Формальное право есть лишь инструмент реализации в жизни общества определенного нравственного идеала
Сотворить идеал — это значит переделать своего дьявола в своего Бога. А для этого надобно прежде всего сотворить своего дьявола.
Я не терплю стен и загородок. Небо, охватывающее взором всю землю, ветер, не встречающий преград, океан, омывающий все берега, — вот идеал.
Тогда только очищается чувство, когда соприкасается с красотою высшей, с красотою идеала.
Проповедь самых высоких идеалов не служит ничему, если не видит положительного пути к их достижению.
Идеал — это путеводная звезда; без нее нет твердого направления, а нет направления, нет и жизни.
Идеал и бесстрашное стремление к нему – вот что дает нам право называться человеком.
Что бы не случилось, я знаю теперь три вещи, которые останутся в моей памяти и моём сердце навсегда. Жизнь, даже самая тяжелая, — это самое драгоценное сокровище в мире. Следование долгу — другое сокровище, делающее жизнь счастливой и дающее душе силы не изменять своим идеалам. Третья вещь, которую я познал, заключается в том, что жестокость, ненависть и несправедливость не могут и никогда не сумеют создать ничего вечного ни в интеллектуальном, ни в нравственном, ни в материальном отношении.
Красоту можно свести к математическому уравнению: скажем, дистанция между основанием носа и подбородком должна равняться промежутку между верхом лба и бровями. Существуют правила, от которых никуда не денешься, в частности «золотое сечение» (1,61803399), результат деления, например, высоты пирамиды Хеопса на половину её основания. Вы должны получить эту цифру, разделив свой рост на расстояние ступни-пупок, и ей же в идеале будет равняться частное от деления отрезка ступни — пупок на промежуток пупок — макушка. В противном случае вы неебабельны…
Оставьте ваши истины при себе, при мне останется мой идеал.
Соборность – это единство народа в исполнении христианского долга и самопожертвовании, в стремлении посильно приблизиться к Богу, "обожиться", "освятиться", воплотить в себе нравственный идеал Православия
Ваша гордость хочет природе — даже природе — предписать и привить вашу мораль, ваш идеал, вы требуете, чтобы она была природой «согласно с Стоей», и желали, чтобы все существующее существовало по вашему собственному образцу в качестве непомерного вечного возвеличения и распространения стоицизма!
В основе нашей жизни всегда — сердце. Наше сердце чего-то ищет, ищет свой идеал, свою вторую половинку.
Душа моя и мысли восстают против этого людоедского мира. Того мира, который на протяжении тысячелетий преследовал, мучил и четвертовал проповедников возвышенных идеалов любви, справедливости и независимости.
«Моя песня», газета «Жайр»,Александрополь (22), 1910 г., № 78
Муравей знает формулу своего муравейника, пчела тоже своего улья, но человек не знает своей формулы. Откуда же, коли так, взяться идеалу гражданского устройства в обществе человеческом?
В идеалах заложен дух вечно живого человека.
Практика рождает идеал, но никто не идеален, так зачем практиковаться?
По самой своей натуре мы несчастны всегда и при всех обстоятельствах, ибо, когда желания рисуют нам идеал счастья, они сочетают наши нынешние обстоятельства с удовольствиями, нам сейчас недоступными. Но вот мы обрели эти удовольствия, а счастья не прибавилось, потому что изменились обстоятельства, а с ними — и наши желания…
Сохрани желание живым в своем сердце… Из пламени желания сердце черпает жизнь… Желание – аркан для охоты за идеалами… Отвержение желания – смерть для живого…
Олицетворение идеала, нечто божественное, явившееся с неба, чтобы уделить земле луч райского блаженства, царица добродетели, облеченная в скромность, сияя красотой, шествует она среди похвал, будто ангел, сошедший на землю, чтобы явить миру зрелище своих совершенств. Ее присутствие дает блаженство, разливает отраду в сердцах. Кто ее не видал, не может понять всей сладости ее присутствия.
Нетвердо усвоив в детстве некоторые идеалы, вступающий в самостоятельную жизнь юнец становится жертвой нарастающего потребления. Отовсюду заливаются менестрели общественного безумия — реклама и пиар. Первая «бьет по глазам и ушам» прямой наводкой: купи меня, потому что я крутой! Второй действует деликатнее: взгляни, какой он крутой, и если хочешь быть похожим на него, покупай такие же шмотки и тачки, как у него!
Идеал культурного человека есть не что иное, как идеал человека, который в любых условиях сохраняет подлинную человечность.
У каждой части тела свой идеал счастья.
24.11.1927. Москва… Да, мои дорогие сёстры и мама, я живу так, как никогда и даже в снах своих не мечтал. Я двигаюсь в высококвалифицированной музыкальной среде, которая вдохновляется двумя возвышенными идеалами: искусство и коммунизм.
Никакой человек никакого идеала никогда найти не может.
Социальный идеал англосаксов весьма определённый, и при том один и тот же, как в Англии при монархическом режиме, так и в Соединённых Штатах при режиме республиканском. Идеал этот состоит в том, чтобы роль государства (правительства) низвести до минимума, а роль каждого гражданина возвысить до максимума, что совершенно противоположно идеалу латинской расы. Железные дороги, морские порты, университеты, школы и прочее создаются исключительно частной инициативой, и государству, особенно в Америке, никогда не приходится ими заниматься.
Наша борьба — это нечто большее, чем сама национальная борьба, больше, чем идеал свободы. Это идеал всех свободных людей.
Чем истиннее знания человека, тем гуманнее его идеалы.
Счастье есть совпадение линии жизни с линией идеала.
Ценность идеала в том, что он удаляется, по мере того как мы приближаемся к нему.
Меня тянуло ко всем неправильным вещам: я любил пить, я был ленив, у меня не было бога, политики, идей, идеалов. Я оказался в небытии; своего рода небытие, и я принял это. Я не сделал для интересного человека. Я не хотел быть интересным, это было слишком сложно. То, что я действительно хотел, было только мягким, туманным пространством, чтобы жить, и быть оставленным в покое.
Правда у всех одна и та же, но у всякого народа есть своя особая ложь, которую он именует своими идеалами.
Слова были и остаются пустым звуком; и, служа идеалу лишь на словах, погибнуть за него невозможно. Но личность творится не тем, что человек слышит и говорит, а трудом и деятельностью.
Японцы — это люди, которые в основе своей повседневной жизни всегда осознают смерть. Японский идеал смерти ясен и прост, и в этом смысле он отличается от отвратительной, ужасной смерти, какой она видится людям Запада… Японское искусство обогащает не жестокая и дикая смерть, а, скорее, смерть, из-под ужасающей маски которой бьет ключ чистой воды. Этот ключ дает начало многим ручейкам, которые несут свою чистую воду в наш мир.
Моим идеалом всегда была Мэрилин Монро — красивая блондинка с налетом вульгарности. Меня никогда не тянуло к женщинам типа Греты Гарбо. Гарбо была королевой. А чего хочет королева? Выбрать себе короля, чтобы командовать им. Разве она сумеет, скажем, сварить яйцо в смятку?
Я никогда не хотела развода. Я терпеть не могу это слово. Я вся сжимаюсь, когда его произносят, говоря обо мне. Мой идеал был выйти замуж раз и навсегда.
Пожалуйста, не употребляйте этого иностранного слова «идеал». Скажите просто, по-нашему: «ложь».
Как только поверишь в то, что достиг идеала, дальнейшее развитие приостанавливается и начинается движение вспять.
… Любовь — самое прекрасное, что может произойти с человеком. Но почему-то нам так хочется омрачить ее заморочками и переживаниями. Мы изводим себя страданиями, когда любимых нет рядом, мы пытаемся их изменить, мы не можем отпустить прошлое или ревнуем к нему, да и к настоящему ревнуем не меньше, давая разгул своей богатой фантазии… А надо-то всего лишь жить и радоваться! Растворяясь в любимом человеке, не забывать при этом о себе и о других сферах жизни. Отпустить прошлое, не искать и не строить идеалов, а главное — ценить то, что есть здесь и сейчас.
Доставлять счастье и делать добро — вот наш закон, наш якорь спасения, наш маяк, смысл нашей жизни. Пусть перестанут существовать все религии, только бы оставалась эта; у нас будет идеал и будет стоить жить.
Я люблю тебя, я люблю тебя, моё сердце — это роза, расцветшая благодаря твоей любви, моя жизнь — пустыня, овеянная ласковым ветерком твоего дыхания и орошённая прохладными родниками твоих глаз; следы твоих маленьких ног стали для меня тенистыми оазисами, запах твоих волос подобен аромату мирры, и, куда бы ты ни шёл, от тебя исходит благоухание коричного дерева.
Люби меня всегда, люби меня всегда. Ты высшая, совершенная любовь моей жизни, и другой не может быть.
<…>
О прелестнейший из всех мальчиков, любимейший из всех любимых, моя душа льнет к твоей душе, моя жизнь — к твоей жизни, и во всех мирах боли и наслаждения ты — мой идеал восторга и радости.
Можно находиться в оппозиции к власти, но нельзя быть в оппозиции к Родине, народу, нравственности и высоким идеалам.
Во-первых, человек. Это значит чувствовать в своей душе присутствие какого-то нравственного идеала. Это значит чувствовать в своей сути бесконечное полыхание священного огня этого идеала.
Когда ты вдохновлен великой целью или необычным замыслом, твои мысли разбивают свои узы, твой разум выходит за свои границы, твое сознание расширяется во всех направлениях и ты обнаруживаешь, что попал в новый, великий и чудесный мир. Спящие силы, способности и задатки оживают в тебе, и вдруг ты понимаешь, что преодолеваешь даже тот идеал, к которому ты когда-то стремился.
Друзья мои, мои милые друзья! И в особенности вы, мои дорогие подруги. Несколько лет назад женщин, стремившихся к знанию, было мало – единицы. Теперь нас сотни… Боритесь же за счастье быть самостоятельными, за право жить, работать и творить ради высшего идеала.
Мы любим кого-то не потому, что наконец встретили идеал, а потому, что увидели его в ком-то неидеальном.
Основа служения идеалам – это их измеряемость совестью.
Библия наложила неизгладимую печать и на всю современную культуру. В той или иной степени с ней связаны символика, обычаи, общественные идеалы, искусство и литература большинства стран. Готические соборы и русские иконы, Рафаэль и Рембрандт, Данте и Мильтон, Палестрина и Бах — все это свет Библии, преломленный в многообразии культур и видов творчества.
Нас очаровывает всё, в чем проявляется наш идеал, цель и предмет наших желаний и нашей любви.
Всякое творчество начинается как индивидуальное стремление к самоусовершенствованию и, в идеале, — к святости.
Любовь к отечеству должна исходить из любви к человечеству, как частное из общего. Любить свою Родину значит — пламенно желать видеть в ней осуществление идеала человечества и по мере сил своих споспешествовать этому.
Рискуя показаться смешным, хотел бы сказать, что истинным революционером движет великая любовь. Невозможно себе представить настоящего революционера, не испытывающего этого чувства. Вероятно, в этом и состоит великая внутренняя драма каждого руководителя. Он должен совмещать духовную страсть и холодный ум, принимать мучительные решения, не дрогнув ни одним мускулом. Наши революционеры должны поднять до уровня идеалов свою любовь к народу, к своему святому делу, сделать её нерушимой и целостной. Они не могут снизойти даже до малой дозы повседневной ласки там, где обычный человек это делает. Руководители революции имеют детей, в чьём первом лепете нет имени отца. Их жёны — частица тех жертв, которые они приносят в жизни. Круг их друзей строго ограничен товарищами по Революции. Вне её для них нет жизни.
Жертвуй…
Жертвуй постоянно, без остатка…
Учись и люби жертвовать, мучайся со светлой улыбкой удовольствия на лице…
И ты приблизишься к Богу, ты станешь человеком – Богом…
Так завещает мое пророчество свое огненное слово…
Забудь себя…
Ради обездоленных — забудь себя, когда тысячи и тысячи видят черную боль и деспотичную нужду…
Во время веселого смеха не забывай, что есть горько плачущие…
Люби обездоленных, служи им, пусть боль обездоленных будет твоей болью, твой Бог – будет Богом всех обездоленных…
Так завещает мое пророчество свое свободное слово…
Будь гордым…
Чтобы тянуть свое существование — не пресмыкайся, не унижайся и не обманывай…
Лгать — означает бранить правду, отречься – означает перестать быть человеком.
Будь свободным…
Между сознательным рабом и преступником нет разницы. Преклони голову только перед идеалом, будь свободным пленником только своего идеала.
Будь безусловным…
И никаких уступок. Уступки – это преступление. Уступать – означает быть слабым, понести позорное поражение…
Так завещает мое пророчество свое библейское слово, и душа моя возвышенно раскрывает свои крылья для пленников огненных заветов…
Люди живут идолопоклонством перед идеалами, и, когда недостает идеалов, они идеализируют идолов.
Чтобы не потонуть в грязи сегодняшней действительности нужно научиться не предавать себя, свои детские идеалы. Не вестись на обертку, стараться докопаться до содержания, всегда искать это содержание под «развесистой» формой.
Женская душа заключена в красоте, так же, как мужская — в силе. Если бы обе могли соединиться в одном человеке, мы получили бы идеал искусства, о каком люди мечтают с тех пор, как оно существует.
Счастье есть идеал не разума, а воображения.
Идеалы — в небе, факты — на земле.
Каждый человек — даже если он не знает о Боге или отрицает Его — в глубине души тянется к чему-то прекрасному, совершенному, что дает смысл жизни, перед чем можно преклониться. Как свойственно людям дышать, мыслить, чувствовать, так свойственно им и верить в идеал. Убеждение в том, что есть высшее, дает нам силы существовать.
Разве идеалы существуют для того чтобы их достигнули? Разве мы, люди, живем для того чтобы отменить смерть? Нет, мы живем чтобы бояться ее, а потом снова любить, и как раз благодаря ей жизнь так чудесно пылает в иные часы.
Идеал ислама — воин, а не книжник.
… Идеальная история должна полностью захватывать зрителей, вырывать их из реальной жизни и направлять их по сюжету, чтобы они ни разу не задумались о том, как играют актеры, например, или как то, что они видят на экране, сочетается с настоящей жизнью… Вот для меня идеал в этом
У меня есть наушники, есть замок в двери, в случае чего могу закрыться. В идеале, конечно, ты встаешь, готовишь планшет, компьютер — кто на чем печатает, пишет — или печатную машинку, не важно.
В бедном доме чисто метут пол. Женщина, познавшая нужду, тщательно укладывает волосы. Где красота не порождена роскошью, прекрасно целомудрие духа. Добродетельный муж, даже живя в нищете и забвении, не придет в отчаяние и не изменит своим идеалам.
Будущее человечества зависит от его современных идеалов.
Высшее спокойствие всё ещё остаётся идеалом большого искусства. Формы и преходящие формы жизни это всего лишь стадии к этому идеалу, который религия Христа освещает с его божественным светом.
Большинство людей вообще не стремится понять жизнь. Они живут просто так, без всякой цели. Вы же должны найти смысл жизни. Как великим, так и малым людям нужно бороться. Большинство людей говорит: Как мы можем руководить своими делами, следуя какому-либо идеалу? Мы не знаем, каким образом”. Однако вы знаете, что вам нужно есть и мыслить, чтобы существовать, таким образом, вам нужно найти мир в еде и мышлении. Мы можем построить храм нашего благополучия из наших насущных потребностей. Анализируя самих себя, мы приходим к заключению, что каждое человеческое существо является физическим существом, ментальным существом и духовным существом, однако большая часть людей проводит свою жизнь, ограничиваясь только своим физическим существом. Однако истинное благополучие скрывается как в ментальном и духовном существах, так и в удовлетворении потребностей физического существа.
Должен признаться, что из всех моих коллекций первая потребовала от меня наименьших усилий и доставила меньше всего волнений. Я не рисковал разочаровать публику, потому что она меня не знала и ничего не ждала. Конечно, мне хотелось ей понравиться, но, по сути, на карту было поставлено только мое самоуважение. А я в первую очередь хотел представить безупречно сделанную работу. В мои намерения не входила революция в моде, я хотел добросовестно осуществить свои творческие замыслы. Моим идеалом была марка «добросовестного работника» — категория, прямо скажем, неяркая, но для меня крайне ценная, так как предполагает честность и качество. Но случилось так, что мое очень скромное притязание показалось нашей нерадивой и небрежной эпохе взрывом бомбы.
Ничего не знаю лучше «Apassionata», готов слушать ее каждый день. Изумительная, нечеловеческая музыка. Я всегда с гордостью, может быть, наивной, детской, думаю: вот какие чудеса могут делать люди … Но часто слушать музыку не могу, действует на нервы, хочется милые глупости говорить и гладить по головкам людей, которые, живя в грязном аду, могут создавать такую красоту. А сегодня гладить по головке никого нельзя — руку откусят, и надобно бить по головкам, бить безжалостно, хотя мы, в идеале, против всякого насилия над людьми. Гм-гм, — должность адски трудная!
Безразличие — вот идеал одержимого.
Человечество — это сумма наших дефектов, недостатков, нашего несовершенства, это то, чем мы хотим быть, а не удается, не можем, не умеем, это просто дыра между идеалами и реализацией…
…в нашем идеале нет места насилию над людьми.
Быть «нормальным» – идеал для неудачника, для всех тех, кому еще не удалось подняться до уровня общих требований. Но для тех, чьи способности намного выше среднего, кому нетрудно было достичь успеха, выполнив свою долю мирской работы, – для таких людей рамки нормы означают прокрустово ложе, невыносимую скуку, адскую беспросветность и безысходность. В результате многие становятся невротиками из-за того, что они просто нормальны, в то время как другие страдают неврозами оттого, что не могут стать нормальными.
Расстояние, вещь относительная. Вам до идеала очень далеко, но идеалу до вас совсем близко
Душа вечна. Здесь, на земле, за все прожитые жизни она очищается и, достигнув идеала, уходит в вечный покой. Как мы её очищаем? Бескорыстной любовью, добрыми поступками. Именно любовь избавляет нас от эгоизма, злости, отчаянья. Бессмертие каждого из нас в том, что мы оставляем после себя. Кто-то оставляет музыку, вдохновляющую людей, кто-то отважного сына, спасшего детей на войне, кто-то добрую книгу, побуждающую не отчаиваться, кто-то душевную дочь, помогающую бездомным животным. Помните у Руми? «Не ищите после смерти могилу в земле, ищите её в сердцах просвещённых людей».
Чего я раньше в жизни искал, что было смыслом? Чтобы почаще водку и портвейн с товарищами пить и обсуждать не написанные пока еще произведения. Эти идеалы — бредовуха полнейшая, этот этап в моей жизни уже прошел.
Мне кажется, что писатель, имеющий в виду не одни интересы минуты, не обязывается выставлять иных идеалов, кроме тех, которые исстари волнуют человечество. А именно свобода, равноправность и справедливость.
Мы все стремимся быть близки к идеалу и продать себя по дороже — не стоит это осуждать.
Идеальных людей не бывает. Идеальны только покойники, и то только в первые десять минут поминок, когда все гости ещё относительно трезвы и помнят, что о мёртвых либо хорошо, либо ничего. Среди живых идеальных людей не бывает. Да, конечно, стремиться к идеалу можно и нужно. Особенно можно и нужно об этом говорить. Это ж так здорово — быть идеальным, хотя бы на словах. На деле же идеальных людей не бывает. Мы все живем в мире неидеальных людей, и сами тоже не идеальны. Хотим мы или не хотим, но и нам приходится врать, изворачиваться, нарушать свои обещания и совершать некрасивые поступки. Нас предают — и мы предаем, у нас воруют — и мы воруем… Ведь, в конце концов, занимать чужое время своей персоной — это тоже воровство…
Компромиссы не страшны только тому, кто не имеет идеалов.
Граждане Ливии! В ответ на сокровенные чаяния и мечты, переполнявшие ваши сердца, в ответ на ваши непрестанные требования перемен и духовного возрождения, вашу длительную борьбу во имя этих идеалов, прислушиваясь к вашему призыву о восстании, преданные вам армейские силы взяли на себя эту задачу и свергли реакционный и коррумпированный режим.
Во имя идеалов добра и чистоты Бодхисаттве надлежит воздерживаться от употребления в пищу плоти умерщвленных животных, рождённых от семени, крови и тому подобного. Во избежание устрашения животных и освобождения их от оков ужаса, Бодхисаттва, стремящийся к обретению сострадания, да не вкушает плоти живых существ…
Идеалист — человек, верующий не только в идеалы, но и в то, что другие тоже в них верят.
Квантовая механика действительно впечатляет. Но внутренний голос говорит мне, что это ещё не идеал. Эта теория говорит о многом, но всё же не приближает нас к разгадке тайны Всевышнего. По крайней мере, я уверен, что Он не бросает кости.) (на V Сольвеевском конгрессе в Брюсселе в октябре 1927). Цитата часто перефразируется как «Бог не играет в кости
Идеалами, освещавшими мой путь и сообщавшими мне смелость и мужество, были добро, красота и истина
Молодежный идеал — бездельник из ночного клуба, который незаслуженно пользуется интеллектуальной продукцией (Интернет, телефония, GPS). Девочки со школьной скамьи становятся «охотницами за мужьями»
Невинность — идеал тех, кто любит лишать невинности.
Квантовая механика действительно впечатляет. Но внутренний голос говорит мне, что это ещё не идеал. Эта теория говорит о многом, но всё же не приближает нас к разгадке тайны Всевышнего. По крайней мере, я уверен, что Он не бросает кости.
Моя мечта неосуществима. Я не хочу становиться счастливой, потому что ищу идеал, которого нет на свете. Важно не счастье, а процесс движения к нему.
Нынешний социализм в Европе, да и у нас, везде устраняет Христа и хлопочет прежде всего о хлебе, призывает науку и утверждает, что причиною всех бедствий человеческих, одно — нищета, борьба за существование, «среда заела».
На это Христос отвечал: «Не одним хлебом бывает жив человек», — то есть сказал аксиому и о духовном происхождении человека. Дьяволова идея могла подходить только к человеку-скоту. Христос же знал, что одним хлебом не оживишь человека. Если при том не будет жизни духовной, идеала Красоты, то затоскует человек, умрёт, с ума сойдёт, убьёт себя или пустится в языческие фантазии. А так как Христос в Себе и в Слове Своём нёс идеал Красоты, то и решил: лучше вселить в души идеал Красоты; имея его в душе все станут один другому братьями и тогда, конечно, работая друг на друга, будут и богаты. Тогда, как дай им хлеб, и они от скуки станут, пожалуй, врагами друг другу.
Но если дать и Красоту, и Хлеб вместе? Тогда будет отнят у человека труд, личность, самопожертвование своим добром ради ближнего, одним словом, отнята вся жизнь, идеал жизни.
Джентльмен – это идеал для женщины, вообразившей себя леди.
Без идеалов никогда не может получиться никакой хорошей действительности.
Почти всегда бывает так, что в любви люди становятся как дети — потому что любовь принимает. Она ничего не требует. Она не говорит: «Будь таким-то и таким-то». Любовь говорит только: «Будь собой. Ты хорош как есть. Ты красив как есть». Любовь вас принимает. Вдруг вы начинаете отбрасывать все свои «так надо», идеалы, личностные структуры. Как змея, вы сбрасываете старую кожу и снова становитесь ребенком. Любовь приносит юность.
Вы пишете, что мой идеал — лень. Нет, не лень. Я презираю лень, как презираю слабость и вялость душевных движений. Говорил я Вам не о лени, а о праздности, говорил притом, что праздность есть не идеал, а лишь одно из необходимых условий личного счастья.
Каждый, кто идет в жизни собственным путем, — герой. Каждый, кто действительно так поступает и осуществляет то, на что способен, — герой, даже если он делает при этом нечто глупое и реакционное; он выше, чем тысячи других, которые способны только болтать о прекрасных идеалах и ничем не способны ради них пожертвовать.
Апатию можно преодолеть только энтузиазмом, а энтузиазм способны породить лишь две вещи: во-первых, захватывающий воображение идеал и, во-вторых, четкий и разумный план воплощения этого идеала в жизнь.
Мне вообще всегда нравилось играть роли. Когда постоянно вживаешься в какой-то образ, то как будто бы проживаешь вместе со своей ещё чью-то жизнь. Это интересно — вроде бы и ты, и одновременно не ты, а кто-то другой, иногда совсем на тебя не похожий. В идеале нет того очарования, которое есть в изъянах. Иногда кривая нравится больше, чем прямая линия… но иногда начинаешь путаться — успел уже выйти из роли или нет. Ты уже Тилль или ещё маньяк-убийца…
Религия даёт человеку идеал. Человеку нужен идеал, но человеческий, соответствующий природе, а не сверхъестественный.
Идеал счастья — душевный мир.