Мрази и негодяи! Я бы сказал кто, но попаду под новый закон о клевете. Я бы сказал, что с этим делать, но попаду под новый закон об экстремизме. Меня бы процитировали интернет-сайты, но не смогут — так как нет сайтов прошедших государственную регистрацию. Вы бы прочли все, что написано и о чем нельзя, но тоже не сможете — теперь по решению эксперта, без всякого суда, сайты с сомнительной информацией, будут блокироваться в интернете провайдерами. И это даже не половина нововведений, что сегодня "проголосовало" неведущее, что творит, большинство в ВР. Со свободами личности покончено. Теперь будут лишать самой свободы. Это коснется каждого. Для меня это вызов, который я принимаю, и не собираюсь ломаться!
Религиозный экстремизм встречается повсеместно, но виноват в этом фашистский подход и язык абсолютизма, идущий из Вашингтона.
Среди приоритетных задач органов внутренних дел – противодействие экстремизму. В прошлом году количество подобных преступлений выросло на 5 процентов. Мы видим, что ряд группировок действуют дерзко и вызывающе, они используют для разжигания национальной и религиозной нетерпимости ресурсы социальных сетей, организуют несанкционированные публичные акции, пытаются вовлечь в свои ряды молодёжь. Нужно решительно пресекать деятельность подобных групп, привлекать к ответственности их организаторов.
Экстремизм в защите свободы не порок. А умеренность в борьбе за справедливость — не добродетель.
Выборы выборы, кандидаты пи…пишут сонеты
Что у нас скоро круглый год тут будет лето
И что наступит вечный рай и коммунизм
А вот Незнайку запретим за экстремизм
Я считаю, что исламский фундаментализм и экстремизм являются следствием той несправедливости, которая творится по отношению к мусульманам. Вы поймите: люди, которые взрывают себя, — это люди, потерявшие надежду на добро и справедливость. Они могут только мстить и карать.
Главное для меня, в том что касается событий 11-го сентября, и об этом я часто говорил, это то, что тогда погибли 3 тысячи человек. Если бы они могли убить 300 тысяч, они бы это сделали. Вызов для нас сегодня, и вот почему я сейчас занимаю очень жесткую позицию по Ирану, это риск нового вида терроризма и экстремизма, основанного на идеологическом извращении ислама, в союзе с новыми технологиями, которые позволяют убивать людей в массовом масштабе.
Недостаточно просто улучшить правоприменение. Без достаточных полномочий полиция и судебная власть не могут адекватно реагировать на акты экстремизма и терроризма. К сожалению, подобное поведение пока ещё не всеми признано незаконным, хотя и признаётся большинством опасным и недопустимым.
Весь наш экстремизм – это желание вернуть в страну нормальные честные выборы.
Мы никогда не должны забывать, что все трое были распяты за одно и то же преступление — преступление экстремизма.