Краткий курс истории ВКП(б). В 1903 году, в четверг, была учреждена партия большевиков. Остальное вы знаете.
Как и раньше, так и теперь я считаю неизбежной и необходимой вооруженную борьбу с большевиками до полного их поражения. Иначе не только Россия, но и вся Европа превратится в развалины.
Братья! Перед нами лежит ультиматум. Здесь говорится о сдаче власти. Однако, что это значит? Ради кого мы должны сдаться? Нам говорят, что проходящую через нашу страну армию возглавляет турецкий командир по имени Ниджати. Идущая из России эта агрессивная сила направляется, я так думаю, спасать Турцию, ведущую сейчас борьбу не на жизнь, а на смерть. Братья! Турция — спасительница Азербайджана. Священная страна, защищающая интересы нашего народа. С должным уважением проводим всякую силу, идущую ей на выручку. Но с условием, что эта сила не проглотит нашу свободу и независимость. Хотя, конечно же, всякая сила, вошедшая в нашу страну, не может считаться дружественной нам, она враждебна. Эта пропаганда, которую мы слышим, вражеская пропаганда. Нас обманывают. Это ложь, это русская армия. Её желание — вернуть всё к границам 1914 года. Прикрываясь идеей помощи Анатолии, эта оккупационная армия пришла и уже никогда не выйдет отсюда. Принимать этот ультиматум и сдаться большевикам нет никакой необходимости. Мы с отвращением отвергаем ультиматум… Этот меджлис, который клялся беречь нашу независимость как зеницу ока, если примет ультиматум, это будет равнозначно сдаче власти врагу, притворяющемуся другом. Мы пришли сюда по воле и желанию народа, нас отсюда можно вывести только силой и штыками.
Милый дорогой мой Славушек… Я веду теперь войну с большевиками и надеюсь ее окончить к зиме, когда буду иметь возможность повидать тебя и маму.
Наибольшее беспокойство вызывает то, что Белоруссию всё больше толкают не на свой путь, не на свою борьбу, не под свои флаги. В этом генеральная тактика российских империалистов на всех уровнях. В результате были белорусы, которые строили коммунизм с российскими большевиками, или воевали за страну Эсэсэсэр. Результат этого векового чужого сражения такой: убита треть белорусской нации, утрачены культурные ценности, загублен язык, утрачены территории.
Говорят, что невозможно коммунистам, особенно же рабочим коммунистам-хозяйственникам, овладеть химическими формулами и вообще техническими знаниями. Это неверно, товарищи. Нет в мире таких крепостей, которых не могли бы взять трудящиеся, большевики.
Русские — это крупнейший разделенный народ в Европе. Но если вы говорите, что большевики «по-живому» расчертили границы, то вы предлагаете мне ради какой-то эфемерной борьбы с Западом начать войну с Казахстаном?
…Большевики, проводящие ленинизм, — я верю и убеждён, — работают для счастья народа и приведут его к счастью.
Советская власть была нормальная власть, даже сталинская власть, и народ к ней приспособился. А потом началась ненормальная власть, которой народ просто не нужен. Советская власть была создана и Лениным, и Сталиным, и даже Троцким, всеми большевиками, и государство, надо признать, было создано мощное. Может быть, самое мощное за всю русскую историю. И вот его уже нет и не будет. Нет и советской власти. Я понимаю, что и я приложил руку к ее уничтожению своими писаниями, своими радикальными призывами. Надо признать. Я помню, как постоянно воевал с ней. И все мои друзья-писатели. И опять мне стыдно за свою деятельность: вроде и прав был в своих словах, но государство-то разрушили. И беда пришла еще большая. Как не стыдиться?
Мы, большевики, привыкли ворочать большими делами и часто, совершая крупнейшие дела, не замечаем этого.
Можно ли было избежать победы большевиков в 1917 году?
— Можно было. Однако для этого надо было расстрелять одного человека.
— Ленина?
— Нет, Керенского.
Мы не связаны ни с какой политической партией и готовы работать со всяким русским, который хочет бороться против большевиков. Мы не связаны ни с каким государством и готовы подать руку каждому, кто хочет работать против интернационала. Мы для себя ничего не ищем, мы воплощаем в себе национальную Россию и служим нашему Отечеству.
Всякая революционная партия прежде всего находит опору в молодом поколении восходящего класса. Политическое одряхление выражается в утрате способности привлекать под своё знамя молодёжь. Повально сходящие со сцены партии буржуазной демократии вынуждены уступать молодёжь либо революции, либо фашизму. Большевизм в подполье всегда был партией молодых рабочих. Меньшевики опирались на более солидную и квалифицированную верхушку рабочего класса, весьма кичились этим и глядели на большевиков сверху вниз.
Своевременное смещение идеологии Коммунистической партии Российской Федерации в область государственного патриотизма не позволило сделать из нашей партии пугало «экстремистов-большевиков»
Придет время — мы вам, вашей власти объявим карантин! Это мы проведем революцию! Не то, что большевики там напортачили, Ельцин напортачил. Подросло поколение, которое вам ничего не простит и всех вас накажет. <…> Ресурсов полно, людей полно, но руки у вас у некоторых грязные и мысли у вас поганые.
Интеллигенты большевиков людоедами выставляют, а попробуй без палки. Цари за 300 лет Россию не подняли. А мы ее за 30 лет переделали. Но всех сразу не сделаешь ответственными.
В советский период творчества Толстой быстро завоевал статус «классово прозревшего» писателя, <…> официально признанного классика советской литературы. В последнее время этот широко распространённый миф рассеялся, уступив место более прозаическому образу — нашедшего удобную экологическую нишу прагматика, социального приспособленца, своим авторитетом в значительной мере создававшего «благопристойный» фасад сталинскому террору. Помимо естественного желания жить на родине, Толстой, будучи патриотом-«державником», интуитивно увидел в большевиках правопреемников великодержавной идеи, что во многом определило его политическую лояльность.
Я могу сказать, против кого я был бы всегда и в любом случае: для меня главное, чтобы к власти не пришли большевики или нацисты. Все остальное — как вода, я же анархист. Участвовать в общественно-политической жизни я бы никогда не стал.
ФРАНЦ: Вы не любите большевиков.
ПРИНЦЕССА: Когда живешь на Земле с моё, то понимаешь – ты можешь любить только людей, не их идеи или режимы. Вот если бы вы внезапно пошли в большевики, свет мой, я стала бы коммунисткой.
Франц вскинул брови.
ФРАНЦ: С вашей пушистой заводной обезьянкой, существующей, чтобы гулять по столу пока разносят десерты?
ПРИНЦЕССА: А где, простите, у Маркса сказано: жрите как свиньи в хлеву? Поэтому я не верю в режимы и идеи, я смотрю на то, какой человек. Вы б и большевизм сделали приятным.
Принцесса оперлась на сына, подустав.
ПРИНЦЕССА: Любой политический трактат можно выгибать, как дешевую лакрицу, во все стороны сразу. Вот люди и выгибают – кто куда горазд. Оттого Макиавелли не говорил – будь за равенство или ещё какую угодно чушь. Он говорил – найди себе Государя.
Большевики в ходе Первой мировой войны желали поражения своему отечеству, и когда героические русские солдаты и офицеры проливали кровь на фронтах Первой мировой войны, кто?то раскачивал Россию изнутри и докачался до того, что Россия как государство рухнула и объявила себя проигравшей. Чушь, бред, но это случилось, это полное предательство национальных интересов! Такие люди есть у нас и сегодня
Всякие бывают люди на свете, всякие бывают деятели на свете. Есть люди, о которых не скажешь, кто он такой, то ли он хорош, то ли он плох, то ли мужественен, то ли трусоват, то ли он за народ до конца, то ли он за врагов народа. Есть такие люди и есть такие деятели. Они имеются и у нас, среди большевиков. Сами знаете, товарищи, семья не без урода. О таких людях неопределённого типа, о людях, которые напоминают скорее политических обывателей, чем политических деятелей, о людях такого неопределённого, неоформленного типа довольно метко сказал великий русский писатель Гоголь: «Люди, говорит, неопределённые, ни то, ни сё, не поймёшь, что за люди, ни в городе Богдан, ни в селе Селифан». О таких неопределённых людях и деятелях также довольно метко говорится у нас в народе: «так себе человек — ни рыба, ни мясо», «ни Богу свечка, ни чёрту кочерга.»
Ничто так не искажает человеческую природу, как маниакальные идеи. Если человеком овладевает идея, что всё мировое зло в евреях, масонах, большевиках, еретиках и буржуазии и т. д., то самый добрый человек превращается в дикого зверя.
Большевики с самого начала определили характер гражданской войны: Истребление.
Если мемуаристу-большевику удаётся не только показать свой фактически пройденный путь революционного борца в составе великого пролетарского и партийного коллектива, но, хотя бы частично, раскрыть внутренний процесс формирования и развития своего революционного, классового сознания и познания окружающего мира со всеми его классовыми, политическими и психологическими противоречиями — то этим он особенно поможет молодым людям современного и будущих поколений искать, находить и выбирать правильные пути своей жизни и революционной борьбы за победу нового мира, коммунизма. Это очень важно и для того, чтобы не только найти путь, но и не споткнуться на этом трудном пути к новому миру, в котором будет окончательно уничтожена эксплуатация человека человеком и где будет осуществлен полноценный общечеловеческий истинный гуманизм, — миру коммунизма.
С подачи большевиков сейчас в России думают, что крепостное право было чем-то вроде североамериканского рабства. Но это были отнюдь не отношения раба и хозяина, а сыновей и отца. Многие крестьяне не хотели никакой «свободы.»
Обратите внимание, я сейчас важную вещь скажу: ребёнок, родившийся в этом браке имеет шанс спастись, если он воспитывается в коллективе. Об этом рассказывает "Республика ШКИД", "Педагогическая поэма", романы ранних Стругацких. Иными словами, Россия может спастись, если она создаст новую систему образования и, внимание, если она и разрушит патриархальную семью. В романе Чернышевского "Что делать" уже подчёркнуто, что в России не будет политической свободы, пока в ней будет доминировать патриархальная семья. Условно говоря, пока женщина не начнёт изменять мужу и муж не признает это некоторым символом свободы, помните, как об этом говорит Кирсанов… большевики с этим пришли к власти, великая фраза, это так и было. Понимаете, два главных треугольника определяют лицо русской революции: треугольник Осип, Лилия и Володя, понятно, да, и треугольник Володя, Инесса и Надя, конечно. Эти треугольники с Володей во главе определили русскую свободу. Но, к сожалению, это очень… Пока в России женские измены не станут нормой, а мужья не станут это одобрять, ни о какой политической свободы в России и говорить не приходится. Вперёд!
Главная методология большевизма в войне с Белоруссией была одна – террор… Сталин в войне с Белоруссией усовершенствовал царскую методологию уничтожения, довёл её до вида социального сатанизма, вывел за рамки человеческого понимания… Ликвидация белорусского народа была большевиками скрупулёзно продумана.
Нужно побеждать большевиков их же способами, а не регулярными войсками.
Английский генерал А. У. Нокс писал тогда своему правительству о том, что можно разбить миллионную армию большевиков, но когда 150 миллионов русских не хотят белых, а хотят красных, то бесцельно помогать белым.
Вот краткая история украинствования. Оно было изобретено поляками (граф Ян Потоцкий); поставлено на ноги австро-немцами («Украину сделал я!» — заявление генерала Гофмана); но консолидировано оно большевиками, которые вот уже 20 лет без просыпа украинствуют (конституция Сталина 1937 года).
Мой отец был одним из тех убежденных и мечтательных типов, которые «до мозга и костей» были преданы американскому правительству и верили в силу капитала, его потенциал как двигатель прогресса. Эту веру он передал мне. Поэтому в первой части я защищаю капитал. Двадцать лет спустя система капитализма зашла в тупик, мы вынуждены признать ценности, которые раньше не только отрицали, более того — мы против них вооружались. Теперь Обама занимается тем, что централизует банковскую систему и берет крупные корпорации под контроль правительства. Сходную ситуацию общество переживало, пожалуй, с приходом к власти большевиков.
Выпускники курсов получили назначения. Я хотел вернуться в свою 8-ю стрелковую дивизию, но меня послали в 17-ю. Она состояла почти сплошь из фронтовиков старой царской армии, которые участвовали в знаменитом Брусиловском прорыве, была закалена, боеспособна, а коммунистов среди ее личного состава было очень мало.
Командиром 151-го полка, в котором мне предстояло стать политруком роты, был Глотов, орловский парень, старший унтер-офицер царской армии, храбрый и решительный человек.
<…>
Меня он принял радушно, познакомил с обстановкой, рассказал, что собой представляют бойцы и командиры полка.
— В общем народ у нас неплохой, имеет большой боевой опыт, хорошо дерется, а в политике слаб. Но тут, как говорится, вам все карты в руки, — сказал он в заключение, — работайте.
Политический уровень бойцов роты был действительно невысок. Но я сумел довольно скоро завоевать у них доверие, ко мне стали прислушиваться, всё чаще соглашались со мной и однажды заявили удовлетворенно:
— Теперь видим, что ты большевик, а не коммунист.
— А в чем же разница?
Второй раз украинский народ был подтверждён…украинским…после революции и гражданской войны. Тогда слово «Малороссия» было заменено на «Украина», и именно большевики признали это слово. Начала развиваться и культура, которую с некоторой натяжкой можно назвать украинской. Всем этим Украина обязана большевикам, и в первую очередь Ленину и Сталину.
Так блестяще была выполнена первая часть хитро-задуманного стратегического плана «патриотической» реакции. Руками большевиков Временное Правительство свергнуто и ненавистный человек больше не у власти. Оставалось осуществить вторую, главную часть — в три недели справиться с большевиками и установить в России здоровую, национальную, а главное, сильную власть…
А я не верю в патриотизм. Это атавизм, в лучшем случае. А по сути – призрак, которого не было никогда. Во времена австралопитеков патриотизм был к собственному стаду, во времена общинно-родового строя – к общине, в Средневековье вообще не было понятия «патриотизм»: если ты серв, ты служишь своему сеньору, обрабатывая свою землю в своей общине. И выбора у тебя нет. А самое близкое к «патриотизму» ты испытываешь к матери-церкви. Вольтер и энциклопедисты «свергли бога», тогда ты вообще ни к чему не испытывал патриотизма, потому что самое близкое к патриотизму ты должен был чувствовать к своему королю. God save the King! Vive le Roi! И, конечно же, Боже, царя храни! Но коммунистам-большевикам это не понравилось. Тогда, чтоб управлять большим стадом людей, они стали изобретать патриотизм, хотя понятие «Родина» в принципе идет в разрез с марксистским «пролетарии всех стран, объединяйтесь!». Ты можешь либо верить в мировой пролетариат – и тогда тебе абсолютно не важна страна, а важен именно пролетариат. Либо, если ты веришь в «Родину», тогда ты не можешь быть объединенным пролетариатом, потому что понятие «Родина» будет стоять на пути этого объединения. Две вещи превыше всего быть не могут.
Но массы не вдумываются в такие детали, и поэтому патриотизм чудно заменил «религию – опиум для народа».
А сегодня среднестатистическому россиянину скармливают и опиум-религию, и патриотизм-героин, чтоб россиянин или белорус совсем отупел, осовел и точно не дергался.
Мы, монархисты, готовы работать со всеми, и с республиканцами, если они искренно идут на свержение большевиков
Я хочу сказать, что в принципе классическая великая революция и то, что произошло в Октябре — это совершенно разные вещи. Великая французская буржуазная революция — это классика революции. Как и английская. В Октябре произошло другое. Исчерпанный буржуазный класс, не способный держать государство, не предложивший никаких реформ, который революционный Конвент или Законодательное Собрание во Франции предлагал моментально, не осуществивший изменения в кратчайшие сроки, как это было во Франции, исчерпался. Был класс, да спекся. Значит этот класс оказался полностью несостоятельным. Страна умирала. Она падала как система, вниз, в бездну, и ее просто подхватили большевики. Они подхватили страну, которая просто летела вниз и разбилась бы. Небольшая группа людей, мечтающая об историческом проекте, подхватила, спасла страну и создала новую страну. Вот что произошло.
Большевики сами создают себе трудности, которые успешно преодолевают.
Были вчера у Мережковских. Долго сидели с Гиппиус. Она по внешности ещё интересная женщина. Держится просто, но с сознанием собственной славы. Сначала почти не замечала меня, потом удостоила несколькими фразами.
Она сказала, что теперь нет политики, т.к. «жизнь стала политикой». Верит в поход Савинкова: «Нужно побеждать большевиков их же способами, а не регулярными войсками.»
Несокрушимость Белоруссии и белорусской национальной идеи засвидетельствовала тем временем Вторая мировая война. С 1941 по 1944 годы центральная Белоруссия (на которой действовала немецкая гражданская администрация во главе с В. Кубе) пережила мощный национальный подъём. Это совершенно озадачило большевиков и привело Москву в бешенство. С возвращением советов в Белоруссию сотни тысяч сознательных белорусов эмигрировали на Запад. После 2-й мировой войны, и особенно после смерти Сталина, вся белорусская власть была обсажена наиболее агрессивной и «белорусоедской» группой функционеров партии и НКВД – бывшими советскими партизанами… Партизанская власть просуществовала практически до 80-х годов и полностью оправдала надежды Москвы. Из среды этой власти и её преемников не вышло ни одного национал-коммуниста, всё живое белорусское затаптывалось, скрупулёзно, со знанием дела, с двойной энергией ренегатов.
Будущие поколения, поняв всю абсурдность социализма и коммунизма, весьма будут удивлены тому, что за эти безумные идеи кто-то мог умереть и пожертвовать собою, причём во многих случаях лишь по той причине, чтобы принудить эстетически, морально и культурно развитую личность видеть в каждом бездельнике с периферии или в людях преступных, отягощённых дурной наследственностью и испорченных алкоголем (из таких и вербуется большая часть большевиков), своего товарища и брата, якобы во всём этой личности равного.
Пожалуй, главная ошибка большевиков — разрушение православия.
Большевики ещё у власти — люди еще живы…
Большевики считают насилием то, что происходило по вине чиновников царя, но свое насилие над людьми возвышают до уровня геройства, полагая, что от имени народа им все дозволено. Но у народа они никогда не спрашивали. Эти мерзавцы уничтожают людей, говоря, что это необходимо «во имя светлого будущего.»
Всегда побеждает в борьбе за умы та партия, которая разрешает свинство. Такова была методика партии большевиков, и с той поры за последующие сто лет мало, что изменилось. То есть, если разрешить людям быть немножко нелюдями, дать им право на ненависть, право на погром – отклик будет массовый и очень радушный и искренний. <…> На языке богословия это называется «природный грех» и повреждённость человеческой природы
Перед лицом гигантских трудностей они стараются построить на обломках прошлого новую Россию. Можно оспаривать их идеи и методы, называть их планы утопией, можно высмеивать то, что они делают, или бояться этого, но нельзя отрицать того, что в России сейчас идёт созидательная работа. Часть большевиков действительно [твердолобые, hard-minded, более близкий перевод вместо «упрямые»], [доктринёры и необучаемые люди, doctrinaire and unteachable men, более близкий перевод вместо «несговорчивые доктринёры»], фанатики, верящие в то, что одно лишь уничтожение капитализма, отмена торговли и денег и стирание всех классовых различий само по себе обеспечит приход некоего унылого «золотого века.»
Не мне судить и не мне говорить о том, что я сделал и чего не сделал. Но я знаю одно, что я нанес большевизму и всем тем, кто предал и продал нашу Родину, тяжкий и вероятно смертельный удар. Благословит ли Бог меня донести это бремя до конца, не знаю, но начало конца большевиков положено. Оно положено всё таки мной. Троцкий это понял и открыто высказал, что я являюсь врагом Советской Республики и врагом беспощадным и неумолимым. На мой фронт брошено всё, что только возможно, но моя цель первая и основная: стереть большевизм и всё что с ним связанно с лица России. Истребить и уничтожить его.
Почему я против такого движения, как большевизм? Большевики, придя к власти, обещали три составляющих: землю крестьянам, фабрики рабочим, власть советам. По факту что оказалось? Землю крестьянам не дали, фабрики рабочим не дали. Была ли власть у советов при советской власти? Нет, не была. Власть в Советском Союзе принадлежала партийной элите – полютбюро ЦК КПСС, парткомам, обкомам и так далее. Они принимали решение. Это была узурпация власти одной партией, партией большевиков.
Руководящей и направляющей силой советского народа как в годы мирного строительства, так и в годы войны явилась партия Ленина, партия большевиков.
Временное правительство за всё свое время должно было вести не только военную борьбу с Германией, но и систематическую борьбу с союзниками. В западных странах были непримиримые империалисты, которые не выносили совершенно наших требований созвать союзную конференцию для пересмотра целей войны. И в последние 2 месяца у нас внутри России борьба шла по треугольнику. В центре — Временное правительство с народом. С одной стороны — Ленин с немцами. С другой стороны — Корнилов с союзниками, которые поддерживали его совершенно откровенно.
В это время состояние всех воющих, особенно Франции, Германии, Австро-Венгрии, Турции и России было более менее в том же тяжком положении. За несколько дней до переворота большевиков мы получили через Швецию предложение от министра иностранных дел австрийского императора Карла с заявлением, что они готовы заключить мир с Россией и ее союзникам без согласия Германии. Никто кроме нас этого не знал, но знал Ленин. Откуда? Он жил в Финляндии. У него были связи в Берлине с его агентами. И тогда 24 октября он пишет истерическое письмо с целью во чтобы то ни стало начать переворот: «Если мы сейчас не победим, то всё потеряем. Это единственный момент, когда мы можем победить и захватить власть».
Связь с массами, укрепление этой связи, готовность прислушиваться к голосу масс, — вот в чем сила и непобедимость большевистского руководства. Можно признать, как правило, что пока большевики сохраняют связь с широкими массами народа, они будут непобедимыми. И, наоборот, стоит большевикам оторваться от масс и потерять связь с ними, стоит им покрыться бюрократической ржавчиной, чтобы они лишились всякой силы и превратились в пустышку. Я думаю, что большевики напоминают нам героя греческой мифологии, Антея. Они, так же, как и Антей, сильны тем, что держат связь со своей матерью, с массами, которые породили, вскормили и воспитали их. И пока они держат связь со своей матерью, с народом, они имеют все шансы на то, чтобы остаться непобедимыми.
Россия, которая после падения большевиков начнет духовно воскресать к новой жизни, будет в своей массе, вероятно, мало чувствительна к свободе. Но для ее творческой элиты, на которую мы только и можем рассчитывать, свобода будет, бесспорно, верховною ценностью.
…А правда… в том, что не большевики, а русский народ выбросил нас за границу, что мы боролись не против большевиков, а против народа…
Подобно большевикам, которые желали царскому правительству поражения в Первой мировой войне, иные оппозиционеры демонизируют нынешнее руководство и накликивают на страну катастрофу… чтобы на ее гребне проскочить во власть.
Наша любовь всегда должна быть сильнее нашей ненависти. Нужно любить Россию и русский народ больше, чем ненавидеть революцию и большевиков.
Нет тех высот, которые бы большевики не брали. И мы возьмем эти высоты!
Немцы нам большевиков в запломбированном вагоне прислали. Нам надо теперь прислать в Европу запломбированный вагон с чеченцами.
Большевики в 1917 году предали Россию и народ.
Учение Маркса есть отсталое учение, уже потерявшее всякую под собой почву. Оно было создано в период расцвета мускульного труда и почти полного отсутствия технического знания и промышленности. Теперь картина резко меняется, и я совершенно убеждён, что через 50 лет никакого пролетариата не будет. Как труд рабов, необходимый в древние времена, заменился работою пара и гидравлической силы, так труд пролетариата заменится электричеством. Наш инженерный идеал, зарю которого мы уже видим в железопрокатных заводах Америки, есть завод без рабочих. Это даст людям такое обилие жизненных ресурсов, что в классовой борьбе не будет смысла. Капитализм прекрасно справляется с задачей насаждения этой будущей культуры: гражданин САСШ уже сейчас в 12 раз богаче русского и во столько же раз лучше обеспечен жизненными ресурсами. Из сказанного очевидна одиозность диктатуры мозолистых рук. Но… фактически власть в России у большевиков… Это факт, с которым надо смириться. Большевики хотят сделать опыт создания социалистически построенного государства. Он будет стоить очень дорого. Но татарское иго стоило еще дороже; однако только благодаря татарской школе русские сделались государственной нацией. Временный упадок, ослабление нации с избытком покрываются выгодами такой школы. Увлечение большевизмом сделают русскую науку такой же сильной, как американская. Подавление большевиками личной, промышленной и торговой инициативы, бюрократизация промышленности и всей жизни сделают русских нацией людей инициативы и безграничной свободы. Большевики излечат русских от национального порока — беспечности — и как следствие её — расточительности. За это стоит заплатить. И вот почему я приветствую этот опыт, как бы тяжелы не были его последствия для современного мне поколения…
Приняв крест этой власти в исключительно трудных условиях гражданской войны и полного расстройства государсвенных дел и жизни, объявляю, что я не пойду ни по пути реакции, ни по гибельному пути партийности. Главной целью я ставлю создание боеспособной армии, победу над большевиками и установление законности и порядка.
Во всех предыдущих кампаниях у врагов Германии было достаточно здравого смысла и порядочности, чтобы уступить превосходящей силе, благодаря их давней и цивилизованной… западноевропейской утонченности. В битве за Францию вражеские части сдавались, как только получали предупреждение, что дальнейшее сопротивление бессмысленно. Конечно, мы, эсэсовцы пришли в Россию без иллюзий, но до последней зимы слишком многие немцы не сознавали, что русские комиссары и твердолобые большевики преисполнены жестокой воли к власти и животного упрямства, которое заставляет их драться до конца и не имеет ничего общего с человеческой логикой или долгом… а является инстинктом, присущим всем животным.
Что касается, собственно, прихода Трампа к власти: в масштабах Соединённых Штатов — это примерно как в России произошла Великая Октябрьская революция. Был один режим и пришёл диаметрально противоположный. Я думаю, что царская правящая элита и правящая элита временного правительства была далеко не в восторге, когда у власти оказались большевики.