Словно сшили по чуждому крою
жеманную маску на пол лица.
Поговори со мной по-простому,
а доспехи оставь у крыльца.Поговори со мной откровенно
и покажи мне свои глаза.
Как бесконечно красиво тело,
когда душа в нем обнажена.
Сломил героев схватки бурелом,
И ангел смерти осенил крылом,
Но вечности их память предана
И доблестью покрыты имена.
Жизнь сложна, но какой бы она ни была,
Не теряй в суете свои оба крыла.
Не ударь в грязь лицом и следи бесконечно,
Чтобы в сердце лишь в лучшее вера жила.
Одним даны крылья, чтобы прятать голову под крыло, а другим дана голова, чтобы летать. С крыльями или без. Крылья обязательно вырастут за время полета.
Павер Кастору Трою. Одеялом теплым тебя накрою. Когда не пою меня кроет, Обожаю мясо с кровью, кровью. Страпон входит в анус с болью (Ой!) Это как борьба бля с молью. За вами посуду мою, ношу насвай под губою. Бой с тенью, бой с тенью, Или игра с самим собою.
С тех пор, как там появился Серебренников, и худший театр Москвы превратился в лучший театр Москвы, свежий как клинок, рассекающий влёт утреннюю траву в росе, на меня снизошло абсолютно театральное счастье. И когда Дима Киселёв топтался и перделся именно на Серебренникове, это было для меня показателем. Киселёв — умный человек с тонким европейским вкусом. Гоголь-центр ему должен нравиться очень: я с Киселёвым четверть века знаком. И то, что он топтался, выдаёт в нём умного человека, который понимает: служить злу — так уж до конца, безоглядно, изгаляясь именно там тем, что лично тебе по душе. Заказчику с копытом ни на 5%, ни на 95% служить невозможно — только уж на 100%. Уж коли на крыле храма вы совершили сделку: ты ему целуешь жопу, а он тебе отдаёт весь телемир… это так, к слову.
Я вовсе не прячусь от бед под крыло.
Иными тут мерками следует мерить.
Ужасно не хочется верить во зло,
И в подлость ужасно не хочется верить! Поэтому, встретив нечестных и злых,
Нередко стараешься волей-неволей
В душе своей словно бы выправить их
И попросту «отредактировать», что ли! Но факты и время отнюдь не пустяк.
И сколько порой ни насилуешь душу,
А гниль все равно невозможно никак
Ни спрятать, ни скрыть, как ослиные уши.
Малая птичка — синичка гнёздышко вьёт под окошком.
Я приготовлю покушать, зёрнышко ей на ладошке.
Осторожно ты подлетишь к краю, с лёгкою хитринкой твой взгляд.
Зёрнышко покушай, на возьми другое, отнеси птенцу, он будет рад.Припев:
А-а-а, ты взмахнёшь крылом и вверх
А-а-а, улетишь под облака…
Но сколько и куда бы не летала, птичка, но дома лучше.
Сколько и куда бы не летала, птичка, но дома лучше.
Сколько и куда бы не летала, птичка, но дома лучше.
Сколько и куда бы не летала, птичка…
T?crub? yuks?lisin qanad?d?r. Опыт — это крыло роста.
Жизнь быстротечна и мимолетна, как взмах птичьего крыла.
Взмах крыла бабочки в Айове может привести к тайфуну в Индонезии.
Мода – это почти что живое существо. Даже если кажется, что стили постоянно возвращаются и повторяются, это не так. Новые поколения переосмысливают их. Все классические традиции будут возвращаться, потому что они красивы, но такие дизайнеры, как я, всегда будут добавлять в классику новые оттенки, чтобы она была более современной. В будущем помимо новых материалов, кроя и сочетаний цветов я представляю себе широкое внедрение технических элементов в модные творения.
В моей жизни идёт непростой, но невероятно интересный период. Я постепенно выхожу из-под крыла продюсерского центра Игоря Матвиенко и начинаю полностью самостоятельную жизнь. Моё самое любимое на сегодняшний момент детище — фестиваль этнических культур «ЭтноStyle». Я сознательно решила сделать название фестиваля двуязычным, потому что в первую очередь хочу заинтересовать молодёжь. Она у нас сейчас вся «продвинутая», «прозападная.»
В моей жизни идёт непростой, но невероятно интересный период. Я постепенно выхожу из-под крыла продюсерского центра Игоря Матвиенко и начинаю полностью самостоятельную жизнь. Моё самое любимое на сегодняшний момент детище — фестиваль этнических культур «ЭтноStyle». Я сознательно решила сделать название фестиваля двуязычным, потому что в первую очередь хочу заинтересовать молодёжь. Она у нас сейчас вся «продвинутая», «прозападная.»
Одной ногой я уже в могиле, а другая машет только одним крылом.
оцарапав острым крылом,
пролетел над самым столом
тихий ангел,
и сразу за ним
матерящийся херувим
Я помню: бабочка порхала,
Плела живые кружева,
Плыла крутая синева
За этим дивным опахалом…
А чья-то кровь сушила, злая,
Окоченевший взмах крыла…
Ржавела острая игла,
Хребет изяществу пронзая.
Откинув шаблоны, крою частицы мира по своим лекалам, находя простое в сложном и сложное в простом.
Моей бы ангельской державушке —
Два чистых ангельских крыла;
Но если был бы *** у бабушки,
Она бы дедушкой была.
Купола в России кроют чистым золотом
Не кройте зеркало матом.
Было у отца короткое и длинное полено. Опустился он на колено, прицелился, одолел страх — и трах-тарарах! Он стрельнул, я пальнул; только я пальнул, утка «кряк!» и распласталась, да как — каждое крыло с десяток локтей!
И твой полёт пребудет вечен.
Предела миру нет за мной! —
Воображенье, опусти
Крыле отважного полёта;
Конца миров не обрести:
Велик, чудесен зодчий света!
Агат Луны, томительно-туманен
Скользит по перьям чёрного орла,
Что распростёр, от грани и до грани
Над миром исполинские крыла.
В моей жизни идёт непростой, но невероятно интересный период. Я постепенно выхожу из-под крыла продюсерского центра Игоря Матвиенко и начинаю полностью самостоятельную жизнь. Моё самое любимое на сегодняшний момент детище — фестиваль этнических культур «ЭтноStyle». Я сознательно решила сделать название фестиваля двуязычным, потому что в первую очередь хочу заинтересовать молодёжь. Она у нас сейчас вся «продвинутая», «прозападная». И лично мне очень грустно, что слово «этно» и вообще всё, что связано с народной культурой, перестаёт быть интересным…
Поисками внеземных цивилизаций человечество занято не первый век. А что мы там ищем? Нам эти цивилизации зачем?
— Как зачем?! Для того, чтобы самим себе объяснить смысл своего существования. Что с нами будет после смерти? Кто такой Бог? Что это за звёзды над нами? Что такое бесконечность? Что значит время, которое никогда не кончается? Мы как-то разговаривали с писателем Андреем Битовым, и он сказал потрясающую фразу: «Для меня стопроцентным подтверждением существования Бога является то, что на тему смерти поставлено табу». Кто-то его в самом деле нам поставил, это табу. Мы не знаем, что будет Там. Хотя мы знаем, кажется, уже всё — наука раскрывает тайну за тайной. Поэтому страсть человечества узнать, что происходит там, на других планетах, — это попытка заглянуть в своё будущее. И попытка выяснить: ты вообще что-то значишь на этой Земле? Твоя жизнь — она для чего-то предназначена или это просто вспышка, никем не замеченная? Прошла и прошла… К тому же космос — это так красиво! Как в фильме «Пассажиры», где герои выходят на крыло космического корабля, а вокруг — эта бездна чёрная со светящимися звёздами. Я понимаю, что всё это мультфильм, графика. Но, слушайте, всё равно дух захватывает! И не у меня одного. Когда мы смотрим вверх, что-то же в нас начинает шевелиться. Мыслить начинаем яснее, чище становимся, когда видим звёздное небо над нами.
Автор без читателя – как птица с ощипанным крылом. Кричать может, а летать – нет.
Любовь без уважения далеко не идёт и высоко не поднимается: это ангел с одним крылом.
Природа каждому оружие дала:
Орлу — горбатый клюв и мощные крыла,
Быку — его рога, коню — его копыта,
У зайца — быстрый бег, гадюка ядовита,
Отравлен зуб её. У рыбы — плавники,
И, наконец, у льва есть когти и клыки.
В мужчину мудрый ум она вселить умела,
Для женщин мудрости Природа не имела
И, исчерпав на нас могущество своё,
Дала им красоту — не меч и не копьё.
Пред женской красотой мы все бессильны стали.
Она сильней богов, людей, огня и стали.
Каждый из нас — ангел с единственным крылом, и мы можем летать только опираясь друг на друга.
Я мог бы сравнить себя с кораблем, который пробирается сквозь бури, делая короткие остановки в портах. Однажды я сказал одному из своих друзей: «Я просто ищу ангела со сломанным крылом — того, который не смог улететь отсюда.»
И билет на самолёт с серебристым крылом, что, взлетая, оставляет земле лишь тень. (Пачка сигарет)
На фоне мощного центра в новой Думе (2003 год) появилось ободранное левое крыло, а правого крыла вообще нет. Такая птица не летает!
Пока муж не скажет: «Айда ко мне под крыло!» — я работаю. И его редкое «айда» сделало из меня неплохого специалиста в области художественной гимнастики.
Когда я увидел, что этот парень помял мне крыло, я сказал ему: «Плодись и размножайся». Но только другими словами.
Там должно взлезать или вскарабкиваться на горы в виду неприятеля, имея его то впереди, то с крыл, то в тылу. Должно будет осаждать громады, укрепленные природой и брать их приступом. Войско идет гусем – Артиллерийские и фортификационные правила не нужны; построения не возможны; о правильных сражениях и битвах нечего и думать. Это война стрелков, неутомимость солдат, решимость офицера: вот вожди к славе!
Мгла обняла крылом усталым
Хрусталь забывшейся реки.
Простор, небес румянец алым
Поёт прозрачный гимн тоски. <…>
* …Ночь скрыла всё вуалью чёрной.
Печальный гимн зари погас.
И только взор горит упорный
Полузабытых скорбных глаз.
Социал демократия есть объективно умеренное крыло фашизма.
Держись крепче за мечту ты,
Ведь если мечта умирает,
Жизнь станет птицей с крылом перебитым,
Которая больше не летает. Держись за мечту ты рьяней,
Ведь если уйдет мечта,
Жизнь бесплодным полем станет,
Укутанным в снега.
Я почти полностью опередил эту машину после апекса поворота. До этого я обогнал Corvette и Ferrari со стикером класса Pro – они боролись друг с другом, и мне показалось, что Ferrari, ехавшая впереди, тоже была из этого класса, и только поравнявшись с ней, понял, что за рулём любитель. Я не был обеспокоен, думал, что соперник останется слева – казалось, он так и собирается поступить, но, начав торможение, я почувствовал удар в левое крыло.
Машину начало разворачивать, она взлетела в воздух и перевернулась. Это был неконтролируемый полёт, я знал, что барьеры расположены достаточно близко и на такой скорости я врежусь в них через мгновение. Контакт был жестким, я почувствовал сильный удар по спине, когда машина приземлилась на асфальт колёсами. Глаза были закрыты, руки убраны с руля – спустя ещё полсекунды машина врезалась в барьер.
Я открыл глаза, понял, что жив, хотя чувствовал боль. Я попробовал пошевелиться – ноги работали. Я понимал, что должен оставаться в машине, особенно с учётом боли в пояснице, но почувствовал некоторую панику и клаустрофобию – мне хотелось выбраться наружу. Я ударил по открытой двери, аккуратно вылез и понял, что должен вытянуться, поэтому облокотился на машину, пока не прибыли медики.
Вопрос: По вашему мнению, ХАМАС — это террористическая организация? Арафат: Движение ХАМАС — одно из многих патриотических движений.
Вопрос: Даже его военное крыло?
Арафат: Даже его военное крыло. Никто не должен забывать, что это движение принимает активное движение в интифаде…
Каждый из нас ангел, но только с одним крылом. И мы можем летать только обнявшись друг с другом.
Мат — это искажение твоего же языка. Кто матерится — не умеют разговаривать. Матами кроешь — свой язык не знаешь, слов других не находишь.
Русский народ — мирный народ. Кажется, трудно против этого спорить. Но бывает, когда и голубь кусается. Это бывает, когда у него у живого начнут по одному выдёргивать перья из крыл.