Без любви в сердце любое достоинство человека превращается в его недостаток. Например: гордость становится гордыней, честь — высокомерием, воспитанность — лицемерием, а смелость и отвага без любви к людям просто опасны для общества. Так и в профессиях. Журналист, не любящий людей, это папарацци. Несочувствующий поэт — попса, актёр — пародист, имитатор… А самовыражение без любви — банальное хвастовство.
Хвастовство глупого человека искренно: хвастовство умного — носит злой, несимпатичный характер.
Тот, который из тщеславия выказывает свою хитрость, похож на человека, искусно замаскированного, но из хвастовства показавшего себя без маски и опять её надевающего с надеждою обманывать.
«Мысль изреченная есть ложь…» А сколько самой обыкновенной лжи! Человеческий разговор на три четверти всегда ложь, и невольной, и вольной, с большим старанием ввёртываемой то туда, то сюда. И всё хвастовство, хвастовство.
Без любви в сердце любое достоинство человека превращается в его недостаток. Например: гордость становится гордыней, честь — высокомерием, воспитанность — лицемерием, а смелость и отвага без любви к людям просто опасны для общества. Так и в профессиях. Журналист, не любящий людей, это папарацци. Несочувствующий поэт — попса, актер — пародист, имитатор… А самовыражение без любви — банальное хвастовство.
Есенин, обращаясь к старикам родителям, не без хвастовства говорит, что он, прежде шлепавший босиком по лужам, теперь щеголяет в цилиндре и лакированных башмаках. Правда, цилиндра я никогда не видал, хоть и верю, что это не образ «имажиниста», но реальность. Зато лакированные башмаки наблюдал воочию, также пестрый галстук и модный пиджак. Все это украшает светлого, хорошенького паренька, говорящего нараспев, рязанского Леля, Ивана-счастливца наших сказок. За сим следует неизбежное, ? то есть Шершеневич, чью ставку, «имажинизм», должен выручить талантливый, ох, какой талантливый, подпасок; диспуты, литературное озорство, словом, цилиндр, хотя бы и предполагаемый, растет и пожирает милую курчавую головку. Но, да позволено будет портретисту, пренебрегая живописью костюма, цилиндром, «имажинизмом» и хроникой московских скандалов, заняться лицом поэта. Сразу от скотоводства небесного мы переходим к земному, к быту трогательному и унылому, к хулиганству озорника на околице деревушки, к любви животной, простой, в простоте мудрой. Ах, как хорошо после Абиссинии или Версаля попасть прямо в Рязанскую. Есенин гордо, но и горестно называет себя «последним поэтом деревни.»
Жили как-то во времена пророка (алейхи ссаляту ва ссалям) два брата мусульманина, которые очень любили друг друга ради Аллаха, и пытались опередить друг друга не в хвастовстве, но в благих делах и в довольстве Аллаха.
Когда узнавал один, что другой держит пост, то начинал держать пост три дня, когда же другой узнавал об этом, то держал пост в понедельник и четверг, но и тут обгонял его брат, и начинал держать пост через день… И всякий раз, когда они узнавали о благих делах друг друга, они пытались сделать больше, и лучше, дабы достичь довольства Всевышнего.
И вот наступило время джихада.
И один из братьев попал в плен к кафирам. И каждый раз, когда они пытали его, брат смеялся сквозь слезы…
— Что же так веселит тебя, в таком положении?!
— Я наконец опередил своего брата, я умру шахидом, иншаАллах!
и кафир ответил ему:
— Да что же с вами, о мусульмане?! Ты уже второй человек, который сказал мне это, слово в слово…
Умеренность — это боязнь зависти или презрения, которые становятся уделом всякого, кто ослеплён своим счастьем; это суетное хвастовство мощью ума.
Мы пользуемся богатством как удобным средством для деятельности, а не для хвастовства на словах.
Расточительность и мотовство — это не щедрость, а хвастовство. Того, кто сжигает свое имущество, сумасшедшим называют, того, кто днем не гасит камфарную свечу, безумцем величают. Давать людям деньги напоказ — это подлость, а за это называть себя щедрым — это наглость, так что не щедр, а подл тот, кто не дает, пока не видит народ. От щедрости далек и тот, кто привык только после просьб давать, но лучше уж не давать, чем приставать. Щедрым считай того, кто половину последней лепешки голодному дает; настоящим человеком считай того, кто сам не ест, а все нуждающемуся отдает.
Хвастовство — признак неуверенности. Грубость — признак бессилия. Надежда на пользу от их проявления — признак глупости.
Появленье второго тома в том виде, в каком он был, произвело бы скорее вред, нежели пользу. <…> Вывести несколько прекрасных характеров, обнаруживающих высокое благородство нашей породы, ни к чему не поведёт. Оно возбудит только одну пустую гордость и хвастовство. Многие у нас уже и теперь, особенно между молодежью, стали хвастаться не в меру русскими доблестями и думают вовсе не о том, чтобы их углубить и воспитать в себе, но чтобы выставить их напоказ и сказать Европе: «Смотрите, немцы: мы лучше вас!» Это хвастовство — губитель всего. Оно раздражает других и наносит вред самому хвастуну. Наилучшее дело можно превратить в грязь, если только им похвалишься и похвастаешь. А у нас, ещё не сделавши дела, им хвастаются! Хвастаются будущим! Нет, по мне, уже лучше временное уныние и тоска от самого себя, чем самонадеянность в себе. В первом случае человек, по крайней мере, увидит свою презренность, подлое ничтожество своё и вспомнит невольно о Боге, возносящем и выводящем всё из глубины ничтожества; в последнем же случае он убежит от самого себя прямо в руки к чёрту, отцу самонадеянности <…>. Нет, бывает время, когда нельзя иначе устремить общество или даже всё поколенье к прекрасному, пока не покажешь всю глубину его настоящей мерзости; бывает время, что даже вовсе не следует говорить о высоком и прекрасном, не показавши тут же ясно, как день, путей и дорог к нему для всякого.
Дантес обладал безукоризненно правильными, красивыми чертами лица, но ничего не выражавшими, что называется, стеклянными глазами. Ростом он был выше среднего, к которому очень шла полурыцарская, нарядная, кавалергардская форма. К счастливой внешности следует прибавить неистощимый запас хвастовства, самодовольства, пустейшей болтовни. <…> Дантесом увлекались женщины не особенно серьёзные и разборчивые, готовые хохотать всякому излагаемому в модных салонах вздору..
Хвастовство — признак неуверенности. Грубость — признак бессилия. Надежда на пользу от их проявления — признак глупости.
В мужчинах довольно противен мачизм, повышенное внимание к брендам, хвастовство -— но это вещи простительные.
Тщеславие — признак скорее унижения, нежели гордости. Тщеславные люди любят разглагольствовать о том, какие почести им оказывали, в каком благородном обществе они вращались и так далее, чем ясно показывают, Что этих почестей они отнюдь не заслужили, и что если бы не их собственные россказни, друзья никогда бы этому не поверили, между тем как человек поистине гордый считает самые большие почести ниже своего достоинства и вследствие этого презирает хвастовство.
Хорошо и практично, чтобы избавиться от порока курения, использовать порок хвастовства.
Не для мужчины — хвастовство одеждой,
Такой хвастун всегда слывет невеждой.
# Яркий свет — свобода и вольность, темный туман — Рабство и Зависимость.
# Не должно быть разницы между Истинным Я и Ложной Показухой.
# Каждый шаг человека в социальной сети – это его история жизни.
# Главная причина недостижения цели преждевременное отчаяние и вынужденная маска, внутренняя неустроенность, а также отрицательное влияние окружающей среды.
# В жизни никакая бездоказательная чепуха не должна быть препятствием для веры в Бога.
# Детский эгоизм — все мое. Повзрослев, «Мой…» превращается в Эгоцентр. Еще никто не сказал "Наш…", уничтожив "Мой".
# Никто не совершает грех преднамеренно, это симптом душевной болезни, и если Бог пожелает, Он может вылечить ее в этом мире или оставить для будущей, вечной жизни.
# Что такое истинная наука? Вы не можете быть больны, даже если хотите быть больны. Вы не можете быть несчастны, даже если вы хотите быть несчастны.
# Деньги не идеал, а инструмент. Первое богатство – существование, второе богатство – здоровье тела, третье богатство – здоровье души, человек, обладающий этими тремя, может добиться любого успеха.
# Иман – это осторожность и самооборона.
# Действие здравомыслящего человека — исправлять недостатки, не скрывать их ни от кого, понимать, что все проблемы жизни — это испытание.
# Обвинение, порицание, сплетни, хвастовство не из ислама.
# После Аллаха идут заместители (Халифы) — алимы, затем хакимы, а после них хафизы.
# Страдает низший класс, и если не будет перемен, люди будут продолжать делиться на высшие и низшие классы, отрицая вожделенное равенство.
# Выражение "надо было раньше… " (сожаления) мешают светлому будущему.
# Нет экзорцизма, есть острый психоз.
Аффектирование какого-либо качества, хвастовство им — это признание самому себе, что не обладаешь ими.