Каждый из нас своей молитвой, любовью, верой вносит свой маленький вклад в построение единого Храма — Церкви Христовой, храма, веры, который нельзя разрушить.
Чудное совокупление поста с молитвою! Молитва — бессильна, если не основана на посте, и пост — бесплоден, если на нем не создана молитва. Пост отрешает человека от плотских страстей, а молитва борется с душевными страстями, и, победив их, проникает весь состав человека, очищает его; в очищенный словесный храм она вводит Бога.
Колени – опора молитвы.
Истинная молитва — это когда уже нет надежды ни в себе, ни в других, а только надежда в Боге.
Чтобы провести день весь совершенно свято, мирно и безгрешно, — для этого единственное средство — самая искренняя, горячая молитва утром по восстании от сна. Она введет в наше сердце Христа со Отцем и Духом Святым и таким образом даст силу и крепость душе против приражений зла; только хранить сердце свое надобно.
А человек продолжает жить на этом отравленном мясе. Неудивительно, если вы остаетесь гневными, насильственными, агрессивными; это естественно. Если вы живете за счет убийства, вы не будете уважать жизнь; вы враждебны жизни. А человек, который находится во вражде с жизнью, не может идти в молитву — потому что молитва означает благоговение перед жизнью.
Благодарность рождается в сердце, как аромат, и возносится к небесам. Это молитва, и она невыразимо прекрасна.
Все святые признавали себя недостойными Бога: этим они явили свое достоинство, состоящее в смирении.
Все самообольщенные считали себя достойными Бога: этим явили объявшую их души гордость и бесовскую прелесть. Иные из них приняли бесов, представших им в виде ангелов, и последовали им; другим являлись бесы в своем собственном виде и представлялись побежденными их молитвою, чем вводили их в высокоумие; иные возбуждали свое воображение, разгорячали кровь, производили в себе движения нервные, принимали это за благодатное наслаждение и впали в самообольщение, в совершенное омрачение, причислились по духу своему к духам отверженным.
Единственный прием, которым я пользуюсь, это молитвы и надежда на то, что все само собой получится.
Я родился в бурную ночь на корабле, плывущем по Черному морю от Босфора к румынскому порту Константе. Это произошло на рассвете Субботы, роды закончились как раз перед началом молитвы…Никто не знает, какой это был корабль: греческий, турецкий, румынский или испанский. С этой неопределенности берет начало неопределенность моей жизни и моего гражданства… Я родился гражданином вселенной, как моряк, скитающийся из страны в страну по разным морям.
Каким средством можно получить исцеление от памятозлобия? — Молясь от всего сердца об оскорбившем и говоря: «Боже! помоги брату и мне молитв ради его».
Молитва есть оружие великое, сокровище неоскудевающее, богатство никогда неистощаемое, пристань безмятежная, основание спокойствия; молитва есть корень, источник и мать бесчисленных благ и могущественнее царской власти.
Человек становится верующим тогда, когда оказывается лицом к лицу с большой проблемой или с кризисом. Примером тому служат бабульки, которые все дни проводят в церкви: их жизнь подходит к концу, смерть уже близка, но они не хотят умирать — они хотят вечно жить и они хотят гарантии. Казалось бы, в молодости она была ярой атеисткой и коммунисткой, а теперь днями в церкви и читает молитвы.
Ты проснулся, за это спасибо скажи,
Каждым днём в своей жизни всегда дорожи.
Не выбрасывай лучшие в жизни мгновенья,
В своей памяти их как молитву держи!
Молитва счастливого человека состоит из одного слова – «Благодарю!»
За ужином фюрер заметил: собственно говоря, удивительное дело, но такие христианские народы, как англичане и американцы, несмотря на все их молитвы, получили столь мощные удары от японцев, этих отъявленных язычников. Очевидно, бог стоит не за святош в Англии и США, а за героев-японцев.
Одно из величайших утешений религии состоит в том, что иногда вы в состоянии заполучить Бога и задать ему хорошую порку. Люди смеются над глупостью дикарей, избивающих своих богов, когда их молитвы не находят ответа; но насмешники сами при этом оказываются в дураках и являются дикарями.
Старец или брат, который говорил вам: утренних и вечерних молитв довольно. Разумеется это для келейного правила, с быванием на всех службах. — Конечно довольно. Только надобно, чтоб и церковные и домашние молитвы совершаемы были со вниманием и от сердца. Промежутки же все наполнять надо памятью о Боге — со страхом и сокрушением сердца.
Вхожу в мечеть смиренно, с поникшей головой,
Как будто для молитвы… но замысел иной:
Здесь коврик незаметно стащил я в прошлый раз;
А он уж поистёрся, хочу стянуть другой.
Не забывай, когда придёт
Черед уйти и сгинуть без возврата,
Когда рука рукой не будет сжата,
Когда ничто не сдержит мой уход.
Не забывай меня, из года в год
Делясь со мною главным, как когда-то.
Не забывай — единственная плата,
Когда слова молитв — пустой расход.
Но если позабудешь — не винись,
И вспомнив чуть позднее, не грусти.
Ведь если я, сказав тебе прости,
Но навсегда исчезну в зыбкой дали,
То лучше позабудь и улыбнись,
Чем вспоминать, исполнившись печали.
Исход молитв — силён и точен.
Единственная молитва, в ответ на которую сразу приходит ответ, — это молитва о духовном возвышении.
Времена такие, что даже святому человеку чаще требуется пистолет, чем молитва.
В молитве лучше иметь сердце без слов, чем слова без сердца.
Чем меньше слов, тем лучше молитва.
Молитва должна оставаться без ответа, иначе она перестаёт быть молитвой и становится перепиской.
Возлюбленный! непрестанно вспоминай, постоянно помни час смерти твоей. Страшен этот час не только для грешных, но и для святых. Святые проводили всю жизнь свою в размышлении о смерти; взоры ума и сердца их то устремлены были во врата вечности, в необъятное пространство, начинающееся за этими вратами, то обращались к греховности» своей, смотрели туда, как бы в темную бездну; из сердца сокрушенного, из сердца болезнующего, проливали они теплейшие и непрестанные молитвы к Богу о помиловании.
Молитва из сердца всякая должна исходить, — и другая какая молитва — не молитва.
Когда вы найдете Бога в молитве, подумайте о своей истине; поговорите с ним, если можете, и если не можете, остановитесь, покажитесь и больше не беспокойтесь.
Смирение и молитва — главное. Одна чёрная одежда — ещё не смирение.
Не напрасно дураками числишь
Ты, Мирза-Шафи, людей иных,
Повторяющих чужие мысли,
Потому что нет у них своих. Впрочем, вознести молитву небу
Стоит за обилие глупцов:
Если б мир глупцами полон не был,
Кто б ценил на свете мудрецов?
Самую большую и самую искреннюю часть наших молитв составляют жалобы.
Когда боги хотят наказать нас, они отвечают на наши молитвы.
Я просила силы – и Бог послал мне испытания, чтобы закалить меня. Я просила мудрости – и Бог послал мне проблемы, над которыми нужно ломать голову. Я просила мужества – и Бог послал мне опасности. Я просила любви – и Бог послал несчастных, которые нуждаются в моей помощи. Я просила благ – и Бог дал мне возможности. Я не получила ничего из того, что хотела, но я получила все, что мне было нужно! Бог услышал мои молитвы…
Любовь — это прежде всего упражнение в молитве, а молитва — упражнение в молчании.
Чтобы взойти солнцу, нет нужды ни в молитвах, ни в заклинаниях, нет, оно вдруг начинает посылать свои лучи на радость всем; так не жди и ты ни рукоплесканий, ни шуму, ни похвал, чтобы делать добро,— твори благодеяния добровольно — и будешь любим, как солнце.
Молитва — это дыхание души. Это тайна духовной силы. Ее невозможно заменить никакими иными средствами благодати. Она сохраняет здоровье души. Молитва позволяет сердцу непосредственно общаться с Источником жизни, укрепляя мышцы и сочленения религиозного опыта. Стоит пренебречь молитвой или молиться нерегулярно, лишь тогда, когда это представляется вам удобным, — и вы утратите связь с Богом; духовные способности утратят свою энергию, а религиозных опыт — здоровье и жизненную силу
Воспоминания о Холокосте отталкивают меня от попыток оправдать отношение Бога к Человеку. Если существует Бог, имеющий по отношению к человеку особые планы, то Он очень сильно постарался запрятать свою заботу о нас как можно дальше. Мне кажется невежливым, если не сказать неучтивым, возносить такому Богу свои молитвы
Говорят, молитва матери со дна моря достанет. Это — истина. Как и то, что одно неразумное слово матери может ребёнка на это же дно и отправить.
Расставайтесь с любимыми
не рассчитывая на встречу,
на чужие молитвы и ложь,
не прощаясь, не дожидаясь вечера.
Ведь если вовремя не уйдешь —
останешься.
Птицы в клетке весной или летом
никогда не найдут покоя.
Настоящая любовь — это
совсем другое.
Если ты говоришь с Богом, то это молитва, а если он с тобой — это шизофрения.
Молитва всякая, на всякий случай.
Живущий по желанью – паразит.
Раб любит покаяние покруче.
Безвольный за судьбою семенит
Молитва — ключ к завтрашнему дню и дверной засов для вчерашнего.
Богобоязненному куда проще убедить себя в том, что Бог слышит его молитвы, чем атеисту – убедиться в том, что он слышит самого себя. Для первого очищение сердца легко может перейти в пустой ритуал, для последнего – не может. Человеку легче спрятаться от Бога, чем от себя самого.
…Молитва — это процесс, когда человек входит в новую связь с действительностью, подготавливает себя, связывается с ней, выполняет действия по раскрытию святых имен в том состоянии, в котором он их нашел, и продолжает новое состояние, то есть знает, что в этом он завершил все, прошел ТАНТА, и сейчас он должен продолжить на основе того, что он прошел, на следующую ступень, и, поэтому, в молитве есть начало, середина и конец, молитва зависит от условий связи человека с Творцом.
Скука унынию внука, а лени дочь. Чтобы отогнать ее прочь, в деле потрудись, в молитве не ленись; тогда и скука пройдет, и усердие придет. А если к сему терпения и смирения прибавишь, то от многих зол себя избавишь.
От всего этого иногда страшное желание: быть свободным для жизни. А эта жизнь — жена и семья (времени нет), друзья (времени нет), природа (времени нет), культура (времени нет), и все это именно от Бога — дар, и к Богу — освящение, благодарность, путь, причастие… Жить так, чтобы каждый отрезок времени был полнотой (а не «суетой») и — потому что полнотой, тем самым — и молитвой, то есть связью, отнесенностью к Богу, прозрачностью для Бога, давшего нам жизнь, а не суету.
Прежде, нежели сообщу моё мнение о программе предполагаемого концерта, нужным считаю сделать некоторые объяснения о Молитве. Молитва эта с воплем вырвалась из души моей в 1847 году в Смоленске во время жесточайших нервных страданий. Я написал её тогда для фортепьяно без слов. Она была весьма немногим известна до нынешняго года. В Генваре настоящего года посоветовали мне прибрать к ней слова Лермонтова: В минуту жизни трудную; я попробовал, и оказалось, что они подходят к мелодии и вообще к музыке как нельзя лучше.
Избави нас Господи от восторженных молитв. Восторги, сильные движения с волнениями суть просто кровяные душевные движения от распаленного воображения. Для них Игнатий Лойола много написал руководств. Доходят до сих восторгов и думают, что дошли до больших степеней, а между тем все это мыльные пузыри. Настоящая молитва тиха, мирна; и такова она на всех степенях. У Исаака Сирианина указаны высшие степени молитвы, но не помечены восторги.
Не думаю, что есть люди, которые действительно являются самими собой каждую секунду своей жизни, которые всегда чувствуют себя абсолютно свободными. И эта молитва за всех людей, чтобы они нашли свое счастье, освободились от заточения.
Молитва поверхностная есть лицемерие, кощунство, суетная молитва
На ранних этапах духовной эволюции человечества человеческая фантазия создала по образу и подобию человека богов, которые, действуя по своей воле, должны были определять мир явлений [phenomenal world] или, во всяком случае, повлиять на него. Люди считали, что можно изменить предначертания богов в свою пользу посредством магии или молитвы. Идея Бога, как её подаёт религия, в настоящее время является сублимацией этой старой концепции богов. Её антропоморфный характер вытекает, например, из того факта, что человек обращается к божеству в молитве и просит его о выполнении своих желаний… В своей борьбе за этическое добро, учителя от религии должны иметь мужество отказаться от доктрины Бога как личности, то есть отказаться от этого источника страха и надежды, который в прошлом дал такую всеобъемлющую власть в руки служителей церкви. В своих работах они должны будут посвятить себя тем силам, которые способны культивировать Божественность, Истину и Красоту в самом человечестве.
В некоторых случаях ругательство даёт даже большее облегчение, чем молитва.
Не уста говорят при молитве, а его сердце как причина, а следствие уже то, что выходит из него или его языка. Всех Благ.
«Тому беда, кто жаждет разрушенья,
Кто ищет в трупах славу и забвенье. Его молитвы не услышит Бог,
И своего не даст благословенья!» — Так пел певец, и в золотой чертог
Влетела песнь, и шах пришел в смятенье. — Кто там поет? — в волненьи шах изрек,
И мигом стражники пришли в движенье. И пал певец во прах у шахских ног.
Что скажет он для своего спасенья? — Ни в чем я не повинен, видит Бог,
Дар песнопенья — Божье озаренье! — Я властен над тобой, — промолвил шах, —
И проклянешь ты, раб, свое рожденье! — Ну что ж, — сказал поэт, — велик Аллах!
Чтоб делать зло, не надобно уменья. Вершит убийство и зверье в лесах
И даже мертвый камень в миг паденья. Погасло пламя гневное в глазах,
Правитель погрузился в размышленье. Он поднял знаком павшего во прах:
— Ступай и не пытай мое терпенье! С тех пор владыка, говорят, зачах,
С тех пор он смерти ждал, как искупленья, До самого конца в его ушах
Звучала песня, словно осужденье. И слышал царь, внушавший миру страх:
«Тому беда, кто жаждет разрушенья, Того к себе не призовет Аллах,
И своего не даст благословенья».
Когда мы целиком отдаем себя духу танца, он становится молитвой.
О чём бы ни молился человек — он молится о чуде. Всякая молитва сводится на следующую: «Великий боже, сделай, чтобы дважды два — не было четыре!»<…
Процветание приходит благодаря действиям, а не благодаря молитвам.
Нет ничего сильнее молитвы и даже ничего равного ей. Не столько блистателен царь, одетый в багряницу, сколько молящийся, украшающийся беседой с Богом.
Однажды я встретил священника-иезуита, и сказал: «Какая самая короткая молитва в мире?» И он сказал: «Хер с ним».
Молитва – грешнику на час заплатка.
И церковь кормит паству чудесами.
Усопший мир – религии загадка:?
Да, будет что-то там, за небесами.
Обойди все страны, и ты можешь найти города без стен, без письменности, без правителей, без дворцов, без богатств, без монет, но никто не видел ещё города, лишённого храмов и богов, города, в котором бы не воссылались молитвы, не клялись именем божества.
Все события на свете — ответы на молитвы, в том смысле, что Господь учитывает все наши истинные нужды. Все молитвы услышаны, хотя и не все исполнены.
Вера всегда помогала мне в тяжелые периоды жизни. Я просто надеялась и молилась. Молитва — это лучшее лекарство.
Сексуальную близость можно сравнить только с музыкой или молитвой.
Креационисты, отвергающие медицину в пользу молитв — моя любимая форма естественного отбора.
Боритесь — и вы будете свободны. Знайте, молитвы рабов не будут услышаны.
Молитва – это разговор по душам с Богом. Но не приятельский. Это разговор с наставником. Который не просто выслушает, но и подскажет, куда идти и что делать…
Главное дело веры относительно Бога есть молитва, относительно ближнего милостыня, относительно собственной своей природы— воздержание, или пост.
Люди принимают всё так серьёзно, что это становится обузой для них. Учитесь больше смеяться. По мне, смех так же свят, как и молитва.
Всякая молитва сводится на следующее: «Великий Боже, сделай, чтобы дважды два — не было четыре».
Когда вы ранним утром видите восход Солнца, наблюдаете в молчании и внутри вас тоже начинается восход, — это молитва. Когда птица парит в небе, и вы парите в небе. И вы забыли, что вы отдельно, — это молитва. Везде, где исчезает разделенность, возникает молитва. Когда вы становитесь едины с существованием, с Вселенским Целым, — это молитва.
Молитва — это переживание воскресения, это возрождение, это рождение нового видения… это новое измерение, это новый взгляд на вещи, это новый образ жизни. Не нечто такое, что ты делаешь; но нечто такое, чем ты становишься. Это состояние бытия — не имеющее ничего общего со словами, которые ты произносишь в храме, мечети, церкви. Это безмолвный диалог с существованием.
Это сонастроенность со всеобщим, с целым… войти в гармонию с целым — это молитва.
Лютеране говорят: «К чему нам просить молитв святых за себя? Мы просим Самого Бога», — и сами себя опровергают: ибо зачем они просят пастора молиться за себя? Молились бы без пастора, если всякий имеет одинаковый доступ к Богу и нет нужды в освященных молитвенниках за нас. — Какая слепота! — Говорят: молясь святым, мы идолопоклонствуем. Неправда. Ни одного святого мы не почитаем за Бога, ни одному святому не молимся как Богу, а только просим молитв его за себя; есть ли тут хоть тень идолопоклонства? — Как просим живых священнослужителей и молитвенников за нас пред Богом, чтоб они помолились о нас, так просим и небесных молитвенников, по любви своей к Богу имеющих великое дерзновение пред Ним; притом весьма многие из них и здесь, на земле, были молитвенниками и ходатаями пред Богом за мир; там, на небесах, эта деятельность их только продолжается, имеет большие размеры и особенно сильна, ибо не воспящается тяжелою и косною плотью.
Мы говорим, что верим во что-то, но на самом деле знаем одну молитву и место, куда поставить свечку. Разве это вера? Мы хотим, чтобы нас любили большой, искренней всепрощающей любовью. Но у нас самих очень часто нет ни времени, ни сил кого-то любить, потому что любовь — это работа, тяжёлый каждодневный труд…
Всегда считай за великое счастие беседовать в молитве с Господом или с Пречистою Госпожею Богородицею, или с Ангелами, или со святыми человеками и с радостию да и с трепетом благоговения молись Им всегда, памятуя, с Кем говоришь ты, нечистый и ничтожный червь.
Приобретаемое тобой знание — это форма молитвы.
Кто хочет быть истинным мусульманином, тот да последует моему учению, гнушаясь роскоши, проводя дни и ночи в молитвах, избегая шумных забав грешников, их диких танцев и похотливых плясок, возвышаясь душой и мыслями к Всевышнему.
Молитвою часто называют то, что вовсе не есть молитва: сходил в церковь, постоял, посмотрел на иконы, или прежде на людей, на их лица, наряды, — говорит: помолился Богу; постоял дома пред иконою, покивал головою, проговорил заученные слова без понимания и сочувствия, — говорит: помолился Богу
С какою надеждою будешь молиться Богу, когда сам не слушаешь молитвы подобных тебе людей?
Рецепт блюда от Али ибн Абу Талиба
1. Взять листочки терпения и скромности
2. Залить водой любви к Аллаху, поместить в сосуд богобоязненности
3. Поставить на огонь раскаяния в грехах
4. И перемешать все с искренностью
5. Затем добавить боязнь огня Ада
6. Держать подальше от скупости
7. ПРИНИМАТЬ 5-РАЗ В ДЕНЬ, ПОСЛЕ МОЛИТВЫ.
Мысленно исповедать Господу грехи свои на всякий день надо… и всякую молитву вообще делать покаянною.
Поиск спокойствия — один из способов молитвы, которая рождает свет и тепло. Забудьте ненадолго о себе, знайте, что мудрость и сострадание лежат в той теплоте. Когда вы идете по этой планете, старайтесь заметить истинный вид небес и земли; это возможно, если вы не позволите себе быть парализованными страхом и решите, что все ваши жесты и позы будут соотноситься с тем, что вы думаете.
Каждое утро, когда я просыпаюсь, и творю молитву, я смотрю на предстоящий день, как на последний в жизни, и готовлюсь выполнить все свои обязанности, уже устремляя взор в вечность. А вечером, когда я опять возвращаюсь в свою комнату, то говорю себе, что должен благодарить Бога за лишний дарованный мне в жизни день. Это единственное следствие моего постоянного сознания близости смерти, как расплата за свои убеждения. И порой я ясно чувствую, что должен наступить день, когда замысел убийцы, наконец, удастся.
Служить Богу, значит делать людям добро, но многие считают, что молитва — это более легкий вид служения и предпочитают именно его.
Новоначальным должно заниматься молитвою понемногу, но часто, чтоб сохранить вкус к молитве и не произвести в уме утомления, от которого происходит оставление молитвы.
Всякий раз, выходя из дому, поднимите подбородок, несите свою голову и расправьте грудь; радуйтесь солнышку, встречайте своих знакомых с улыбкой и вкладывайте радушие в каждое рукопожатие. Не бойтесь непонимания и не тратьте ни минуты на размышления о своих врагах. Твердо решите для себя, что вам хочется сделать, и без колебаний устремляйтесь к своей цели по кратчайшему пути. Думайте о тех замечательных успехах, которые вам со временем суждено достигнуть, и тогда вы станете бессознательно использовать все возможности, необходимые для использования своей мечты, как коралловый полип берет из потока морской воды все нужные вещества. Нарисуйте в своём воображении способного, серьёзного и значительного человека, которым вы хотите стать, и пусть эта мысль час за часом превращает вас в именно такого человека. … Мысль превыше всего. Сохраняйте нужное настроение — смелость, радушие и жизнерадостность. Правильно думать означает творить. Все идеи приходят к нам благодаря желаниям, и каждая искренняя молитва находит свой отклик. Мы становимся такими, как подсказывает наше сердце. Держите повыше подбородок и гордо несите свою голову. Бог нас создал по своему подобию.
Люди научились строить свободные отношения, но не сохранять любовь…
Скрывать дела дурные, прегрешения, но не слушать Бога вновь, вновь,
Люди научились врать часто, часто, но бояться смотреть правде в глаза.
Люди научились эмоций своих стыдиться, того, что из глаз капает слеза.
Наверно, мир перевернулся, или быть может, я глупа.
Духовно кто — то не проснулся и к Богу заросла тропа…
Разреши мне, Господь, направлять людей к добру через волю твою!
К свету, к жизни, к радости, к молитве, к светлой благости. Только приняв законы твои, найду я дорогу свою!
Дай силы мне помогать другим, даже если сама я в беде и морально я устаю!
В своих молитвах мы просим изменить обстоятельства, и почти никогда — себя.
Чем больше любовь, тем больше страданий душе;
чем полнее любовь, тем полнее познание;
чем горячее любовь, тем пламеннее молитва;
чем совершеннее любовь, тем святее жизнь.
Нас погубят — политика без принципов, удовольствия без совести, богатство без работы, знание без характера, бизнес без морали, наука без человечности и молитва без жертвы.
Если много говорить, то останутся слова, противоположные молитве. Снова, как всегда, останутся слова.
Христианин без молитвы и слова Божиего — как воин без меча и ружья
Если с Богом разговариваете Вы — это молитва; а если Бог разговаривает с Вами — это шизофрения. Если мёртвые разговаривают с Вами — Вы спиритуалист, а если с мёртвыми разговариваете Вы — Вы шизофреник.
…Молитвой называется связь, связывание с Высшим в том месте, на том уровне, где человек находится, и это включает внутри себя усилие, исполнение и уход, — приход в новое состояние — весь этот процесс называется молитвой…
Мы забыли, как разжечь костёр. Мы забыли слова молитвы. Но мы ещё помним место в лесу.
Барана горожанин за собой
Тащил с базара, — видно, на убой,
И вдруг в толпе остался налегке
С веревкой перерезанной в руке.
Барана нет. Добычею воров
Овчина стала, и курдюк, и плов.
Тот человек, в пропаже убедясь,
Забегал, бестолково суетясь.
А вор возле колодца, в стороне,
Вопил и причитал: «Ой, горе мне!»
«О чем ты?» — обворованный спросил.
«Я кошелек в колодец уронил.
Все, что имел я, — сто динаров там!
Достанешь — я в награду двадцать дам».
А тот: «Да это целая казна!
Ведь десяти баранов в ней цена.
Я одного барана потерял,
Но Бог взамен верблюда мне послал!»
В колодец он с молитвою полез,
А вор с его одеждою исчез.
О друг, по неизвестному пути
Ты должен осмотрительно идти.
Но жадность заведет в колодец бед
Того, в ком осмотрительности нет.
Россия видит своё спасение не в мистицизме, не в аскетизме, не в пиетизме, а в успехах цивилизации, просвещения, гуманности. Ей нужны не проповеди (довольно она слышала их!), не молитвы (довольно она твердила их!), а пробуждение в народе чувства человеческого достоинства, столько веков потерянного в грязи и неволе, права и законы, сообразные не с учением церкви, а со здравым смыслом и справедливостью, и строгое, по возможности, их выполнение.
Пост с молитвой сердце отогреет…
В конце концов человек изобрел газовые камеры Освенцима; однако человек был также и тем, кто, не теряя достоинства, шел в газовые камеры с молитвой на устах.