Полезные ископаемые в земле принадлежат всем гражданам России. Чтобы их добыть и привести в товарный вид, надо потратить деньги (например, в 1998-99 гг. нефть добыть, подготовить и отвезти на рынок стоило даже дороже, чем за нее платили). Значит, часть выручки за добытое сырье принадлежит тому, кто потратился на его добычу. Остальное изымает государство через налоги и распределяет через государственный бюджет. Справедливость требует, чтобы все получили свою долю. Увы, с нашими чиновниками так не получается.
Налог — это грабёж по закону.
Делиться с людьми — долг любого человека, этому учит ислам, правда, там эта деятельность ограничена близкими и родными. Но есть еще и общество, в котором ты живешь. Оно дает тебе возможность реализовывать свое жизненное предназначение, и ты обязан, во-первых, платить налоги, а во-вторых, помните: «С излишку-то не жалко»? Остальное — дело твоей совести.
…Поскольку наша идея о введении прогрессивной шкалы подоходного налога Правительством категорически отвергается, мы подошли с другой стороны и инициируем введение налога на роскошь, тем самым мы хотим восстановить социальную справедливость, являющуюся абсолютной нормой для большинства государств…
Почему мое визуальное пространство заполняют агитпостеры партий и реклама шампанского? Чем они лучше стрит-арта? Тонкость линий и мастерство артистов стрит-арта иногда доходят до уровня музейного искусства. Раз я плачу налоги, то хочу и выбирать, что видеть на улицах, — я хочу видеть стрит-арт.
Русские воспринимают налоги как дань.
Гражданин должен платить налоги с тем же чувством, с каким влюбленный дарит своей возлюбленной подарки.
Религия реально убедила людей, что на небе живёт невидимый мужик, который следит за всем, что вы делаете, каждый день и каждую минуту. И у невидимого мужика есть особый список из десяти вещей, которые он не хочет, чтобы вы делали. И если вы сделаете любую их этих десяти вещей, у него подготовлено особое место, полное огня и дыма и пламени и пыток и страданий, куда он сошлёт вас жить и мучиться и гореть и задыхаться и плакать до скончания веков! И при этом Он любит вас. Он любит вас — и ему нужны деньги! Ему всегда нужны деньги! Он всемогущий, всесовершенный, всезнающий и наимудрейший, но он каким-то образом не умеет зарабатывать деньги! Религия получает миллиарды долларов, [они не платят налогов, В США и ряде других странах религиозные организации законодательно освобождены от уплаты налогов. ], и им всегда нужно ещё чуть-чуть.
Точка зрения правительства на экономику может быть выражена в нескольких простых фразах: если что-то работает, облагай это налогом, если оно продолжает работать — регулируй, а если остановилось — субсидируй.
Дайте Эргасту волю, и он обложит налогом воду, которую пьют, и землю, по которой ходят: он умеет превращать в золото всё — даже тростник, камыш и крапиву.
400 из нас платят меньшую часть нашего дохода в виде налогов, чем наши регистраторы или уборщицы.
Это я создал для них кластер – Парк высоких технологий, чтобы обеспечить этих яйцеголовых работой, чтобы они никуда не бежали. Они не платят никакие налоги. Что мешает работать? Бедные айтишники наши! Подавляющее большинство — 99,9% — с удовольствием работает и мне никаких претензий не предъявляет. А я продолжаю развивать этот Парк даже в это сложное время.
Если гражданина заставляют платить за образование и медицинское обслуживание, пенсию накапливать из собственных средств, жилье и коммунальные услуги оплачивать полностью, по рыночной цене, то зачем мне такое государство?! С какой стати я должен еще платить налоги и содержать безумную армию чиновников? Я всегда на всех уровнях говорил, что здравоохранение, образование и наука должны обеспечиваться из бюджета. Если государство сваливает эту заботу на нас самих, пусть исчезнет, нам будет гораздо легче!
Мажоритарная кампания ничем не отличается от кампании по общенациональному многомандатному округу. Я думаю, что это проблема этих выборов, феномен этих выборов.
Когда больше сотни людей не имеют высшего образования. Когда почти сотня людей были безработными, которые очень давно не работали, не платили налоги, не имеют опыта и прошли только на чувстве людей, "слушайте, давайте дадим Зеленскому шанс."
Ваше величество собирается в поход на Юг, и необходимо иметь средства на удовлетворение военных нужд. Если в самом деле в Северном Китае справедливо установить земельный налог, торговый налог и сборы на соль, вино, плавку железа и продукты гор и озер, то ежегодно можно получать серебра 500 тысяч лян, шёлка 80 тысяч кусков и зерна свыше 400 тысяч ши. Их будет достаточно для снабжения армии. Как так можно говорить, что от ханьцев нет никакой пользы!
Люди понимают, что без налогов не обойтись, но когда есть возможность не заплатить — отчего же?
На городской земле лучше всего растут налоги.
Вполне возможно, сэр, что скоро вы сможете обложить это налогом!
Что произойдёт, если все дремучие, тупые, лицемерные законы, принятые насосавшимися виски законодателями разных штатов, на самом деле начнут применяться, да еще вместе со всеми федеральными и городскими законами? Если каждого бизнесмена, недоплатившего один доллар налогов, задержат и посадят в тюрьму? Если задержат и посадят всех, кто нарушил закон о наркотиках? Если задержат и посадят всех нарушителей законов, запрещающих секс между взрослыми людьми по обоюдному согласию? Сколько человек окажутся за решёткой?
Во-первых, нужно резко сократить государственный аппарат. Во-вторых, надо снизить налоги. Придется затягивать пояса, но надо это сделать. В-третьих, нужно будет поддерживать частную инициативу. Я имею в виду и акционирование, и приватизацию, и поддержку малого и среднего бизнеса. Это совершенно очевидно надо делать, иначе без рабочих мест будет страна.
Что такое счёт в баре, как не добавочный налог на реальность?
Я не плачу налоги. Я позволяю государству забирать их.
Ну чего мы, спрашивается, добьемся, если убьем этого трудолюбивого сборщика налогов?
Выборы выборы, кандидаты пи…пишут, что скоро
На крайнем севере созреют помидоры
И что Аляску мы вернём ты будь готов
При том налогами обложат всех котов
Сейчас решается вопрос, будет ли существовать украинское государство как таковое, или нет. Я смотрю на вас, украинцев, и мне кажется, что вам все равно! Вы очень пассивны. Вам не нужны реформы, потому что вы за них не боретесь! Где демонстрации за снижение налогов? Где шествия с требованием проведения реформ? И кому я это говорю? Вам, людям, которые только что совершили восстание и свергли предыдущую власть. Но вы успокоились и расслабились!.
Вывод первый: государство расписалось в своей слабости. Оно призналось, что не может полностью собирать налоги с наиболее обеспеченной части граждан. Америка, скажем, может, а мы нет. Поэтому налоговую ставку решено снизить. Вывод второй: никакого осмысленного плана действий пока не просматривается. Возможно, он существует, но в таком случае правительство намеренно не желает знакомить с ним граждан. Почему? Либо считает общество за полное быдло, которое можно вести куда угодно, и оно безропотно пойдет хоть на убой. Либо план этот настолько отличается от чаяний общества, что оглашать его опасно.
Россию надо выводить из кризиса через развитие несырьевого производства. Если мы поставим такой приоритет, сразу становится понятно, что делать. Нужно не повышать процентную ставку Центробанка, а радикально её снизить. Нужно не повышать постоянно налоги и удушать всю экономику, а радикально снизить налоги.
Знаете, как я описываю экономические и социальные классы в этой стране [США]? Верхний класс держит все деньги, не платит ни цента налогов. Средний класс платит все налоги, делает всю работу. А бедняки тут… чисто для того, чтобы наводить ужас на средний класс. Чтобы он продолжал приходить на работу.
Смерть — самый удобный момент взять налог с богача.
Cамая трудная для понимания вещь на свете — это подоходный налог.
Цели инвестиции — денежный поток, прирост капитала, амортизация и свободная от налогов прибыль.
Я сторонник универсального страхования, и считаю, что каждый человек должен иметь доступную медицинскую страховку от государства через налоги. У него точно будет нормальное первичное звено — врачи общей практики, семейные врачи, терапевты, с которыми он может контактировать.
На западном языке это называется "схема оптимизации налогов", а на русском — "воруют."
Я не вижу в политике нынешнего правительства ничего прогрессивного, кроме налога
Лучшей мерой честности человека не является его подоходный налог. Это регулировка нуля в его весах.
Все тяготы, лишения, неудачи и страдания — есть наш «налог на жизнь», плата за счастье.
Уклонение от налогов — единственное интеллектуальное занятие, которое все еще окупает себя.
Возможно, многие из российских предприятий не выглядят как производства мирового уровня. Но. Если производство выжило в нечеловеческих условиях — при стоимости кредитов 25 % годовых, при стоимости электричества в два раза больше, чем в Канаде, при налогах более высоких, чем в США, при стоимости перевозок более высокой, чем в Германии, при отсутствии поддержки экспорта, при усложненной отчетности и т. д. Если оно выжило, то тем самым оно доказало свою поразительную жизнестойкость, доказало свою суперконкурентоспособность. Значит, в нормальных условиях, при правильной экономической политике, при поддержке государства это производство со своими товарами завоюет весь мир. Поэтому поддерживать надо всех, кто ещё жив, всё несырьевое производство.
Физические недуги — это тот налог, который берет с нас наша окаянная жизнь; одни облагаются более высоким налогом, другие — более низким, но платят все.
Чтобы граждане поверили государству и осознали необходимость уплаты налогов, государство должно быть прозрачным для людей, а не закрытым и коррумпированным. Люди должны понимать, куда и почему на самом деле расходуются уплаченные ими налоги, и понимать справедливость этих решений. А в случае несогласия — иметь возможность его выразить и получить ответ по существу. Для этого необходимо разделение властей, независимая, влиятельная оппозиция и реальная сменяемость власти.
Капиталист задумал грандиозный проект. Он ставит его на ноги, отдает ему все свое состояние, оплачивает рабочие руки, награждает всех помогающих ему компетентных лиц и, кроме того, понятно, платит все налоги и обязательства. Он несет риски от различных случайностей, аварий, забастовок и пожаров. Он помогает жизни многочисленных людей, совершенно безразлично относящихся к судьбе его предприятия. И, только заплатив всем, получает сам, если вообще еще что-нибудь остается!..
Я историю расскажу. Притчу. О Ханселе. Вот Хансель, вот тринадцатый век, когда прусов орден крестил. Хансель очень любит орден, очень любит Христа, меня – ландмайстера своего очень любит. Я даю ему людей и отправляю отстроить мне на соединении двух рек крепость. Это очень важное место, прибыльное, можно хорошее богатство поднять на одной переправе только. Проходит время. Я не могу каждый день с Ханселем созваниваться. Допустим переправа эта очень далеко в языческих землях. Там не только крепость отстроить нужно, там всю инфраструктуру продумать надо, налогообложение, пошлины – вот это всё. Еще и прусы дикие нападают, их тоже надо усмирять. И ничего тут во времени не отодвинешь, ты не скажешь диким прусам, что прут резать тебя – подождите, я тут сейчас с пошлинами разберусь, потом повоюем. Торговцам ты тоже не скажешь – эй, вы тут пока заморозьтесь, я с прусами разберусь, и до вас руки дойдут. Проходит пять лет, я, наконец, добираюсь до Ханселя. Что я вижу? Четыре дохлые свиньи, сопливых теток и чахлый частокольчик. Почему? А потому что у Ханселя всё – фюрер, всё – мы. Мы – орден, мы – фюрер, но не я, Хансель, сделаю. Потому что он научиться хотел. А его что-то и не научили – как это крепости строить, налоги организовывать, людей собирать, он же в орден учиться пришел, а его не научили. Предложений от меня товарищи ждут? Вы когда об организации шестидесяти миллионов говорите, не о фюрере думать надо и не о партии, и не о том, что вас когда-нибудь фея крестная научит. Своей башкой думать надо. И если мне кто из вас говорить будет: нам с тобой, Франц, так там планы должны быть или хотя бы зачатки планов, а не энтузиазм пусть твердый, но голый. Не «мы с тобой, а теперь ну-ка давай, я жду от тебя предложений». Вот такое у меня предложение – это первый шаг. Потому что если я буду что-то строить, то не таких людях, не на Ханселях. Ясно?
Нечистая совесть — это налог, которым изобретение чистой совести обложило людей.
Для чего повышать НДС до 22 процентов? И насколько интересно и правильно это делать?
— Потому что у нас домики для уточек, к сожалению, уже не на что строить, поэтому приходится как-то латать дыры в бюджете. И на сегодняшний день самый примитивно администрируемый налог — это НДС. Поэтому предложение господина Силуанова на предмет того, чтобы повысить этот налог, а взамен убрать другие, так называемые, социальные налоги, оно в рамках того, что у нас кончились деньги, поэтому, пожалуйста, заплатите налоги, а то нам не из чего, собственно говоря, что-то строить. <…>
В моём понимании, народ безмолвствует и всё время ищет ответ на вопрос, что же делать, но при этом не принимает никакого активного участия в жизни страны, в первую очередь, экономической, а забиваются под лавку. Поэтому, в моём понимании, если даже они введут официальное четвертование или повешение, то единственным вопросом будет, приходить со своим мылом и верёвкой или нет.
Можно подумать, что жесткое правительство должно облагать налогом свой народ на одну десятую часть своего времени, чтобы быть занятым на его службе.
Независимо от того, сколько даров преподносит жизнь, налог все равно приходится платить.
Премьер в своем выступлении допустил многих ошибок, начиная с "15%-ного налога" и заканчивая бессмыслицами в экономической и социальной политике. Это свидетельствует о его непрофессионализме.
Мы должны создать фигуру "ответственного налогоплательщика", со всеми его обязанностями, но, разумеется, и с правами. Только тот, кто платит налоги, имеет право спросить у государства – что оно за эти налоги для него сделало? У нации-рантье такого права нет, и поэтому власть делает с нацией все, что хочет.
Если у человека есть 1 млн руб. и он хочет его сохранить, то лучше положить деньги на депозит в банк высшей надежности. Если он хочет на нем что-то заработать, надо искать финансовые инструменты. Если вы хотите поиграть на курсах, поскольку видите, что рубль будет дальше слабеть по каким-то причинам, то лучше купить валюту или государственные облигации, поскольку они не обкладываются налогом. Если вы хотите использовать более радикальную стратегию, то надо выбрать акции какого-то известного русского эмитента и покупать их в тот момент, когда они сильно падают. Например, в прошлом году акции ЛУКОЙЛа падали ниже $50, cейчас они находятся на уровне $80 и доходили до $90. Условно купи по $50, продавай по $90, и будет тебе определенное счастье. Заплати налоги и живи спокойно.
Но акции могли не вырасти, а падать дальше. Это тоже не угадаешь.
В этом мире ни в чем нельзя быть абсолютно уверенным, кроме неотвратимости смерти и налогов.
И свободы тут больше, чем в Америке. Тут можно быть безработным, при этом ездить на «Ауди», можно не платить налоги, можно воровать, можно хулить власть. Совершенно безнаказанно, кстати, вопреки мнению, сложившемуся на Западе. Правда, по закону тут жить трудно.
Душевное богатство налогами не облагается.
Неизбежны только смерть и налоги.
Дайте женщинам право голоса, и через пять лет холостяки будут облагаться кабальным налогом.
Я тоже считаю, что России подходит, скорее, парламентская республика. В чистом виде очень мало стран, которые или парламентские, или президентские. Понятно, что это будет смешанная система. Мне кажется, что принципиально важным вопрос федерации или унитарного государства — фактически. Вы совершенно верно сказали, что мы можем сколько угодно в Конституции написать, что у нас федерация — у нас унитарная страна, где все управляется из Москвы, все налоги из регионов вытаскиваются в Москву…
Пора наконец покончить с налоговыми гаванями: из-за ухода «хитрых» в оффшоры ради наполнения бюджета приходится повышать налоги на «честных.»
Я бы вывел стандартное, обыкновенное жилье из рыночной сферы, а «лишние» метры обложил бы драконовским налогом.
Налоги — цена, которую мы платим за возможность жить в цивилизованном обществе.
Мейвезеру следовало заплатить налоги и оставаться на пенсии.
Я историю расскажу. Притчу. О Ханселе. Вот Хансель, вот тринадцатый век, когда прусов орден крестил. Хансель очень любит орден, очень любит Христа, меня – ландмайстера своего очень любит. Я даю ему людей и отправляю отстроить мне на соединении двух рек крепость. Это очень важное место, прибыльное, можно хорошее богатство поднять на одной переправе только. Проходит время. Я не могу каждый день с Ханселем созваниваться. Допустим переправа эта очень далеко в языческих землях. Там не только крепость отстроить нужно, там всю инфраструктуру продумать надо, налогообложение, пошлины – вот это всё. Еще и прусы дикие нападают, их тоже надо усмирять. И ничего тут во времени не отодвинешь, ты не скажешь диким прусам, что прут резать тебя – подождите, я тут сейчас с пошлинами разберусь, потом повоюем. Торговцам ты тоже не скажешь – эй, вы тут пока заморозьтесь, я с прусами разберусь, и до вас руки дойдут. Проходит пять лет, я, наконец, добираюсь до Ханселя. Что я вижу? Четыре дохлые свиньи, сопливых теток и чахлый частокольчик. Почему? А потому что у Ханселя всё – фюрер, всё – мы. Мы – орден, мы – фюрер, но не я, Хансель, сделаю. Потому что он научиться хотел. А его что-то и не научили – как это крепости строить, налоги организовывать, людей собирать, он же в орден учиться пришел, а его не научили. Предложений от меня товарищи ждут? Вы когда об организации шестидесяти миллионов говорите, не о фюрере думать надо и не о партии, и не о том, что вас когда-нибудь фея крестная научит. Своей башкой думать надо. И если мне кто из вас говорить будет: нам с тобой, Франц, так там планы должны быть или хотя бы зачатки планов, а не энтузиазм пусть твердый, но голый. Не «мы с тобой, а теперь ну-ка давай, я жду от тебя предложений». Вот такое у меня предложение – это первый шаг. Потому что если я буду что-то строить, то не таких людях, не на Ханселях. Ясно?
Тут заведомо продаваем и любой талант, и его отсутствие. Здесь можно жить на три копейки, пользоваться кучей бесплатных благ и платить налоги — самые низкие в мире — по настроению. Чтобы «на жизнь» больше оставалось. Чморить кого желаешь, хулить тех, кто отнял свободу, но позволяет делать все, что душе угодно. И ни за что не получать по башке.
Если вы нарушаете правила, вас штрафуют; если вы соблюдаете правила, вас облагают налогом.
Жигули, бублики, вьюги, водка, мороз, дураки и дороги… или Бьюики, бургеры, Бруклин, обертка; включай мозг и плати налоги
Не может не вызывать иронии, когда правительство, подняв налоги и многократно увеличив расходы за коммунальные услуги, теперь обучает детей, как справиться с долгами, которые само же на них и взвалило.
Однажды, сэр, вы обложите его налогом.
Невозможно избежать только двух вещей — смерти и налогов.
Настолько же, насколько можно считать справедливой покупку квартиры в Москве в 1995 году, которая к 2003 году могла вырасти в цене и в 10, и в 50 раз. Однако, для бизнеса справедлив и налог на такой прирост капитала, что мы и предложили государству в 2002—2003 году. Но известные люди в Кремле предпочли получению госбюджетом денег сохранение крючка на крупный бизнес.
Оттого народ голодает, что слишком велики и тяжелы государственные налоги. Это именно причина бедствий народа.
Кого с кем религия может объединить? Она может только расколоть и так уже истерзанное общество. В стране живут много миллионов атеистов. Всякая религия разъединяет. Пусть верят во все, что угодно, хоть в совокупляющиеся светофоры, но они ведь хотят, чтобы мы их содержали! Представьте – уклонение от уплаты налогов по причине близости к сверхъестественному существу. Они не хотят платить налоги с прибыли, с недвижимости, со своих торговых точек, где производится продажа религиозно-магических услуг.
Социальные неравенства наследуются везде, но, скажем, в Англии, когда человек умирает, половина его имущества уходит в налоги. Это механизм выравнивания: государство эти деньги перераспределяет, а наследник получает только половину, и если он не умножает полученное своим трудом или удачей, семья непременно беднеет.
Изменения моды — это налог, которым изобретательность бедняков облагает тщеславие богачей.
Недавно Маккейн назвал меня социалистом за то, что я хочу отменить сокращения налогов, введенные Бушем для богатейших американцев. К концу недели он будет обвинять меня в том, что я являюсь тайным коммунистом, потому что в детском саду я делился игрушками, делился своим бутербродом с ореховым маслом и вареньем.
Милостыня – косвенный налог на право иметь хоть немного совести.
Для чего повышать НДС до 22 процентов? И насколько интересно и правильно это делать?
— Потому что у нас домики для уточек, к сожалению, уже не на что строить, поэтому приходится как-то латать дыры в бюджете. И на сегодняшний день самый примитивно администрируемый налог — это НДС. Поэтому предложение господина Силуанова на предмет того, чтобы повысить этот налог, а взамен убрать другие, так называемые, социальные налоги, оно в рамках того, что у нас кончились деньги, поэтому, пожалуйста, заплатите налоги, а то нам не из чего, собственно говоря, что-то строить. <…>
В моём понимании, народ безмолвствует и всё время ищет ответ на вопрос, что же делать, но при этом не принимает никакого активного участия в жизни страны, в первую очередь, экономической, а забиваются под лавку. Поэтому, в моём понимании, если даже они введут официальное четвертование или повешение, то единственным вопросом будет, приходить со своим мылом и верёвкой или нет.