. Мы, как считается, защищаем вас от России, но они платят миллиарды долларов России, и я считаю, что это никуда не годится.
Если обвально рушится цена нефти, это говорит о том, что по всему миру останавливается большая химия. Вот это уже не шутки, а рецессия, если не стагнация. Понимаете, в качестве энергоносителя нефть еще можно на десятки процентов заменить с помощью АЭС, ГЭС, угольных станций, еще на несколько процентов — сланцевым газом, биотопливом, битумами, даже ветрогенераторами и солнечными батареями. Но как сырье для химпрома нефть (и природный газ) куда более уникальна. Скажем, дешевое электричество из атомной энергии получают с успехом, но из нее невозможно синтезировать ни одного химического соединения.
Воевать без нефти нельзя, а кто имеет преимущество в деле нефти, тот имеет шансы на победу в грядущей войне
Моя жизнь прошла в атмосфере нефти и газа. (О своей карьере от слесаря нефтеперерабатывающего завода до посла России в Украине, когда ему приходилось проводить переговоры по газовой проблеме).
Когда есть этот знак равенства и когда у людей бывает чувство безнаказанности, они теряют чувство реальности…
Именно по этой причине я говорю, что знак равенства должен быть ликвидирован, и я уверен, что несмотря на то обстоятельство, что и в европейских структурах, и в Европе для многих людей запах нефти и газа и также вкус икры головокружительны, тем не менее, мы выйдем на правильный путь. В противном случае, если будет так продолжаться, если все будут прощать не только слова, но и шаги президента Азербайджана, то мы должны обратиться к нашему известному соотечественнику – Вильяму Сарояну и сказать: народ, где-то что-то не так.
Мне кажется, что нефть у нас все-таки есть. А если есть нефть, то не может быть, чтобы не прорвало газом. Ученого премьера (Мясниковича) мы взяли, академика. Он чувствует ответственность и будет посматривать, что у нас там делается под толщей земли. Не может быть такого, чтобы человек искал и не нашел… Надо серьезно посмотреть на наши недра…
Так оно так, вся Земля наш общий дом, куда приходим мы, рождаясь как граждане мира. И лучше бы как-нибудь работать гражданином мира, но как перешагнуть через родину, через самого себя? Ведь только я сам, действительно близкий к грубой материи своей родины, могу преобразить её, поминутно спрашивая: «Тут не больно?.. Другой-то разве станет так церемониться, разве он за естественным богатством железа, нефти захочет чувствовать человека? Вот верно как-то через уважение к родным, некоторым друзьям и главное через страстную любовь к природе, увенчанную родным словом, я неотделим от России…
Главный девиз америкосов-нефтесосов: «У вас есть нефть — мы идём к вам.»
Но надо иметь в виду, что всё-таки основа экономики страны – это коммерческий бизнес-сектор, а в Москве не добывается ни нефть, ни газ. Здесь другие бизнес-инвестиции, другое бизнес-качество.
Если я говорил, что добыча нефти прекратится, то я ошибался. Правда, не помню, где я это сказал, видимо, сгоряча, но, по?моему, я даже такого и не говорил, но может быть, не помню этого. Я говорил о том, что при определенном уровне цены на нефть новые месторождения вряд ли будут вводиться
За последнее время политика очень часто пахнет нефтью, а нефть — политикой.
Путин вообще умный человек, но не мудрый. Он опирается на самую безмозглую часть населения. Говорят, хочет войти в историю, но теперь он уже хорошо туда не войдет. До сих пор он был удивительно везучий, ему все удавалось. Когда он пришел к власти, цена барреля нефти была $7, а стала $150, полились нефтедоллары, можно было и воровать, и немножко народу оставлять, и Олимпиаду провели, и Крым взяли без сопротивления. А вот Донбасс – это уже западня.
Раньше говорил государь-император, что у России два союзника — армия и флот, а сейчас у России другие два союзника — нефть и газ
Знаете, нефть и газ нельзя любить физически, но материально — это единственное, на чем держатся ножки России на сегодняшний день. Без своих ножек Россия не устоит. Не любить то, на чем ты стоишь, — невозможно.
По телевизии показывают, как американские танки евреев атакуют те же американские танки арабов. И этим все показано. И даже из телевизора идет удушающий запах нефти. А вся болтовня о «праве»
Есть такое понятие — воспитание чувств. Вот это понятие ушло. <…> И всё, всё кончилось. И об этом даже вопрос не ставится. Мы что, думаем, оно само собой появится? Нефть течёт, у нас просвещение наступит? Ничего подобного. И мы попали в непросвещенное, некультурное время. Я могу говорить об этом, где угодно. Я об этом говорил и на совещании у Валентины Матвиенко [спикер Совета Федерации]. Это бескультурье — его надо звать своим именем. Вот это понимание, воспитание чувств — это едва ли не главное. Когда мне вопрос задают, что детям нужно? Я отвечаю: детям нужно, чтобы они и в футбол играли, и держали в руках стамеску, и молоток, и умели работать, умели помогать по хозяйству. А эти [электронные устройства] только убивают в человеке человеческое.
Рынок коммунальных услуг вечный, потому что нефть кончится, дерьмо — никогда.
Важно разрабатывать разные технологии, чтобы экономика не сильно зависела от нефти, и заниматься экологией.
Один журнал попросил его написать небольшую статью о том, как он добился успеха, и прислал чек на 200 фунтов стерлингов. «Одни люди находят нефть, — написал в ответ Гетти, — другие — нет».
Забудьте про религиозные и этнические распри. Нефть и прочие ресурсы — вот что стоит за большинством современных конфликтов.
Я берегу свое психическое здоровье и являюсь одним из самых больших долгожителей в российской политике. Что позволило мне сохранить мое здоровье? Я никогда не заглядывал дальше, чем на год. Это глупость — такая же, как прогнозировать цены на нефть.
Моисей водил нас по пустыне 40 лет, чтобы привести к единственному месту на Ближнем Востоке, где нет никакой нефти.
Если нефть королева, то Баку ее трон.
Один мой друг из Техаса говорит, когда нефть стоит 60 долларов — все техасцы — гении. Переставив ценовые акценты, то же самое можно сказать и в отношении России.
Россия как наркоман, у которого в одной руке труба с нефтью, в другой труба с газом, а в голове экономические галлюцинации о том, что всё хорошо. А цены упадут, начнется ломка. Нельзя привязывать Россию к чисто сырьевому сектору. Вопрос по ВТО решится сам по себе, за счет увеличения конкурентоспособности и качества продукции
Мы же перспективой не занимаемся. Сегодня, пока есть нефть, газ, — щеки надуваем. А дальше что будем делать?
В 2018 году поезда будут летать на проводах от солнца. Добыча нефти прекратится, земля будет отдыхать.
У нас всего 11 млн тонн нефти в год добывается. Оренбургская область, например, добывает нефти чуть ли не в два раза больше, чем мы, — 18—19 млн тонн в год и 21 миллиард кубов газа. Но нефтяных доходов в бюджете у нас всё равно в два раза больше. У нас собственник в республике остался.
90-е никуда не исчезали, только цена на нефть изменилась, а пацаны остались.
Мы мечтали о своей земле, но земля, которую мы получили, не была мечтой. Это был маленький клочок, одна тысячная часть Ближнего Востока. Эта земля не очень хорошо к нам отнеслась. Там были болота, москиты, пустыня на юге, камни. Выбирать нужно было между комарами и камнями. На ней было два озера — одно мертвое, второе вымирало. Была знаменитая река — но и в ней воды не было. То есть воды не было вообще. Никаких природных ресурсов тоже не было — ни золота, ни нефти.
Мы сможет бурно развиваться, не обращая внимание вообще на цену нефти, при условии, если экономическая политика станет грамотной. Так что наша проблема не в ситуации на рынке углеводородов, и не в санкциях, а в неправильном экономическом курсе.
Топтание на крохотном пятачке, точнее уже балет на кончике иглы. «Нефть-рубль-бюджет», «давать-не давать». Если давать – либеральная модель, если в загашник — сильное государство.
Контролируя нефть, вы контролируете целые государства; контролируя продовольствие, вы контролируете народ.
Сжигать нефть — всё равно, что топить печку ассигнациями.
Норвегия ведь бедная страна, у нее бедная история, бедный язык, бедные культура и искусство, она почти во всем бедная, одно только и есть богатство — нефть, по нефть — это временный источник богатства, скоро мы опять обеднеем.
Россия — автозаправочная станция, которая маскируется под страну. Это клептократия, коррупция. Это нация, экономика которой опирается исключительно на поставки нефти и газа. Поэтому экономические санкции важны.
Зерно — сырьевой продукт с невысокой добавленной стоимостью. Вывоз его за границу напоминает торговлю сырой нефтью, практически это тот же самый сырьевой экспорт.
Думаю, больше политиков скорее за электромобили, чем против. Среди них до сих пор есть противники, и, по-моему, причины этого зависят от конкретного человека, но в некоторых случаях люди просто не верят в перемены — они полагают, что нефть будет всегда.
Самым неприятным открытием в Йеле для меня было то, что Россия, что называется, out of agenda. Её там никто не обсуждает. Вообще никто. Это очень важно понять каждому. В повестке — Бразилия, Индия, Китай, Индонезия, Корея. Есть, конечно, люди, которым это интересно, такие старенькие дедушки-кремленологи, но они уже вымирают. Никто не учит русский язык. На факультетах славистики никого нет. И это крайне печально, потому что изучают то, что интересно и потенциально может принести выгоды или проблемы. Россия выпала из числа подобных стран. Когда я участвовал в Йеле во внешнеполитических дебатах, слово «Россия» за все время употребили раза три за два часа. И то, они скорее говорили про Советский Союз, а не про Россию. Вопросы внешней политики в Америке интересуют 1 % населения. А тех, кто из этого процента интересуются Россией, наверное, исчезающе малое число. С Россией никто не борется, с ней всем всё понятно. Нам до сих пор кажется, что кто-то против нас строит козни. Это не так. Нужно отдавать себе отчет, что эта война давно проиграна. Да, у нас есть место в Совете безопасности и куча ядерных зарядов, что дает нам ещё какой-то вес, но это всего лишь дань прошлому. Даже наше первое место по добыче нефти не имеет никакого значения, потому что всем понятно: что бы ни случилось с Россией, она будет продавать нефть и газ ровно так же, как и сейчас. Никого этим мы шантажировать не можем, потому что заинтересованы в своих нефти и газе больше, чем их покупатели. Без них у нас все сразу грохнется. Если мы посмотрим на времена, когда разваливался Советский Союз, мы по ВВП превосходили Китай примерно на 30 %, а сейчас отстаем в несколько раз. Для американцев абсолютно понятно, что происходит в России. Им абсолютно понятно, каким образом контролировать российские элиты: через их родственников и их деньги, размещенные в Европе, в США, в Великобритании.
Я считаю, продавать сегодня нефть — это преступление. Нужно продавать продукты переработки.
Но надо иметь в виду, что всё-таки основа экономики страны – это нефтегазовый сектор, а в Москве не добывается ни нефть, ни газ. Здесь другие инвестиции, другое качество.
Мне кажется, что нефть где-то есть. А если есть нефть, не может быть, чтобы где-то не прорвало газ… Мне кажется, что нам надо внимательнее посмотреть на недра. Найдем мы что-то. Не может быть, чтобы кто-то искал и не нашел.
Как изменилась за год страна! В прошлом сентябре казалось, все, агония – нефть, рубль, цены… Все летит в тартарары. А сейчас вроде и ничего. Дрыгается рубль на уровне 62-65 за доллар, и что? Даже цены на это уже не реагируют.
Мы берем в Азербайджане и Венесуэле нефть! Я ездил и просил на коленях!
Если будет диалог между Россией и Украиной, я — это моя точка зрения — считаю, что тогда можно задуматься о компенсации за Крым, финансовой компенсации или же компенсации в форме поставок нефти или газа.
Экспорт зерна… напоминает торговлю сырой нефтью: подобно тому, как мы импортируем продукцию высокого передела углеводородного сырья (изделия из пластмасс, например), из-за рубежа к нам «возвращаются» и продукты глубокой переработки зерна: мясо, сухое молоко, сыры и прочее.
В детстве было такое выражение «неквинтикультяпистый». Вот из обвинения получается, что я похитил нефть именно этим способом.
Вековечное счастье и одновременно одна из причин бед славянства, на наш взгляд, в том, что оно жило (и живет) на самых лучших в смысле плодородия землях планеты. И пока земля была первым международным товаром купли-продажи — славянские народы испытывали постоянные военизированные нападения извне или же боролись за них между собой, очень раздобрев от такого подарка судьбы. Теперь первый товар на мировом рынке нефть и газ. Поэтому горе тем народам, которые имеют на своих территориях их месторождения…
Полезные ископаемые в земле принадлежат всем гражданам России. Чтобы их добыть и привести в товарный вид, надо потратить деньги (например, в 1998-99 гг. нефть добыть, подготовить и отвезти на рынок стоило даже дороже, чем за нее платили). Значит, часть выручки за добытое сырье принадлежит тому, кто потратился на его добычу. Остальное изымает государство через налоги и распределяет через государственный бюджет. Справедливость требует, чтобы все получили свою долю. Увы, с нашими чиновниками так не получается.
Развитие энергетического сектора в Азербайджане не ограничивается пределами наших границ. У нас семь трубопроводов. По трем из них транспортируется нефть: два из них ведут к Черному, один — к Средиземному морю. Количество газопроводов равно четырем, по ним мы можем транспортировать газ во всех направлениях — Грузия, Турция, Иран и Россия. В Европе потребность в природном газе будет возрастать, а Азербайджан является единственным для Европы новым энергетическим источником. В настоящее время используются все остальные источники, обеспечивающие Европу газом. Азербайджан является новым источником, расположен недалеко, запасы велики, он обладает потенциалом, достаточным на очередные десятилетия.
Если вы хотите контролировать мир, вы должны контролировать нефть, а для этого одно из главных условий — сломить Ирак.
Рано вставай, много работай, добывай нефть.
Во всей вселенной пахнет нефтью.
Основным качественным показателем экономического развития являются не уровень добычи нефти, не объемы производства машин и оборудования, не мировая цена барреля «черного золота», заложенная в бюджет страны, и даже не темпы удвоения валового внутреннего продукта (ВВП). Этим показателем является совершенствование способностей и расширение возможностей человека как социальной личности, уровень разделения труда в обществе, наличие у максимального числа собственников своей рабочей силы возможности проявить свою индивидуальность, что и характеризует свободу экономической деятельности.