И что же, переменилось хоть на волос Европа в отношении к России? Да, она очень сочувствовала крестьянскому делу, пока надеялась, что оно ввергнет Россию в нескончаемые смуты; так же точно, Англия сочувствовала освобождению американских негров. Мы много видели с ее стороны любви и доброжелательства по случаю польских дел. Вешатели, кинжальщики и поджигатели становятся героями, коль скоро их гнусные поступки обращены против России. Защитники национальностей умолкают, коль скоро дело идет о защите русской народности, донельзя угнетаемой в западных губерниях, — так же точно, впрочем, как в деле босняков, болгар, сербов или черногорцев.
Герои приходят и уходят, а легенды остаются навсегда.
Несчастна та страна, которая нуждается в героях.
Главный герой большинства моих фильмов — девочка. Я могу очень долго объяснять, что я хочу этим сказать и как я к этому пришел, но лучше ограничиться кратким ответом: все дело в том, что я очень люблю женщин.
Мужчина может быть героем, если он ученый, или солдат, или наркоман, или диск-жокей, или плохой посредственный политик. Мужчина может быть героем, потому что он страдает и отчаивается; или потому что он мыслит логически и аналитически; или потому что он "чувствительный"; или потому что он жестокий. Богатство делает мужчину героем, как и бедность. Практически любое обстоятельство в жизни мужчины делает его героем для какой-то группы людей и имеет мифическое воплощение в культуре — в литературе, искусстве, театре или ежедневных газетах.
Вот тру?сы никогда не боятся лежать на кладбище героев.
Поклонение героям наиболее развито там, где не развито уважение к человеческой свободе.
Остановившись у Антонио Гамбы, Суворов немедленно позвал его к себе, с радостными слезами бросился обнимать и называл честнейшим человеком. Старик в объятиях русского героя лил слезы и целовал его в плечо. Суворов, готовя новое нападение на сердце Тавернского жителя, вдруг отскочил и вскричал:
Воин! Умри прославленной смертью, чтобы родная земля не краснела, принимая твое тело.
Самое лучшее украшение храбреца – рана, полученная на поле боя.
Трусливые погибают на поле боя от случайной, «слепой» пули.
Побеждают не количеством, а качеством. Значит, атакуй, не спрашивая о количестве врага.
Побеждает тот, кто поставил цель победить – победить любой ценой.
Воин, убегающий с поля боя, убегает от своей нации и родины.
На поле боя будь беспощадным, но не жестоким.
Если колеблешься во время войны – ты пропал, ты побежден. Плох и недостоин тот солдат, который не стремится стать командиром.
Умри с честью. Как только ты теряешь честь, тебе остается только умереть.
Трусы размышляют и колеблются, неустрашимые – дерзают и решают.
Слава им, героям, которые могут иронизировать опасность и смерть.
Будь первым, атакуя врага и последним, покидая поле боя.
Во время нападения помни о разрушениях Зейтуна (23), Аданы и Васпуракана.
Хочешь победить? – Дерзай.
Готовность умереть с честью – вот основа победы.
Не люблю того солдата, который способен только на простые дела.
Если враг увидел твой тыл – ты пропал.
Никогда не забывайте, что ваша собственная честь связана с вашими соратниками, с честью вашей Военной части и вашего рода. Поэтому учитесь предпочитать смерть с честью жизни без чести – как на войне, так и вне нее.
Я думаю, что каждый подросток — герой. Когда мы молоды, мы чувствуем столько боли. Ходим на учебу, как на войну. Люди подводят тебя постоянно. Иногда очень-очень сложно оставаться сильным, но ты должен.
Могло бы теоретически начать вытаскивать [ситуацию] государство. Начать с того, чтобы реабилитировать крупный бизнес, сказать ему спасибо, наградить его, поощрить его, показать героические успехи, которые совершили десятки и сотни тысяч российских предпринимателей, сделать их настоящими героями нашего времени. Они этого более чем заслуживают. Могло бы это сделать государство? Легко! Сделает оно это? Нет, не сделает. Поэтому у нас полная гармония, абсолютно, взаимоотношения, достойные всех партнеров.
Джохар Дудаев для чеченцев есть национальный герой и великий человек. Для нас, белорусов, – это образец и мечта о народном лидере.
Герой рождается среди сотни, мудрый человек есть среди тысячи, но совершенного можно не найти и среди сотни тысяч.
И придёт время, когда один скажет: "Слава Украине!", а миллионы ему будут отвечать: "Героям слава!"
Всякий герой смертен, пока не умрёт.
Играть злодея забавно. Скажем так, актёру веселее изображать плохого парня. Но играть героя доставляет больше удовольствия. Есть чувство удовлетворения. Играть плохиша определённо весело. Но если бы мне надо было выбирать, я бы выбрал играть героя.
Герой тот, кто восстает против отцовской власти и побеждает.
Богини бракосочетались с богами, рождали героев, а любили пастухов.
Мужество – это бесстрашие, разум – это понимание добра и зла, сила – это способность к действию, герой – кто совмещает в себе эти три достоинства.
Я никогда не понимал, как можно говорить одно, а делать совсем другое. Клясться, что любишь, и ранить любимого человека. Дружить и легко забывать о друге. Принадлежать одной семье и ничего не знать друг о друге. Провозглашать высокие принципы и не следовать им, утверждать, что веришь в Бога, и поступать так, словно Его нет, мнить себя героем и поступать как сволочь.
Вечная память и слава героям. Но в самой войне нет ничего героического, это грязь, подлость и смерть.
Приключения могут быть безумными, герой их должен быть разумен.
Назначенный на 11.00 вылет космонавтов из Перми в Тюра-Там задержался на час из-за переговоров Беляева и Леонова с Брежневым. Незадолго до выезда на аэродром для встречи новых героев космоса группа главных конструкторов и руководителей полета (Королёв, Келдыш, Тюлин, Руденко, Пилюгин, Бармин, Керимов и другие) собралась в «маршальской» столовой десятой площадки. Королёв провозгласил тост за сотрудничество: «Друзья! Перед нами ? Луна. Давайте же все вместе работать ради великой цели освоения Луны. Помните, как дружно трудился наш коллектив?» И тут я услышал, как сидевший рядом со мной В.П.Бармин негромко произнёс: «Работали дружно, когда все были главными… А теперь ? один главный теоретик и один главный конструктор…» Да. Владимир Павлович прав: былой дружбы между членами «космической кооперации» давно уже нет, и в этом есть доля вины и самого Королёва. Он нередко принимает опрометчивые решения и бывает деспотичным во взаимоотношениях со своими помощниками. Не без оснований местные остряки прозвали его «Скорпионом-4». Дело в том, что при возникновении угрозы Байконуру со стороны иностранной агентуры Генштаб немедленно оповещает соответствующие службы полигона кодированными сигналами. Код «Скорпион-1» означает, что в районе полигона по железной дороге проезжают иностранцы ? они могут запеленговать работающие радиостанции и тем самым определить дислокацию и количество пусковых площадок. Сигнал «Скорпион-2» означает пролёт разведчиков в самолётах гражданской авиации, «Скорпион-3» ? другие, более серьёзные акции иностранной разведки. По любому из этих сигналов жизнь на Байконуре на несколько минут замирает… Королёв узнал о «Скорпионе-4» три дня назад и в самый неподходящий момент. Оставалось около двух часов до пуска «Восхода-2», подготовка ракеты, корабля и экипажа шла строго по графику, обстановка на старте была спокойной. Наверное, именно поэтому предстартовые минуты казались нам особенно долгими. Чтобы как-то скоротать время в ожидании пуска, Королёв, Бармин, Северин и я решили обсудить наши планы на будущее. Завязавшийся деловой разговор проходил в непринуждённой манере и лишь изредка прерывался небольшими паузами. И вот в одну из таких пауз Северин, неожиданно обратившись к Бармину с вопросом: «А знаете ли вы, как на полигоне называют Сергея Павловича?» ? начал рассказывать о «Скорпионах»… Реакция Королева была бурной. Вспыхнув, он заявил срывающимся голосом: «Фашистским скорпионом я никогда не был! «Скорпион-4»
Думаю, что каждый может быть немного Суперменом и героем. Нужно только остановиться на секунду и оглянуться — вдруг кому-то прямо сейчас нужна помощь?
Самое плохое для актера — влюбиться в своего героя.
Хороший роман говорит правду о своем герое, плохой — о своем авторе.
Ты – русский; ты знаешь трех сестер: Веру, Любовь и Надежду. С ними слава и победа; с ними Бог… Возьми себе в образец Героя древних времен; наблюдай его; иди за ним вслед; поравняйся, обгони, слава тебе. Я выбрал Кесаря. Альпийские горы за нами; Бог перед нами: ура! орлы Русские облетели орлов Римских!
Я не желаю получать звёзды за гражданскую войну! (Рохлин отказался от золотой звезды Героя Российской Федерации за штурм Грозного 1994—1995 годов).
В исторической литературе можно врать по-крупному и нельзя врать по мелочам, в последнем случае легко утратить доверие читателей. О больших, глобальных событиях никогда ничего толком неизвестно. Тут допустим безудержный разгул фантазии. Это прекрасно понимал Александр Дюма-отец и заставлял историю плясать под свою дудку. Но он был предельно точен в изображении быта, обычаев, манер, одежды, боевого снаряжения, трапез, вообще всего второстепенного. Он ошибся лишь раз, когда дело коснулось России, усадив своих героев под «развесистую клюкву».
Выходя на тропу войны, герой тот, кто не думает о последствиях.
Герой — это человек, который отдал свою жизнь за что-то большее, чем он сам.
Оно конечно, Александр Македонский герой, но зачем же стулья ломать?
Герой — это самая короткая профессия на свете.
Вот каков я. Во мне сидит леший, я мелок, бездарен, слеп, но и вы, профессор, не орёл! И в то же время весь уезд, все женщины видят во мне героя, передового человека, а вы знамениты на всю Россию.
Любая нация, которая не чтит своих героев, долго не выдержит.
Армия, занимающаяся убийством и грабежом, может дать бандитов и убийц, но не героев.
Преступление всегда слабость. Преступник — трус, а не герой. Потому всегда смотри на своего обидчика как на более слабого; как не станешь мстить малому ребенку, так же не мсти никому ни за какую обиду. Ибо она рождается не от зла, но от слабости. Так ты сохранишь свою силу и будешь подобен спокойному морю, которое никогда не выйдет из берегов, чтобы утопить безрассудного, бросающего в него камень.
Стремление к истине — единственное занятие, достойное героя.
— Кто для тебя герой нашего времени?
— Не знаю. Человек, который мне интересен, наверное. Так в моей профессии проще рассуждать. Я стараюсь подбирать такие характеры, которые на протяжении всего фильма или сериала оставались бы интересными. И я даже не говорю о главных ролях. Мне важно героя прощупать, соприкоснуться с ним, опуститься на какой-то уровень или возвыситься. Бывало и так, что при личной встрече с людьми, которых многие считают героями, я сильно разочаровывался.
Я преклонил колени перед телами этих женщин. Даже мой враг султан Селим велел похоронить их как героев. Я был бы так счастлив, если бы пять моих дочерей и сыновья обладали мужеством этих женщин и с такой же силой любили свою Родину и свой народ.
Каждый, кто идет в жизни собственным путем, — герой. Каждый, кто действительно так поступает и осуществляет то, на что способен, — герой, даже если он делает при этом нечто глупое и реакционное; он выше, чем тысячи других, которые способны только болтать о прекрасных идеалах и ничем не способны ради них пожертвовать.
У истории есть свое шарлатанство: она ставит своих героев вдаль для того, чтобы скрыть все то низкое и возмутительное, что имеется в их чертах.
В Ленинграде рок делают герои, в Москве — шуты.
Герой делает то, что можно сделать. Другие этого не делают.
Не нравится мне играть героев-любовников! Зрители видят их чертовыми красавцами, а я, после того как поработает команда гримеров, чувствую себя не человеком, а цирковой лошадью: грива прилизана, копыта позолочены.
Настоящие писатели встречают своих героев лишь после того, как те уже созданы.
Вообще, мир, в котором бродит ван Вогт, странен. В этом тёмном и мрачном мире средневековые правители летают на ракетных кораблях, супермены рассчитывают на ловкость пальцев, лидеры левых являются также и лидерами правых, а каждый герой обладает 32-калиберной невероятностью в заднем кармане брюк.
В отсутствие Хайнлайна, Хаббарда, де Кампа и других ушедших из Astounding'а предвоенных писателей, ван Вогт выглядит гигантом. Однако он вовсе не гигант, а пигмей, который научился работать на пишущей машинке-переростке.
Жить стало лучше, товарищи. Жить стало веселее. А когда весело живётся, работа спорится. Отсюда высокие нормы выработки. Отсюда герои и героини труда. В этом прежде всего корень стахановского движения. Если бы у нас был кризис, если бы у нас была безработица — бич рабочего класса, если бы у нас жилось плохо, неприглядно, невесело, то никакого стахановского движения не было бы у нас.
Есть ещё кое-что в этой стране, что меня достало — все эти идиотские разговоры о детях, которые я постоянно слышу. Всё то, что ты постоянно слышишь: «Помогите детям, спасите детей, защитите детей». Знаешь что? Да пошли они на ***, дети! … И кстати, еще я знаю, что всем вам, скучным одиноким папашам и работающим мамочкам, которые мнят себя эдакими ***нными героями, это не понравится. Но кто-то же должен сказать, ради вашего же блага: ваши детки перехвалены и переоценены, вы превратили их в маленькие объекты культа. У вас фетиш такой — ребёнок, и это ни разу не здорово. … Все думают, что их ребенок особенный. … И ни один из этих детей не услышит правду о себе до 20 лет, пока босс не придет и не скажет: «Бобби, забирай свои вещи и ***ывай отсюда на ***, ты — неудачник».
Все мы — герои своих романов.
Во все времена конец героев был таким же, как и конец обычных людей. Все они умерли, и воспоминания о них постепенно изгладились из памяти людей. Но пока мы живы, мы должны понять себя, разобраться в себе и выразить себя.
Спектакли истории дешевы: массовый герой получает ставку статиста.
Он избегает официальных кладбищ "героев", сделанных с таким безупречным вкусом. (Почему, задаётся он вопросом, немцы делают так много для своих мертвецов и так мало для живых?
Почему я смею утверждать, что «Дети минут» — это завещание Виктора? Нет, я не обмолвился, художники редко и с неохотой захаживают к нотариусу, это герои не их романов. В последнем куплете песни Виктор Цой бросает нам горький упрёк, спрашивая, хотим ли мы выйти в открытое плавание по морю любви или предпочтём и дальше барахтаться в жестяном тазу, в мути мелких бытовых и политических дрязг; спасём ли свою страну и планету от собственной тупости и недальновидности, или же окончательно её загадим и погубим, заодно со своими душами.
Герой не знает страха, а трусливого это чувство никогда не покидает.
Я смирился с моей физиономией лишь после того, как на экраны вышел один из самых известных моих фильмов «Бассейн». Мне было тридцать три. Тогда я неожиданно понял: возраст Христа, душа самурая и внешность героя-любовника — вот в чём моё противоречие и в то же время актёрский козырь.
Через эту роль (жены Сталкера) должно стать ясным, что все претензии героев к жизни и ломаного гроша не стоят. Мы хотим доказать, что все их метания «в поисках истины» — суета. Жена появляется в конце, чтобы самим своим существованием продемонстрировать, что ничто — ни наука, ни искусство — не имеет никакой ценности, кроме простой жизни как таковой.
Цвет крови не забывается. Она такая красная, такая ярко-красная, кровь героев. Она видна богам лучше, чем бесцветные слезы святых.
Они, герои, смельчаки, проложат первые воздушные тропы трасс: Земля — орбита Луны, Земля — орбита Марса, а ещё далее: Москва — Луна, Калуга — Марс.
Справедливым предводителем может быть только герой. А быть героем, значит считать свою жизнь ничем перед вечноценными вещами.
Мы всегда будем помнить и чтить всех известных и неизвестных героев — защитников Отечества, погибших в годы Великой Отечественной войны. Низкий поклон всем, кто спас наше государство от уничтожения, кто подарил нам мир.
Дорогие ветераны, участники Великой Отечественной войны и труженики тыла! Своим ратным трудовым и боевым подвигом вы вписали Победу в мировую историю! Вы дали нам право жить свободно на родной земле. Здоровья вам, сердечного тепла и долгих лет жизни!
Невозможно всегда быть героем, но всегда можно оставаться человеком.
Это наш дом. Это мы. Все, кого вы любите, все, кого вы знаете, все, о ком вы когда-либо слышали, все когда-либо существовавшие люди прожили свои жизни на ней. Множество наших наслаждений и страданий, тысячи самоуверенных религий, идеологий и экономических доктрин, каждый охотник и собиратель, каждый герой и трус, каждый созидатель и разрушитель цивилизаций, каждый король и крестьянин, каждая влюблённая пара, каждая мать и каждый отец, каждый способный ребёнок, изобретатель и путешественник, каждый преподаватель этики, каждый лживый политик, каждая «суперзвезда», каждый «величайший лидер», каждый святой и грешник в истории нашего вида жили здесь — на соринке, подвешенной в солнечном луче.
Мы не можем все быть героями, потому что кто-то должен сидеть на обочине и хлопать, когда они проходят.
Алкоголь, возможно, одна из величайших вещей на Земле, и мы неплохо ладим. Он разрушителен для большинства людей, но не для меня. Все то, что я создаю, я делаю, пока пьян. Даже с женщинами. Понимаешь, я всегда был сдержан во время секса, а алкоголь сделал меня более свободным, сексуально свободным. Это облегчение, потому что я, в общем-то, довольно робок и замкнут, а алкоголь позволяет мне быть этаким героем, широко шагающим сквозь время и пространство, совершая все эти геройские поступки… Так что я люблю его… да!
Несчастна та страна, которая нуждается в героях.
Я всегда хотел играть такого героя, детектива-шпиона-интеллектуала. Это, мне кажется, вершина актерского опыта — дальше прыгать уже некуда. А прелесть роли в том, что здесь всегда приходится изобретать образ самому — показывать себя настоящего строго-настрого запрещено.
История повествует нам о чудесах храбрости Швейцарцев. При Моргантене тысяча триста Швейцарцев остановили двадцать тысяч Австрийцев; положили шестьсот на месте, а остальных прогнали. Сражение при Везене и Гларисе помрачают славу Спартанцев, сражавшихся при проходе Фермопильском. Спартанцы на короткое только время остановили полчища Персидские и все погибли. При Гларисе триста пятьдесят Швейцарцев напали на австрийскую восьмитысячную армию; десять раз были они отбиты, в одиннадцатый раз расстроили неприятеля и обратили в бегство. Такими победами утвердила Швейцария свою независимость и славу. Нам должно выиграть сердца таких Героев!
В счастье и трус становится отважным, но только тот герой, кто даже в поражении носит свою голову гордо.
Государства, которыми управляют извне, относительно быстро расстаются со своей историей, со своим прошлым, со своими традициями, со своими национальными символами, со своими обычаями, часто и с собственным литературным языком. Незаметная на первый взгляд, но очень эффективная и жесткая селекция национального самосознания свела бы его к нескольким блюдам народной кухни, каким-нибудь песням-танцам, да к именам национальных героев, присвоенным продуктам питания и косметическим средствам. <…> Такое заблуждение, — когда люди выбирают то, что для них выбрал кто-то другой, — есть самое опасное заблуждение; и оно является главной причиной моего официального обращения к гражданам Югославии.
Мой герой – Василь Слипак, доброволец ДУК ПС, оперный певец, который пожертвовал всем – и талантом, и жизнью, ради любви к Украине. В политике у нас, к сожалению, не может быть героев. Все герои, приходящие в политику, перестают быть героями и становятся политиками.
Герои побеждают своих врагов, великий человек побеждает и своих врагов, и самого себя.
Живи так, чтобы страх смерти никогда не смущал твое сердце. Никому не мешай верить в то, во что они верят, уважай других и их взгляды и требуй такого же уважения к себе. Люби жизнь, делай жизнь лучше, украшай все вокруг себя. Стремись жить долго на благо своего народа, а когда придет твой час – умри, и не будь как те, чьи сердца полны страха смерти, так, что когда приходит их час они рыдают и молят дабы им дали еще времени, чтобы прожить жизнь по другому… Пой свою смерть… и погибнув героем вернись домой!
Мужчины, вы думаете женщины любят красавцев или героев? Нет, они любят тех, кто о них заботится.
Ни один мужчина не может быть героем для психиатра его жены.
Если вы встретили девушку, которая читает — не отпускайте ее. И когда вы найдете ее, в 2 часа ночи, плачущую и прижимающую книжку к груди, просто сделайте ей чашку чая и прижмите к себе. Вы можете потерять ее на пару часов, но она всегда будет возвращаться к вам. Она будет говорить, что герои романа реальны, потому, что они всегда на время становятся таковыми. Не отпускайте девушку, которая читает, вы ее заслуживайте. Вы заслуживайте девушку, которая может вам дать более яркую жизнь, чем вы себе представляете. Если вы хотите мира в душе и за ее пределами — не отпускайте девушку, которая читает.
Базовым принципом, лежащим в основе всякого оправдания войны с точки зрения человеческой личности, является героизм. Война предоставляет человеку возможность пробудить героя, спящего внутри него. Война взрывает рутину комфортабельной жизни и при помощи суровых испытаний предлагает преображающее знание жизни, жизни со смертью. Момент, в который индивид становится героем, даже если это последний момент его земной жизни, своим значением бесконечно перевешивает затянувшееся существование, проводимое в монотонном потреблении среди серости городов. С духовной точки зрения такая возможность компенсирует все те негативные и разрушительные аспекты войны, которые однобоко и тенденциозно подчёркиваются пацифистским материализмом. Война позволяет человеку осознать относительность человеческой жизни, и, следовательно, познать закон «большего–чем–жизнь», и поэтому война всегда имеет антиматериалистический, духовный смысл.
Вы не можете иметь силу для добра, не имея силы и для зла. Даже материнское молоко питает как убийц, так и героев.
Герой не храбрее обычного человека, он просто храбрый на пять минут больше.
Я с детства знал, что газеты могут лгать, но только в Испании я увидел, что они могут полностью фальсифицировать действительность. Я лично участвовал в «сражениях», в которых не было ни одного выстрела и о которых писали, как о героических кровопролитных битвах, и я был в настоящих боях, о которых пресса не сказала ни слова, словно их не было. Я видел бесстрашных солдат, ославленных газетами трусами и предателями, и трусов и предателей, воспетых ими, как герои. Вернувшись в Лондон, я увидел, как интеллектуалы строят на этой лжи мировоззренческие системы и эмоциональные отношения.
Все в мире покроется пылью забвенья,
Лишь двое не знают ни смерти, ни тленья:
Лишь дело героя да речь мудреца
Проходят столетья, не зная конца.
Буржуазия чешется, так хочет иметь своего героя!
За ужином фюрер заметил: собственно говоря, удивительное дело, но такие христианские народы, как англичане и американцы, несмотря на все их молитвы, получили столь мощные удары от японцев, этих отъявленных язычников. Очевидно, бог стоит не за святош в Англии и США, а за героев-японцев.
У меня много друзей, я люблю украинскую культуру, народ. То, что было у нас в прошлом — страшно. Это нужно просто показать людям, рассчитаться с прошлым. А мы это не делаем. Почему так — я не знаю. Почему Украина так поступает, мне трудно понять. Мы помогаем Украине, наша страна первой признала вашу независимость. Поляки поддерживают украинцев, а вы в ответ признаете убийц героями…
Каждое утро — это новый чистый лист твоей жизни. И чтобы написать на нём что-то хорошее, совсем не обязательно быть писателем.
Олег Рой "Герой ее романа".
Только тот, кто видит в своих намерениях нечто само собой разумеющееся, а не из ряда вон выходящее, кто расценивает их не как геройство, но как свой долг, принимаемый с энтузиазмом и одновременно с трезвым пониманием его безусловной обязанности, способен стать духовным искателем приключений, в которых нуждается мир. Нет героев действия, есть герои самоотвержения и страдания. Их много. Но лишь немногие из них известны, и то не толпе, а немногим.
Герой — человек, который в решительный момент делает то, что нужно делать в интересах человеческого общества.
Эдвард Сноуден — это герой, который информировал общественность об одном из самых серьезных событий этого десятилетия — ползучем создании системы всеобщей слежки. Эта система оказала порочное влияние на суды в США, сделав их тайными и заставив их выносить решения, нарушающие конституционные гарантии для почти всего населения.
Герои не храбрее всех остальных. Просто их храбрость длится на пять минут дольше.
Я усталый робот, дырявый бак. Надо быть героем, а я слабак. У меня сел голос, повыбит мех, и я не хочу быть сильнее всех. Не боец, когтями не снабжена. Я простая баба, ничья жена.
Какие ноу-хау есть у Украины? Майдан, то есть, разрушим собственную страну ради непонятно чего; Бандера — Шухевич — два пораженца, которых сделали национальными героями и вот эти вот голые сиськи на службе демократии. Всё.
Тот, кто думает о последствиях, не герой.
Благороден тот, кто получив власть, не создает культа личности своей фамилии, но ставит людям в пример героев прошлого.
Россия уже ведет настоящую войну. Позора заслуживают те, кто посылает героев умирать не во имя национальных интересов, не ради защиты Отечества, а ради сохранения у власти кучки плутократов, стремящихся так продлить жизнь уже пережившего свой срок режима.
Связь с массами, укрепление этой связи, готовность прислушиваться к голосу масс, — вот в чем сила и непобедимость большевистского руководства. Можно признать, как правило, что пока большевики сохраняют связь с широкими массами народа, они будут непобедимыми. И, наоборот, стоит большевикам оторваться от масс и потерять связь с ними, стоит им покрыться бюрократической ржавчиной, чтобы они лишились всякой силы и превратились в пустышку. Я думаю, что большевики напоминают нам героя греческой мифологии, Антея. Они, так же, как и Антей, сильны тем, что держат связь со своей матерью, с массами, которые породили, вскормили и воспитали их. И пока они держат связь со своей матерью, с народом, они имеют все шансы на то, чтобы остаться непобедимыми.
Скромному человеку приписывают вялость, безразличие,
Мошенником называют преданного,
Лицемерным — чистого,
Жестоким — героя,
Недружелюбным — отшельника,
Заискивающим — учтивого человека,
Высокомерным — царственного,
Болтливым — красноречивого,
Беспомощным — верующего.
Существует ли хоть одна добродетель,
Избежавшая
Клеветы безнравственных людей?
Друзья мои, как мы неуловимо ускользаем друг от друга по натянутым в неведомых нам направлениях нитям живого времени — и это неизбежно, и это печально, и это прекрасно, так было всегда, так будет, так надо. Давайте же любить друг друга, станем же диамантами сердца друг друга, но не только сердца плоти, а сердца души, сердца духа, сердца созидания и творений духа! Давайте же писать друг про друга, сделаемся же героями произведений друг друга.
Перед лицом боли нет героев.
Когда уходят герои, на арену выходят клоуны.
