Сильные голоса никогда не выйдут из моды. В них всегда будет потребность. Горстка людей из медиамира решает, кого разместить на обложку журналов, но не более того. Слушатели же всегда будут любить талант и голос. Уважающий себя артист не должен сосредотачиваться на модных веяниях. Лично для меня, соответствовать тенденциям — значит быть устаревшей.
Мода — это то, что выходит из моды.
Все стремятся быть такими модными, наверное, надо чтобы в моду вошло быть не модным.
Когда-то в Казвине была большая мода на татуировки. Люди выкалывали на своих руках, плечах и спинах изображения барсов, пантер и других могучих зверей. Выполнял эти татуировки некий банщик, и однажды к нему явился один казвинец и сказал, что он хочет украсить себя рисунком.
— Что же мне выколоть на тебе и где? — спросил банщик.
— Укрась мою плоть изображением царя зверей, — отвечал заказчик. — Я родился под созвездием Льва и хочу теперь с твоей помощью сам превратиться в льва, поэтому не жалей своей синей краски, банщик!
— Где же всё-таки мне делать выколку? — не унимался банщик.
— Выколи мне льва на спине, и я буду храбр и вынослив, как лев, и в застолье, и на поле брани.
Когда же банщик вонзил в спину казвинца свою первую иглу, тот вздрогнул и закричал от боли:
— Что ты там колешь, банщик?
— Изображаю льва, как ты хотел, — отвечал банщик.
— А с какой части льва ты начал его изображение? — спросил казвинец.
— С хвоста, — был ему ответ.
Тогда казвинец сказал:
— Начни с более существенных частей льва. Мой лев обойдётся без хвоста.
Выслушав его, банщик снова вонзил ему в спину свою иглу.
— А теперь что ты делаешь? — снова спросил казвинец.
— Теперь я изображаю львиное ухо, — отвечал банщик.
— Моему льву не нужен слух, — я сам буду слушать за него. А раз не нужен слух, то не нужно и ухо, — вскричал казвинец, а когда в его спину вонзилась следующая игла, в отчаянии спросил:
— Что же ты вытворяешь сейчас? Отчего мне так больно?
— Выкалываю живот льва, половина его уже готова, — ответил банщик.
— Зачем живот тому, кто никогда ничего не будет есть? — взвыл казвинец.
Тут уже вышел из себя банщик.
— Где ты видел царя зверей без хвоста, без уха и без брюха? Таких уродов ещё не создал Господь. Ты, видимо, просто не в силах терпеть боль, но не в моей власти избавить тебя от той боли, без которой нельзя нанести какой-нибудь узор! — сказал он.
Если человек твёрдо решил идти к своей цели, ему следует приучить своё тело к уколам и лишениям.
Люди увлекаются не модой, а лишь теми немногими, кто её создаёт.
Мода существует для тех, у кого нет вкуса, а этикет — для тех, у кого плохое воспитание.
Что сказать мне вам об этом ужаснейшем царстве мещанства, которое граничит с идиотизмом? Кроме фокстрота, здесь почти ничего нет, здесь жрут и пьют, и опять фокстрот. Человека я пока ещё не встречал и не знаю, где им пахнет. В страшной моде Господин доллар, а на искусство начихать — самое высшее мюзик-холл. Я даже книг не захотел издавать здесь, несмотря на дешевизну бумаги и переводов. Никому здесь это не нужно… Пусть мы нищие, пусть у нас голод, холод и людоедство зато у нас есть душа, которую здесь сдали за ненадобностью в аренду под смердяковщину.
Я одеваюсь для имиджа. Не для себя, не для публики, не для моды, не для мужчин.
Кто вечно только модой занят —
Лишь дураков к себе приманит.
Мода это то, что делает из личности — стадо.
Мода прежде всего является искусством изменений.
Женщина была бы в отчаянии, если бы природа создала её такой, какой делает её мода.
Каждое поколение смеется над старой модой, неизменно следуя новой.
Мода, как и архитектура, вопрос пропорций.
Задавая стандарты потребления, мода выступает могучей силой образа жизни. Подрастающим поколениям предстоит растолковать: истинная власть сокрыта не во владении чем-либо, но в возможности этим самым «чем-либо» пользоваться. Вслед за сверхбогатством должен выйти из моды и шоппинг.
Обычно моде следуют те люди, которым нечем выделиться среди других людей, ибо в них нет чего-либо интересного, а сами они пустые.
Вся история женской моды — это история борьбы климата, морали и гигиены с желанием женщины ходить голой.
Идеально выглядит тот, кто находится в гармонии с самим собой, исполнен внутренней уверенности. Индивидуальный стиль каждый должен находить самостоятельно. И если женщина всю жизнь чувствует себя комфортно, допустим, в черном свитере и узких брюках такого же цвета — значит, все нормально. Она всегда будет выглядеть безукоризненно. А маниакальное следование сиюминутной моде, не сверяя ее со своей внешностью, настроением, заводит в тупик.
Мне нравится заново изобретать классику, вдохновляясь поп-культурой: начиная с музыки и искусства, заканчивая модой и развлечениями. После тридцати лет в модной индустрии я понял, что классика переживёт все тренды.
Мода — для дураков, а для умных — стиль.
Если бы я не любил еще и архитектуру, то, с риском прослыть чудовищем, вынужден был бы признаться, что вся моя жизнь — платья. Скажу без утайки: все, что я вижу, слышу обретает вид платьев. Платья — это мои мечты, но я приручаю их, и они покидают царство грез, становятся вещами, которые можно надевать и носить. Мода живет своей особой жизнью, по своим законам, которые другим законам неподвластны. Я же просто-напросто знаю, что должны получить мои платья, чтобы родиться. Они должны получить мои заботы, разочарования, восторги. Мои платья — это моя жизнь, какой я живу каждый день: с ее чувствами, всплесками, нежностью и радостью. Могу сказать без утайки, что самые мои страстные увлечения и самые влекущие страсти были связаны с платьями. Я одержим ими. Я их придумываю, продумываю, додумываю и после думаю. Они ведут меня кругами ада и рая, питая и пытая.
Мода — это то, что ты заимствуешь, когда не знаешь, кто ты.
Я не считаю себя эксцентричной — просто не слежу за модой и надеваю только то, что нравится.
Мода – это не лейблы и не марки. Мода – это то, что спрятано глубоко в вашей душе.
Мода, которую можно увидеть только в гостиных, это не мода, а костюмированный бал.
Настоящая музыка и мода — вещи несовместимые. Я вообще редко слушаю новые группы. Чаще они слушают меня… Иногда такие ребята приходят ко мне со словами: «Вы оказали очень большое влияние на нашу музыку!». А я не понимаю, что это значит. Мы ни на кого не стремились оказать влияние — просто играли нашу музыку. Всегда советую и другим придерживаться такого же подхода к творчеству.
Я буду счастлив только тогда, когда перестану заниматься модой, а перестану я этим заниматься только тогда, когда буду счастлив.
Куда уходит мода любить и ставить любовь и преданность выше гордости, глупости? Беззаветность и безответственность заменила чувственную безрассудность. Каждый поступает так, как это удобно, как выгодно. Не по совести, а по кошельку. Не по чувствам, а по эмоции. Так теперь повсеместно принято. А я тихо надеюсь, что этот пароход, на котором мы взяли курс ко всем чертям, уже остановил свои двигатели и теперь осталось лишь перетерпеть путь инерции, пока мы наконец не развернемся.
Для меня мода — это увлекательный творческий процесс. Не более того.
Каждое поколение высмеивает старые моды и благоговейно следует новой.
Мода не просто вопрос одежды. Мода витает в воздухе, ее приносит ветер. Каждый предчувствует ее, дышит ею. Она и в небе, и на дороге.
Моду следует принимать, иначе вы будете выглядеть смешными. Однако принимать новинки следует незаметно, маленькими порциями.
Должен признаться, что из всех моих коллекций первая потребовала от меня наименьших усилий и доставила меньше всего волнений. Я не рисковал разочаровать публику, потому что она меня не знала и ничего не ждала. Конечно, мне хотелось ей понравиться, но, по сути, на карту было поставлено только мое самоуважение. А я в первую очередь хотел представить безупречно сделанную работу. В мои намерения не входила революция в моде, я хотел добросовестно осуществить свои творческие замыслы. Моим идеалом была марка «добросовестного работника» — категория, прямо скажем, неяркая, но для меня крайне ценная, так как предполагает честность и качество. Но случилось так, что мое очень скромное притязание показалось нашей нерадивой и небрежной эпохе взрывом бомбы.
Из всех видов деспотизма самый страшный — деспотизм верования и системы. Большинство людей — рабы моды и нелепых обычаев.
Ты грустна, мой друг, Анюта;
Взор твой томен, вид уныл,
Белый свет тебе постыл,
Веком кажется минута.
Грудь твоя, как легка тень
При рассвете, исчезает,
Иль, как в знойный летний день
Белый воск от жару, тает.
Ты скучаешь,— и с тобой
Пошутить никто не смеет:
Чуть зефир косынку взвеет,
Иль стан легкий, стройный твой
Он украдкой поцелует,
От него ты прочь бежишь.
Без улыбки уж глядишь,
Как любезную милует
Резвый, громкий соловей;
Не по мысли всё твоей;
Всё иль скучно, иль досадно,
Всё не так, и всё не ладно. <…>
Так уборы, пышность, мода,
Слабы все перед тобой:
Быв прекрасна, как природа,
Ты мила сама собой.
Когда я начал устраивать свои шоу, я стремился показать журналистам то, что они как раз совсем не хотели видеть: голод, кровь, нищету. Смотришь на всю эту «фэшн-тусовку» в их дорогих прикидах и темных очках и понимаешь, что они никакого понятия не имеют о происходящем в мире. Их интересы ограничиваются рамками моды. Я трачу деньги на свои шоу для того, чтобы показать этим людям другую сторону жизни. Пусть они испытывают ненависть и отвращение — меня это вполне устраивает. Буду знать, что хоть какие-то чувства в них пробудил.
Мода всегда вдохновлена молодостью и ностальгией и часто черпает вдохновение в прошлом.
Когда человек в полной мере осознает все последствия утверждения «Бога нет», увидит себя во вселенной, потерявшей всякую цель и смысл, и испытает ужасающее чувство тщетности любого слова и поступка, — тогда атеизм сразу потеряет для него всякую привлекательность. Атеизм, если это не интеллектуальная мода, а серьезно принятая установка, неизбежно приводит к отчаянию
У меня только один раз в жизни был выбор — в 1978 году, когда я понял свою полную бесполезность и ушёл из Дома моделей на Кузнецком мосту, вообще из моды. Потому что я делал коллекции, интересные, замечательные, но люди ничего этого не видели. Всё время конфликт был. Я не мог понять, почему люди не могут носить то, что мы делаем, а вместо этого такая унылая серая одежда вокруг. Сейчас уже могу объяснить. Просто не было необходимости людям дарить радость и индивидуальность. Пусть все будут серыми, никто не выделяется. Я вот выделился — в 65-м меня пригласили, и я сделал коллекцию для Америки. Ушла замечательно. После мне предложили создавать для них коллекцию идей, а они бы отшивали. Западные журналисты тогда статью написали: «Слава Зайцев — это русский Диор.»
Я надеюсь, что мода на диеты и худых женщин подходит к концу. Потому что все это выглядит нездорово. Лично я считаю, что это не очень хорошо. Не являюсь поклонником худеньких девушек. Я воспитывался в строгой дисциплине. Но иногда я себе позволяю маленькие грешки. Например, очень люблю чизкейк. Особенно, на ночь перед сном.
Следы подлинной моды прошлых лет можно найти на картинах и в семейных альбомах.
Мода должна выпархивать у вас из рук.
Я не слежу за модой. Это мода следит за мной.
Понятие справедливости так же подвержено моде, как женские украшения.
Мода не стоит на месте, но одежда остаётся неизменной!
Слушайте честную музыку, не ведитесь на стереотипы, на моду. Прислушивайтесь к своему сердцу и будьте собой!
Сила влияния Дианы, принцессы Уэльской, была такова, что когда она что-то надевала, ее тут же начинали активно копировать, подражать ей, и этот аксессуар или предмет одежды навсегда входил в историю моды как "дианин."
Изменения моды — это налог, которым изобретательность бедняков облагает тщеславие богачей.
Для тех, кто не умеет одеваться, созданы моды…
Вы не можете подделать шик, но можете быть шикарной в фальшивых мехах.
Я люблю, когда мода выходит на улицу, но я не люблю, когда она оттуда приходит.
Тот, кто не принимает моду вовремя, перенимает её год спустя, когда она уже устарела.
Когда в моду опять входит что-нибудь, давным-давно вышедшее из моды, мы начинаем догадываться, до чего же очаровательны были наши бабушки.
Моды больше не существует. Её создают для нескольких сотен людей.
Мода, всесильная штука, она не позволяет видеть того, что вечно.
И хорошо, что есть… А то взяли моду, кому не лень, и каждый ещё и больше норовит…
Хотя это и противно здравому смыслу, но ещё совсем недавно придворный, отличающийся благочестием, казался смешным чудаком; мог ли он надеяться, что так скоро войдёт в моду?
У моды две цели: удобство и любовь. А красота возникает, когда мода добивается этих целей.
Как бы вы ни любили женщину, но если она при этом скучает, то будет ценить любовь самую горячую и беззаветную не более, чем старые перчатки или вышедшую из моды шляпу.
Покорность моде обнаруживает наше ничтожество, когда её простирают на то, что касается вкуса, здоровья и совести.
Честь как мундирные наряды, нынче вышедшие из моды
Я люблю своих подруг больше, чем любого из своих парней, потому что они поддерживают меня, любят, и всегда на моей стороне. Некоторые девушки предают своих подруг ради хорошего парня. Так совсем не должно быть. Вот почему я люблю Деми и Тейлор [Свифт] они поддерживают женщин и равноправие. Я хочу, чтобы девушки перестали причинять друг другу боль. Они делают это при помощи моды, лучших друзей и, конечно, парней. Я хочу, чтобы девочки больше любили друг друга.
В 1960-е я думал, что мода 2000-х окажется поразительной. Люди получат так много информации, будет такой огромный театр на улице. А вышло — опять помойка. Джинсы, кроссовки стоптанные, вообще г… полное. Одинаковые мужчины, женщины — рваные, стертые. Ощущение, как будто они давно не мылись. Кажется, что люди уже привыкли, устали от красоты — мода ведь очень часто меняется — и пошли по линии упрощенности. Считают, что одежда не важна, а важно состояние души. Происходит эволюция в обратную сторону. Я от этого очень страдаю, потому что я человек, созданный для гармонии.
Раньше каждый хотел откусить лакомый кусочек от моды, теперь этот торт такой огромный, что не хватает животов переварить его.
На нас не влияют методы или моды любой другой компании.
Я считаю, что мода и музыка объединены вечным союзом, они всегда вместе. Работа дизайнера — создавать образы, которые соответствуют музыке — кое-чему мощному, которое действительно захватывает аудиторию и создаёт незабываемое впечатление. Я думаю, что они очень переплетены, и я – часть этого стиля.
Создавать романы ради заработка — пустое и неблагодарное занятие. А правда у каждого своя. Но если мы говорим о литературе, писатель обязан искать правду только в своём сердце. Это далеко не всегда будет правдой читателя или критика, но пока писатель излагает свою правду, не раболепствует и не заискивает перед Модой, с ним всё в порядке.
Мода исказила все национальные костюмы и не создала ничего красивого.
Мода — это управляемая эпидемия.
Мода — это иллюзия, что родилась новая женщина, соответствующая своей эпохе.
Мода проходит, а неизменными остаются истинные ценности — доверие, взаимопонимание, дружба, доброта, самоотверженность… И конечно, любовь. Та самая, что позволяет каждому из нас хоть раз в жизни побыть Ромео или Джульеттой — а значит, как и они, оставить свой след в вечности.
Моду нельзя называть модой, если ее не носят на улице.
Это музыка, страсть, другие прекрасные вещи, мода,
виски, чтобы притворятся взрослым. Ну, мамочка, поцелуй меня.
У него был в опере отпуск. В перерывах между выступлениями — приезжал на войну. Когда не мог оставить Париж, устраивал там благотворительные концерты. Все деньги тратил на армию. Благодаря ему ребята нашего батальона были одеты по последней военной моде.
Мода – это не перья и стразы, мода – это когда юбка хорошо сидит, когда брюки визуально удлиняют ноги. Когда женщина взяла в руки новую сумку, и у неё поменялась жизнь.
Манекены всегда поспевают за модой.
Как-то меня спросили о моде. — Мода это то, что способно выйти из моды.
Я понимаю, что уже навряд ли что-то можно поменять. Понимаю, что с начала 90-х годов мода на воровство стала чем-то вроде тренда: первые олигархи своровали заводы и фабрики у народа, положив, тем самым, начала воровства в будущем под лозунгом: «А чем мы хуже?» Вот так и живем: плодоовощная база в Бирюлево, где воровство исчисляется миллиардами долларов и сотни детей, ожидающих операций, нуждающихся в сотнях тысяч рублей, проекты по развитию молодежи, на которые нужны миллионы рублей, а следом за ними — культура, образование, на которые тоже вечно не хватает средств… Но при этом триллионы долларов, которые утекают за рубеж безвозвратно…
Моду можно купить. Стиль необходимо иметь.
Мода стала шуткой. Дизайнеры забыли, что внутри платья есть женщины. Большинство женщин одеваются для мужчин и хотят, чтобы ими восхищались. Но они также должны быть в состоянии двигаться, сесть в машину, не порвав платья! Одежда должна быть естественной формы.
Молодёжная мода — плеоназм, старческой моды не бывает.
Мода проходит, стиль остаётся.
Презирать моду так же неумно, как слишком рьяно ей следовать.
Я не занимаюсь модой. Я сама — мода.
Не углубляйтесь в тренды. Не позволяйте моде завладеть вами, решайте сами, кто вы, что вы хотите выразить своей одеждой и образом жизни.
Рианна — одна из самых заметных воротил индустрии. Она неописуемо красивая и очень мила как человек. Она может буквально совместить 25 разных деталей одежды одновременно так просто, со вкусом. Она очаровательна. Её чувство моды… конечно, она одна из модных идолов современности, она воплощает собой моду. Она может сделать что угодно, надеть что угодно, адаптироваться к чему угодно, передать что угодно.
Люди, живущие по моде, это не интеллигенция.
Заинтересована ли ты [Сирша] в моде? Да, я интересуюсь этим всё больше, потому как я стала изучать эту область. Это ведь целое искусство, и я нахожу это очень интересным для себя. Я видела коллекция Александра МакКуина когда была в метрополитенском музее Нью-Йорка, и его работы меня поразили. Когда ты видишь, какие невероятные вещи они делают с тканями, это не может оставить тебя равнодушным. Мода должна по достоинству цениться.
Один человек стал публично оскорблять Омара Хайяма:
– Ты безбожник! Ты пьяница! Чуть ли не вор!
В ответ на это Хайям лишь улыбнулся.
Наблюдавший эту сцену разодетый по последней моде богач в шелковых шароварах спросил Хайяма:
– Как же ты можешь терпеть подобные оскорбления? Неужели тебе не обидно?
Омар Хайям опять улыбнулся. И сказал:
– Идем со мной.
Человек проследовал за ним в запыленный чулан. Хайям зажег лучину и стал рыться в сундуке, в котором нашел совершенно никчемный дырявый халат. Бросил его богачу и сказал:
– Примерь, это тебе под стать.
Богач поймал халат, осмотрел его и возмутился:
– Зачем мне эти грязные обноски? Я, вроде, прилично одет, а вот ты, наверное, спятил! – и бросил халат обратно.
– Вот видишь, – сказал Хайям, – ты не захотел примерять лохмотья. Точно так же и я не стал примерять те грязные слова, которые мне швырнул тот человек.
Бывает так: купишь, чуть ли не на последние деньги, какую-нибудь шикарную и очень понравившуюся вещь. Но не носишь, потому что жалко. А вешаешь аккуратно в шкаф и оставляешь дожидаться особого случая или большого праздника. Но бегут недели, месяцы и даже годы, а большого праздника всё нет и нет. Но вот, наконец-то, он настаёт, этот ОСОБЫЙ СЛУЧАЙ. Ты радостно вынимаешь заветную вещь… И обнаруживаешь, что идти на праздник тебе не в чем. Вещь давно уже вышла из моды. Либо ты сам так похудел или поправился, что не влезаешь в эту одежду, или она болтается на тебе, как на вешалке. А, может быть, её съела моль, увидев, что вещь тебе не нужна.
Вот также и с нашими мечтами. Мы вечно откладываем реализацию заветных идей на потом. Сначала важные дела, работа, помощь кому-то другому… А потом мысленно открываешь шкаф с своими планами — и на тебя сваливается целых ворох того, чего ты когда-то так хотел, но не сделал, и уже никогда не сделаешь.
Давайте же перестанем радовать моль и откладывать красивые вещи и заветные мечты в долгий ящик! Будем носить, воплощать, исполнять и радоваться этому сейчас, сегодня, сию минуту. Потому что завтра оно уже может не пригодиться…
Остерегайтесь оригинальности; в женской моде оригинальность может привести к маскараду.
Мода, не нашедшая признания широких масс, уже не мода.
Республики не в моде!
Стиль, который все приветствовали как новый, был следствием моего естественного и искреннего пожелания, чтобы мода стала такой. Но оказалось, что мое внутреннее пожелание совпадает с общим лозунгом, и оно превратилось в лозунг.
Моя свояченица Екатерина выходит за барона Геккерна <…>. Это очень красивый и добрый малый, он в большой моде, богат…
Я одобряю моду, и мне правда нравится одежда.
Когда говорят, что писатель в моде, это почти наверняка означает, что восхищаются им только люди до тридцати лет
Есть люди, даже мысли свои облачающие согласно требованиям моды.
Если мода сделалась общей, значит, она отжила.
Я горжусь, что у меня все зубы белые. В Туркмении мода на золотые коронки существовала, когда мы жили плохо. Настало время отказаться от пережитков прошлого.
Мода — это не с жиру беситься, как любят говорить на телевизионных шоу, это государственный вопрос. Человечество давно не ест сырого мамонта, не занимается любовью на улице и не разгуливает голышом. Мы никогда не перестанем есть, размножаться и одеваться. Почему никто не ставит под сомнение необходимость есть при помощи вилки и ножа для того, чтобы называться воспитанным человеком. Но находятся еще такие странные люди, которые считают, что настоящий интеллектуал может одеваться черт знает во что.
Нет на свете существа более неприкаянного, чем вышедший из моды кумир.
Я всегда мечтал быть полезным. Готов делать что угодно: любую рубашку, брюки, простые вещи для широкой публики, трусы, майки — с удовольствием бы этим занимался. Но просто нет смысла. Уровень, который я требую при пошиве, никто не может выдержать. Говорят, это народу не нужно. Но эти критерии создали люди безграмотные, в моде не понимающие ничего.
Женская мода всегда была самым дорогим способом упаковки.
Некоторые люди утверждают, что рок-н-ролл мертв, но это не так. Он никогда не умрет, потому что хорошие песни никогда не выйдут из моды. А рок-музыканты в массе своей еще не разучились писать хорошую музыку. Возьмите хотя бы AC/DC. Они столь же великолепны, как и во времена своей молодости. Или ZZ Top. Есть что-то магическое в гитарных риффах, что приводит в движение душу и тело. Нечто, действующее на животном уровне и проникающее в каждую клеточку. И с этим нельзя бороться. Так что рок-н-ролл будет жить долго и счастливо.
Вавилондон, у моих пацанов работы нет
Ворованные кеды Лакост и футболка Моторхед,
Мода бред, имидж ничто, но голод всё —
Вчера кассир и полотер, нынче в поло-shirt.
Пусть и самую малость, но я постоянно пытаюсь
Из кварталов, где хаос, вылезть из подвала в пентахус
Архитектура – это как человек располагает себя в пространстве, а мода – это как вы располагаете объект на человеке.
Христианство всегда немодно, ибо оно всегда здраво, а любая мода в лучшем случае — легкая форма безумия.
Скоро Новый год! И я наконец купила дополнительные стеллажи: стопки журналов и новых книг про моду мешали ходить. Я навела образцовый порядок буквально везде, от электронной почты до гардеробной, и даже приклеила фотографии туфель на все обувные коробки. И вы тоже наверняка уже совершили нечто подобное или набираетесь мужества вот-вот совершить. И ёлку мы на этот раз поставим, как только появятся ёлочные базары, а не за пять минут до поздравления Президента, правда?..
Вы заметили? Под Новый год мы не просто украшаем дом и наряжаем ёлку. Мы создаем свою личную уютную сказку, ту идеальную жизнь, которой почему-то не можем жить каждый день. Причем создаем её по сценарию, однажды написанному в детстве, когда мы действительно знали жизнь. Ну, например, суп — это плохо, а конфета с вафелькой — хорошо. Вы заметили? Весь год мы думаем о совершенно чужих нам людях чаще, чем о собственных родственниках и друзьях. А в декабре постоянно вспоминаем близких — всех до одного — и даже составляем список, поскольку хотим подарить всем любимым и родным правильные подарки. Вы заметили? Когда-то под бой курантов мы шептали своё желание Деду Морозу, а теперь мы совсем большие, и ровно в двенадцать мы обращаемся прямиком к Богу. Так что желайте осторожно, потому что желания, скорее всего, сбудутся. Вот вы уже решили, что у него попросите? Лично я — собаку. Потому что в новом году я обязательно перееду в новую квартиру, куплю ребёнку красивый кабинетный рояль и буду приглашать друзей не в ресторан, а домой… Я попытаюсь каждый день жить как в Новый год — как в сказке. И без собаки тут просто не обойтись. Потом я загадаю свои секретные желания. А с двенадцатым ударом попрошу, чтобы все всегда были на своих местах; ребёнок сидит в Интернете, бабушка печёт ватрушки, мама читает L'Officiel, папа смотрит программу Энтони Бурдена, попугай дерётся с зеркальцем, собака спит в кресле. А потом все идут пить чай. P. S. А красивое платье, кольцо и новые часы мы сами себе купим — вот всё, что понравится в декабрьском L'Officiel, то и купим! А не купим, так получим в подарок от любимых и друзей. Они же тоже не зря составляют свои списки, бегают по магазинам и привязывают золочёные шишки к коробочкам и пакетам. Скоро же Новый год. Так ведь?