Молли Мелдрам спрашивает Майкла Джексона:
— Какие принципы ты исповедуешь, находясь на вершине?
— Наверное, скромность, веру в себя и искреннюю любовь к миру. Я действительно пытаюсь помочь людям через песни и любовь к музыке, танцам, потому что я на самом деле люблю людей очень сильно.
Архитектура — онемевшая музыка.
Я остаюсь экспериментатором. По своей природе я всегда в поисках того, чего ещё нет. Во всех областях. Но, что касается музыкальной сферы, не хочу говорить, что естественные звуки, не электронные, являются превосходящими. У каждой песни. Электронная музыка, как бы то ни было, притягательна, и ошибочно её демонизировать.
Моей первой любовью была классическая музыка. В детском саду мы слушали Чайковского каждый день. Я бы с удовольствием поработал с Чайковским или Клодом Дебюсси.
Музыка — это язык души; это область чувств и настроений; это — в звуках выраженная жизнь души.
Люди ассоциируют меня с тем временем, когда фильмы были приятны, когда женщины в кино носили красивые платья, и играла прекрасная музыка. Обожаю, когда люди пишут мне, чтобы сказать «У меня было ужасное настроение, я зашёл в кино, посмотрел один из Ваших фильмов, и всё изменилось.»
Единственная правда это музыка.
Больше всего я опасаюсь авиакатастрофы. А еще потерять спонтанность в работе. Боюсь погрузиться в рутину. Но все то, что мы с ребятами делаем сейчас, то, как мы «горим», делая нашу музыку, выступая на концертах, в большей степени зависит от нашей крепкой дружбы, от наших теплых взаимоотношений…
Архитектура — это музыка в пространстве, как бы застывшая музыка.
Я верю, что музыка — это голос особого духа, задача которого собирать мечты мира, и который, проходя через сознание людей, способен уладить, пусть даже на короткое время, их раздоры, или потрясти души, разрушая социальные неудобства.
Я — русский композитор, и моя родина наложила отпечаток на мой характер и мои взгляды. Моя музыка — это плод моего характера, и потому это русская музыка.
Всё, что я хочу сказать, сказано в моей музыке. Если мне захочется добавить что-то ещё, я напишу песню.
Мне надо было освободиться. Для меня было важно понять, что, например, геи или евреи — такие же люди, как все. Когда родители перестали меня повсюду сопровождать, я вдруг обнаружила, что у меня есть право голоса. Оказывается, я сама могу решить, чем мне заниматься! Я как губка стала впитывать то, чего была лишена, — музыку, кино. Я была любопытная, как кошка.
Меня называют «самопровозглашенным Королем поп-музыки.»
Люди, говорящие, что они хотят всегда быть в андеграунде, — полное дерьмо. Они боятся самих себя, боятся осознать масштабы своих талантов, и их поступки находятся в подчинении этому страху. Лично я никогда не ставил перед собой задачу быть коммерчески успешным — мною двигало желание снабдить моей музыкой как можно большее количество людей. Я этого никогда не скрывал!
Музыка одна является мировым языком и не нуждается в переводе, ибо говорит душе.
В музыке есть прекрасная вещь — когда она попадает в тебя, ты не чувствуешь боли.
Цель музыки — трогать сердца.
Для меня музыка — это отражение. И если люди становятся все более интеллектуальными, это отражается не только в музыке, но и в повседневной жизни. Мы сегодня живем в интеллектуальном обществе. От этого мы и страдаем, от этого превращаемся в шизофреников. Слишком много логики. Люди боятся чувствовать. Вот почему за последние тридцать лет музыка стала настолько важна. Возможно, она — это последний способ общения между людьми.
Панк — это не просто звук, музыка. Панк — это образ жизни.
Музыка — это код. Этот код содержит все тайны, всё, что мы пока не понимаем. Мы прибегаем к философии, чтобы понять многие вещи. Но музыка — словно свидетель существования мира с момента его создания.
Вся музыка — это повторение пройденного человеком в Эдемском саду, все преломление одной и той же мировой гармонии. Но важно, чтобы эта гармония происходила СЕГОДНЯ.
Жизнь без музыки — уныла, но музыка без жизни — ужасна.
Речи правителей о желаниях народа подобны рассказам глухонемого о музыке.
Музыка трогает нас эмоционально, там, где не могут ни одни слова.
Я Вас больше не люблю.
Ничего не случилось, — жизнь случилась. Я не думаю о Вас ни утром, просыпаясь, ни ночью, засыпая, ни на улице, ни под музыку, — никогда.
Ходи гордо, надирай задницы, учи арабский, люби музыку и никогда не забывай, что ты появился из длинной очереди искателей правды, любовников и воинов.
Я написал два стихотворения на его гениальную музыку. Первая песня называется Стою в снегу, вторая песня называется: Я запомнил всё, но Коля называет её почему-то Зачем?
Когда я умру, никто так и не узнает, на какие жертвы я шла, чтобы создавать музыку. Это самое страшное для меня.
Жизнь, как пианино. С чёрными и белыми полосами, но живя, нельзя забывать, что чёрные клавиши тоже создают музыку.
Есть ряд вещей, которые я не могу делать без музыки. Я не могу собираться без музыки. Я не могу убираться без музыки. Я не могу ехать поздно ночью в машине без музыки. Если я прыгаю в бассейн, то под музыку.
Что вы предпочитаете: музыку или колбасу?
Элвис, вы, наверное, слышали, что рок-н-ролл был объявлен вне закона на прошлой неделе в городах Северной Калифорнии. Люди говорят, что это способствует преступности среди несовершеннолетних. Я уверен, что вы не согласны с этим.
— Разумеется, нет! Я не согласен. Не только потому, что я это исполняю, а и потому, что это не соответствует действительности. Рок-н-ролл — музыка. Как музыка может способствовать преступности среди несовершеннолетних? Если люди собираются нарушить закон, они это сделают, даже если слушают сказки Матушки Гусыни. Рок-н-ролл тут вообще ни при чем.
Я не перестаю удивляться тому, как много в мире появилось шарлатанов, которые зарабатывают огромные деньги на простом желании человека – быть счастливым. Все эти тренинги, коучеры, маги в шестом поколении и богини, живущие на Бали, которые прекрасно знают, как надо жить, мыслить и поступать, — мошенники. В жизни, как в музыке, важнее игры может быть только умение читать с листа. То, что прокатит в одном случае, совершенно неприменимо окажется в другом. К каждой ситуации и к каждому человеку подходит ключ, изготовленный в одном-единственном экземпляре. А все остальное – знание толпы. Или, другими словами, бизнес, построенный на слабости и наивности тех, кто вкладывает деньги. Потратьте эти суммы лучше на море, на платье, на шампанское, на устриц, на полет на воздушном шаре или на прыжок с парашютом – вложите деньги в эмоции, в ваши личные маленькие истории, а не в карманы чужих людей.
Музыка — высшее в мире искусство.
Да, я занимаюсь поп-музыкой. Музыка должна охватывать всё: она должна, когда надо, смешить, когда надо, веселить, а когда надо, и заставлять думать. Музыка не должна только призывать идти громить Зимний дворец. Её должны слушать.
Я композитор, который десять лет подряд сочинял музыку для себя, и не было никакой публики, было только творчество. И в шоу-бизнес я не стремилась. И любовных баллад, заточенных под радиоформатные 5 минут 22 секунды, никогда не писала. И мне действительно нравится такая прическа, такой макияж, именно эти платья, а не другие, и на сцене я двигаюсь так, а не иначе. Это мой образ — и дорогая публика вольна решать, интересна я ей или нет.
Единственное, что я стараюсь делать, когда я сочиняю музыку — это заставить её прямо и просто выражать то, что у меня на сердце.
Ваше сердце сейчас свободно?
— Моё сердце всегда занято музыкой.
Грустить легко, достаточно лишь лечь на кровать и включить грустную музыку. Сложнее быть счастливым, для этого нужно встать с кровати и начать добиваться своего счастья.
Медленно умирает тот, кто не путешествует,
кто не читает,
кто не слышит музыки,
Кто не может найти гармонию в себе. Медленно умирает тот,
кто разрушает свою веру в себя,
кто не позволяет себе помогать. Медленно умирает тот, кто уничтожает саму любовь,
И проживает свои дни с постоянными жалобами
О невезении или непрекращающемся дожде. Умирает медленно тот, кто бросает свои планы,
Ещё даже не начав их,
Кто не задаёт вопросы об аргументах ему неизвестных,
И кто не отвечает, когда его спрашивают о том, что он знает. Медленно умирает тот, кто становится рабом привычки,
Выполняя каждый день один и тот же маршрут,
Кто не меняет направление,
Кто не рискует менять цвета одежды,
Кто не разговаривает с незнакомцами. Медленно умирает тот,
кто избегает страстей,
А зевок могут заменить на улыбку.
Кто предпочитает чёрным по белому и точки над буквой «i»,
Вместо того, чтобы быть вместе с эмоциями,
Именно теми, которые делают глаза лучистыми,
Которые могут заставить сердце стучать
И от ошибки, и от чувств. Медленно умирает тот, кто не переворачивает столы,
Тот, кто не отбивает удары судьбы,
когда он несчастлив в работе или в любви,
тот, кто не рискует тем, что есть,
ради того неизвестного, что может быть, если идти
за мечтой,
кто не позволяет себе, хотя бы раз в жизни,
убежать от благоразумных советов … Постараемся же избежать смерть маленькими дозами,
Помня всегда о том, что быть живым,
Требует большого долгого усилия
Простого действия дышать. Живи сегодня!
Рискни сегодня!
Сделай это сегодня!
Не смей умирать медленно!
НЕ ЗАПРЕЩАЙ СЕБЕ БЫТЬ СЧАСТЛИВЫМ!
Музыка дарит цвета пространству момента.
Наше подрастающее поколение идёт в парк и видит бейсбольное поле или футбольное поле. Кто-то из вас скажет: «Ну это ж хорошо». Это — мусор! Там нет ни одной химической лаборатории для детей, которые любят химию. Там нет места, куда бы дети могли пойти, чтобы изучать аэронафтику или геодисциплины. Почему ни в одном чёртовом парке нет музыки, рисования, наук, театра, фотографии? Почему всегда один футбол или бейсбол?
Я скажу вам, для чего это. Для развития в людях агрессивного поведения. Чтобы один парень схватил мяч, вырвал его у кого-то другого и снёс того с ног. Тогда на случай войны или конфликта у него уже будут сформированы преданность своей команде и агрессия.
Есть два убежища от жизненных невзгод: это музыка и кошки.
Музыка — это откровение более высокое, чем мудрость и философия.
Если кому-то не нравится моя музыка, то мне на это наплевать. Действительно наплевать. Если кому-то не нравится то, как я выгляжу, если кому-то не нравятся мои высказывания, это значит, что я отчасти добился, чего хотел. То есть получаю от людей то, что и хотел.
Как только проект будет закончен, деловой человек сможет диктовать инструкции из Нью-Йорка и они будут немедленно появляться в его офисе в Лондоне или в другом месте. Он сможет со своего рабочего места поговорить с любым телефонным абонентом на земном шаре. Недорогой инструмент, не больше, чем часы, позволит его владельцу слушать где угодно: в море или на земле музыку или песни, речи политического лидера, выдающегося ученого или проповеди священника, находящегося на огромном расстоянии. Точно также могут быть переданы любая картина, знак, рисунок или текст.
Музыка для меня — не хобби и даже не страсть. Музыка — это я сам.
Если человек шагает не в ногу с остальными — это, возможно, потому, что он слышит другого барабанщика. Пусть себе шагает под ту музыку, которая звучит для него, какой бы она ни была.
Мне надоело, что в прессе обсуждают только мои предполагаемые пластические операции. Алло, я певица, а не модель! Обсуждайте музыку.
Вы знаете… Музыка для меня… Это… Это воздух, которым я дышу… Вы знаете… Это… Кровь которая течет по моим венам… Она удерживает меня при жизни… Я не знаю чтобы я делал без неё… Это я… Это моя жизнь…
Для меня счастье не в музыке, а в том, чтобы быть хорошим человеком и достойно жить в обществе.
Музыка заставляет мир причинять нам меньше боли.
Тем не менее, страсти, независимо сильные или нет, никогда не должны столь выражаться, чтобы достигнуть пункта порождения отвращения, и музыка, даже в ситуациях самого большого ужаса, никогда не должна быть болезненной для уха, но должна польстить и очаровать, и таким образом всегда оставаться музыкой.
Я слышал, что если ставишь рок, то растения начинают угасать, а если ставишь классическую симфоническую музыку, то оно прямо цветет. А если «Король и шут», то фикус начинает танцевать. Кто любит рок, у того фикус хорошо растет.
Музыка — посредница между жизнью ума и жизнью чувств.
Ревность – это стыдно, а скромность — недостаток личности. Человечество забыло, что такое любовь. Все стараются найти партнера на ночь. Мужчины и молодые парни тратят много денег в ночном клубе. При этом слушая примитивную музыку. Такие мужчины еще нравятся девушкам.
Жизнь — это как катание на аттракционе. Пока вы там, вы думаете, что это реально. Такова сила нашего воображения. Вас бросает вверх, вниз, кружит по кругу, бросает в дрожь, всюду яркие цвета, музыка громкая, вам весело. Некоторые кружатся на этой карусели уже долго и задаются вопросом: «Это реально? Или это просто аттракцион?» Кто-то опомнился, вернулся на землю, и они говорят: «Не волнуйтесь! Не бойтесь! Это просто аттракцион!» И мы убиваем их…
«Заткните его! Я слишком много вложил в этот аттракцион! Застрелите его! Как же мои проблемы и страхи, как мой банковский счет, как моя семья? Вот моя реальность!»
А это просто аттракцион, а мы убиваем тех, кто говорит нам об этом — замечали? И мы позволяем демонам творить мерзости, но не это главное. Это всего лишь аттракцион и мы можем все изменить, как только захотим. Это наш выбор. Нет усилий, нет борьбы, нет работы, нет денег, нет сбережений. Это просто выбор, который мы делаем прямо сейчас, выбор между страхом и любовью…
Музыка прежде всего должна быть любима; должна идти от сердца и быть обращена к сердцу. Иначе музыку надо лишить надежды быть вечным и нетленным искусством.
Музыка ужасна, когда ни такта в ней, ни меры нет.
Красота в музыке состоит не в нагромождении эффектов и гармонических курьезов, а в простоте и естественности.
Недостаточно просто иметь красивый голос. Важно петь всей душой. Отдаваться песне, полностью погрузиться в музыку. Не скрывать эмоций. Каждый раз проживаю эту историю, как свою собственную. Это и есть талант.
Страшно, когда тебе внутри восемнадцать, когда восхищаешься прекрасной музыкой, стихами, живописью, а тебе уже пора, ты ничего не успела, а только начинаешь жить!
Я верю, что можно излечить расизм, зло и ненависть — музыкой.
Я буду танцевать в ритме листьев, в музыке, которая звучит лишь светом и мелодией, костром на ветру…
Мне всегда лучше работается после того, как я послушаю музыку.
Мне кажется, что я действительно одарен свойством правдиво, искренне и просто выражать музыкой те чувства, настроения и образы, на которые наводит текст. В этом смысле я реалист и коренной русский человек.
Музыка способна оказывать известное воздействие на этическую сторону души.
Муза — женщина.
Музыка — женщина.
Поэзия — женщина.
Жизнь — женщина. Ну как тут не стать лесбиянкой?
Он быстро научился говорить на языке нот, и оказалось, что ему было что сказать миру. Он возвращался домой, садился за фортепиано и творил. Музыка звучала в нем, она струилась насквозь, оседая черными знаками мелодий на нотных листах. В ней было всё: расплескавшаяся жизнь, первая неуверенная любовь, острые потери и долгая боль, стук колес и шепот человеческих голосов, взлет лесов и падение дождей.
Фильм без музыки — всё равно что самолёт без горючего.
Только музыка имеет силу формировать характер… При помощи музыки можно научить себя развивать правильные чувства.
Я бы хотел научиться использовать музыку как орудие против массмедиа, исповедующих идеи той части политиков, которые лояльны к существующему политическому раскладу и миру корпоративных интересов.
У меня нет особых талантов. Мне только страстно любопытно.
«Что делает звезда, переставая светить, – спрашиваю я себя. – Должно быть, умирает».
«О, нет, — говорит голос в моей голове. — Звезда не может умереть. Она становится улыбкой и растворяется в космической музыке, в танце жизни».
Любителями и знатоками музыки не рождаются, а становятся… Чтобы полюбить музыку, надо прежде всего её слушать.
Моя цель — единение с музыкой. Я просто посвящаю этому искусству всё в своей жизни.
Музыка — это самый сильный вид магии.
Я думаю, что главными ценностями, как я себе представляю, в моей жизни были ценности эстетического порядка, то есть узнавание того, что было создано культурой до меня. Это единственная постоянная вещь, которая вас не покидает. Это единственное, на что
можно рассчитывать. Это книги, это музыка, это до известной степени живопись, архитектура, хотя она как раз больше всех и страдает. Кому, что я оставлял позади? Практически все. Я оставлял людей, я оставлял страны, иногда по воле обстоятельств, иногда по своей
собственной воле. Всякий раз это было сопряжено, естественно, с психологическими травмами, но это та цена, которую платишь за движение, как я понял впоследствии. В тот момент, когда эту цену приходилось платить, тогда я этого не понимал. Жизнь есть процесс для меня более или менее линейный, и человек все время от чего-то уходит. Он уходит из дому, он уходит от семьи, он уходит от родителей, он уходит из гнезда, он уезжает из своего города, он уезжает из своей страны и т. д. На первом этапе, в первой половине своей жизни, человек, который движется таким образом, испытывает на себе тяготение, закон тяготения то есть, — его тянет назад и т. д., но чем дальше он отходит или отделяется от естественной для него среды, тем больше и больше, с какого-то момента, он начинает чувствовать, что на него начинают действовать иные законы тяготения. Тяготения вовне. То есть человек становится автономным телом, которое уже не вернуть никак, какую кнопку ни нажми, вернуться уже нельзя.
Музыка — единственный всемирный язык, его не надо переводить, на нем душа говорит с душою.
Музыка может изменить мир, поскольку она способна изменить людей.
Когда я слушаю музыку, мне часто представляется, что жизнь всех людей и моя собственная суть сновидения некоего вечного духа и что смерть есть пробуждение.
Музыка очень важна. Я никогда не считал музыку развлечением. Она может быть развлечением, но это лишь маленький сегмент ее возможностей. В настоящее время мы используем музыку в очень узком смысле. Надеюсь, в будущем люди будут использовать весь спектр ее возможностей.
Вся поп-музыка похожа. Потому что в ней всегда слышно, как композиторы поддались соблазну и воспользовались самыми лёгкими приёмами.
У музыки и поэзии нет границ и преград! Они заполняют пустоту наших душ, опустошенных ритмом современности.
Хорошая музыка с первого раза, как правило, не цепляет, со второго обнимает, с третьего — не отпускает.
Я не стал ни лучше и ни хуже.
Под ногами тот же прах земной.
Только расстоянье стало уже
Между вечной музыкой и мной.
Те, кого видели танцующими, казались безумными тем, кто не мог слышать музыку.
Я не перестаю удивляться тому, как много в мире появилось шарлатанов, которые зарабатывают огромные деньги на простом желании человека – быть счастливым. Все эти тренинги, коучеры, маги в шестом поколении и богини, живущие на Бали, которые прекрасно знают, как надо жить, мыслить и поступать, — мошенники. В жизни, как в музыке, важнее игры может быть только умение читать с листа. То, что прокатит в одном случае, совершенно неприменимо окажется в другом. К каждой ситуации и к каждому человеку подходит ключ, изготовленный в одном-единственном экземпляре. А все остальное – знание толпы. Или, другими словами, бизнес, построенный на слабости и наивности тех, кто вкладывает деньги. Потратьте эти суммы лучше на море, на платье, на шампанское, на устриц, на полет на воздушном шаре или на прыжок с парашютом – вложите деньги в эмоции, в ваши личные маленькие истории, а не в карманы чужих людей.
Когда вместо соловьев музыкой начинают заниматься дятлы, песни теряют смысл и остается только ритм
А другого и ждать не приходится. Я создал новый стиль в музыке — Antichrist Superstars, который является одним из способов разрушения идеи господа Бога в сознании людей. Многим это не нравится, поэтому я не удивлюсь, если в один прекрасный момент ко мне в окно влетит бомба. В мой адрес приходят сотни писем с проклятиями и угрозами. Но таким способом они ничего не добьются. Для меня написанные в письме слова «Я ненавижу Мерилина Мэнсона» равнозначны «Я люблю тебя». Я считаю, что это — месть. Эти люди ненавидят меня, а значит и боятся. Сегодня я предан анафеме самим Папой Римским, а завтра все будут поклоняться мне. Все, что происходит вокруг меня, — всего лишь сенсация, раздутая телевидением. Когда-то то же самое случилось с Иисусом Христом, народная молва сделала его секс-символом, иконой. Сейчас же любая звукозаписывающая фирма или журнал легко могут сделать меня таким же.
Искусство неисчерпаемо, как жизнь. И ничего не позволяет нам почувствовать это лучше, чем неиссякающая музыка, чем океан музыки, наполняющей собой века.
Однажды утром в Гюнсбаке я сказал себе, что до 30 лет считаю себя вправе читать проповеди, заниматься наукой и музыкой, но после этого рубежа посвящу себя непосредственно служению людям.
Опять про геев?.. Вопрос становится популярным! Несколько хороших человек именно так прокомментировали мои посты о новой книге «Молоко и кровь»: «Опять про геев?». Общественное мнение, ничего не поделаешь. А стали бы мы спрашивать у писателя: «Опять про натуралов? Странно звучит, верно? Я пишу не о голубых, не о геях. И не о натуралах. Не о православных, не о язычниках. Не о вегетарианцах, не о йогах, не о… Нет! История Леонардо да Винчи — это история одного гения или одного гея? Или одного вегетарианца? Как вам кажется?
Я пишу — о людях. О — разных — людях. Они геи?.. Возможно. Они не едят мяса?.. Вполне вероятно. Они пишут музыку и картины? О, да! Они создают гениальные спектакли? Точно!
Они ищут себя, свою дорогу — к Свету. Это самое важное в моих книгах. Но кто их прочтет?.. Они же о геях, оказывается.
Музыка — единственное безгрешное чувственное наслаждение.
Если под шумом вы имеете в виду неприятные звуки, тогда поп-музыка — это для меня шум.
Тот, кто довольно марширует под музыку в строю, уже заслужил мое презрение. Мозгом он был наделен по ошибке, ему вполне было бы достаточно и спинного мозга. С этим позором цивилизации должно быть покончено. Героизм по команде, бессмысленная жестокость и омерзительная бессмысленность, называющаяся патриотизмом — как сильно я ненавижу все это, какой низкой и подлой является война. Я предпочел бы быть разорванным на куски, чем быть частью этого грязного действа. Я убежден, что убийство под предлогом войны не перестает быть убийством.
Самая большая ошибка, которую только могут сделать родители, — это зачать ребенка под плохую музыку
Это, на самом деле, метафора: «Нам всем осталось 30 секунд до Марса». Это значит, что будущее совсем рядом и все меняется очень быстро. Но самое замечательное в этом названии то, что оно уникальным образом описывает нашу музыку. Оно дает повод задуматься, оставляет простор для фантазии и вызывает кучу вопросов. Вот что значит «30 Seconds To Mars».
Старость — это просто свинство. Я считаю, что это невежество Бога, когда он позволяет доживать до старости. Господи, уже все ушли, а я все живу. Бирман — и та умерла, а уж от нее я этого никак не ожидала. Страшно, когда тебе внутри восемнадцать, когда восхищаешься прекрасной музыкой, стихами, живописью, а тебе уже пора, ты ничего не успела, а только начинаешь жить!
Музыка глушит печаль.
Там где слова бессильны, является во всеоружии своём более красноречивый язык, музыка.
Музыка вымывает прочь из души пыль повседневной жизни.
Позвольте музыке объединить нас. Случится что-то чудесное.
Настоящая музыка и мода — вещи несовместимые. Я вообще редко слушаю новые группы. Чаще они слушают меня… Иногда такие ребята приходят ко мне со словами: «Вы оказали очень большое влияние на нашу музыку!». А я не понимаю, что это значит. Мы ни на кого не стремились оказать влияние — просто играли нашу музыку. Всегда советую и другим придерживаться такого же подхода к творчеству.
Когда я смотрю новости, я понимаю: миром правят те, кто никогда не слушает музыку.
К музыке тогда было немного другое отношение.
Переезд из одной квартиры в другую состоял в общем, в перевозке магнитофона с колонками; остальных вещей, как правило, было крайне мало. Магнитофон был сердцем любого жилья; помню, увидев на улице, чьи-то вещи, выставленные для перевоза на новое место, мы были совершенно поражены отсутствием устройства для проигрывания музыки. Это было совершенно непонятно нам. Можно жить без одежды и без кровати — но как же можно жить без музыки?
Вы знаете, я думаю, что мы были правы.
Всё становится более утончённым: музыка когда-то была шумом, сатира — пасквилем, и там, где сегодня говорят «будьте любезны», некогда давали затрещину.
Для меня музыка была чем-то более фундаментальным и важным, чем просто желание стать музыкантом. Я никогда не ощущал себя музыкантом, и не ощущаю этого сейчас. Для меня музыка — это природа. Это не школа, не работа, что слишком шизофренично, на мой взгляд. В школе вы можете усвоить определенные техники, но наилучший путь — это создать собственную технику. Ты делаешь что-то свое, так, как ты это чувствуешь…
