Россия — очень богатое поле для альтернативной истории. Потому что никто в нашей стране, начиная от президента и кончая последним бомжем, не знает, что с ней будет. И для писателя это, безусловно, Эльдорадо. Это русская метафизика. Я много раз говорил: мы живём между прошлым и будущим. Мы не чувствуем настоящее, потому что мы либо вспоминаем, как было хорошо или, наоборот, как было плохо, либо гадаем на кофейной гуще о будущем.
Метафизик полагает, что хорошо обучил своих читателей, когда причинил им мигрень.
Математика есть просто хорошая метафизика.
Метафизика — это попытка разума выйти за свои пределы.
Сейчас я покажу, как в действительности, на каком срезе абстракций или на каком витке движения мысли Декарт вводит когитальный аппарат анализа. Метафизики в конце причин ставят первопричину, относительно которой почему-то запрещают задавать вопрос: а где причина этой первопричины? Для них ? это привилегированный объект. Но, как вы понимаете, для Декарта, а затем и для Канта не существовало таких метафизических первообъектов. Ибо нет причин, считали они, прерывать это движение, хотя оно и уводит в дурную бесконечность. Вот почему я предпочел, говорил Декарт, основывать свое рассуждение на существовании меня самого, считая одновременно, что не может быть никакого сомнения в существовании внешних вещей ? это школьное упражнение в философии. На самом деле нужно сомневаться во всем чужом и готовом. Лишь принимая во внимание этот контекст, можно понять, что никакого отношения к субъективизму, т.е. к привилегированию своего внутреннего психологического мира, его философия не имеет. Вместо того чтобы рассуждать о мире, я предпочел выбрать себя, говорит Декарт, поскольку я не завишу ни от какой последовательности причин
Метафизика методологически двояка: настоящий философ начинает с позитивного метода и завершает негативизмом.
Учение о цели совершенно извращает природу. На то, что на самом деле составляет причину, оно смотрит, как на действие, и наоборот; далее, то, что по природе предшествует, оно делает последующим, и, наконец, то, что составляет высочайшее и совершеннейшее, оно делает самым несовершенным. В самом деле (опуская оба первых пункта, которые ясны сами собой), из т. 21, 22 и 23 явствует, что то действие есть самое совершенное, которое производится непосредственно Богом, и чем больше нужно посредствующих причин для того, чтобы что-либо произошло, тем оно несовершеннее. Если же вещи, непосредственно произведенные Богом, были бы сотворены ради достижения Богом своей цели, то вещи самые последние, ради которых были сотворены первые, необходимо превосходили бы все другие. Далее, это учение уничтожает совершенство Бога; ибо если Бог творит ради какой-либо цели, то он необходимо стремится к тому, чего у него нет. И хотя теологи и метафизики делают различие между целью, преследуемой вследствие нужды в ней, и целью уподобления, однако они сознаются, что Бог все создал только для себя, а не ради вещей, имеющих быть сотворенными, ибо до творения они не могут указать ничего, кроме самого Бога, ради чего Бог действовал бы. Следовательно, они необходимо должны согласиться, что Бог был лишен того, для чего он хотел приготовить средства, и желал этого, как это само собой ясно.
Она портит вкус булочек вопросами метафизики.
Метафизики и мистики выстраивают свои системы на основании абсолютных и неизменных принципов. <…> За такими выражениями как: сущность или природа вещей – мы прячем не более чем порождения нашей фантазии.
Необходимо всемерно избегать односторонности и ограниченности. Необходимо выступать за материалистическую диалектику, против метафизики и схоластики.
Вопрос же о бессмертии души принадлежит совершенно устаревшей метафизике. Смерть есть самый глубокий и самый значительный факт жизни, возвышающий самого последнего из смертных над обыденностью и пошлостью жизни. И только факт смерти ставит в глубине вопрос о смысле жизни. …Смерть — предельный ужас и предельное зло — оказывается единственным выходом из дурного времени в вечность, и жизнь бессмертная и вечная оказывается достижимой лишь через смерть. Последнее упование человека связано со смертью, столь обнаруживающей власть зла в мире.
Меня выгнали из колледжа за списывание на экзамене по метафизике: я заглянул в душу мальчика, сидевшего рядом со мной.
Способность людей наводить друг на друга скуку, по видимому, существенно больше, чем у любого другого животного. Некоторые из наиболее почитаемых человеческих установлений не имеют никакой другой видимой цели, например обеды с более чем двумя участниками, эпические поэмы и изучение метафизики.
одно иночество и составляет всю метафизику в христианстве
Есть только две поистине захватывающие темы, достойные серьёзных рассуждений: сплетни и метафизика.
Нередко метафизика строит для души убежище в туманах.
Генерализации, выводимые из таких текстов, как «Лучезарный человек» или «Затонувший мир», являются системно ущербной метафизикой и уже из-за этого не имеющей ценности. Значит, критически такие произведения можно сильно скомпрометировать, но так же скомпрометировать новеллы-романы с Мэрилин Монро и Иисусом Христом не удастся, поскольку они никаких явных сутей, будь то в аллегорическом, будь в метафизическом плане не предлагают. В этом смысле неясность всегда окупается.
Утренняя слава у моего окна удовлетворяет меня больше, чем метафизика книг.
Необходимо всемерно избегать односторонности и ограниченности. Необходимо выступать за материалистическую диалектику, против метафизики и схоластики.
Постановление Центрального Комитета Коммунистической партии Китая о великой пролетарской культурной революции (8 августа 1966 г.). Нет свидетельств, что автор этой фразы — именно Мао Цзэдун.
Непостижимая метафизика – причудливая физика, которую, как и другие чудеса, однажды раскроет наука.
У меня есть своё мнение, потому что я утратил критическое сознание. Мне, в принципе, насрать. О чём я говорю довольно долго, в течение 5-7 лет: всё не важно, в наше время, когда всё объединились настолько глубоко, что хуй сросся с пиздой, метафизика с физикой, гравитация с адаптацией, интеллект как таковой уже не работает.