Нормальный умирает от несварения желудка. Ненормальный от безумия.
Я говорю о ненормальности, но не о такой, как поняли бы это уездные барышни: человек, хихикая, идет по улице, грозит пальцем извозчику.
Разве может быть что-нибудь хуже нормального?
Мотоцикл продавала барышня-звереныш. Она устроила себе юбку так, что задница ходуном ходила. Я глядел на задницу и думал, что мотоциклет гораздо легче очеловечить, чем барышню.
Русские писатели за границей вообще очень редко переходили на иностранную тематику. <…> Даже у Набокова, заметьте, русские персонажи — живые, а иностранцы — условно-декоративные. Единственная живая иностранка у него — Лолита, но и она по характеру — типично русская барышня.
Но я, как назло, был высок, неуклюж, неграциозен и косноязычен на многих буквах. Я отличался исключительной неловкостью: когда я входил в маленькую комнату, спешили убирать статуэтки, вазы, которые я задевал и разбивал. Однажды на большом балу я уронил пальму в кадке. Другой раз, ухаживая за барышней и танцуя с ней, я споткнулся, схватился за рояль, у которого была подломана ножка, и вместе с роялем упал на пол.
Если не считать замужества, всякой барышне больше всего нравится время от времени страдать от несчастной любви. Это занимает ее мысли и придает ей интересность в глазах подружек.
Полина — образ собирательный, то есть это очень живая барышня Полина с Шота Жизни. Но здесь это собирательный образ. И вот у такой Полины, у неё нет её. Она настолько не хочет проживать что-либо настоящее из своих эмоций, что она вот как раз ничего и не проживает. Она всегда будет постоянно уставшей, её никогда не будет хватать, на что-либо до конца. Потому что там связи с самой собой нет. Когда у вас нет эмоций, вы как героинщик на абстинентном синдроме. Потому что эмоции заставляют вас как-то двигаться, что-то делать, что-то хотеть. Поэтому очень важно никогда не зажимать их, но это значит нужно с ними научиться работать.
Всё подлинное трудно. Медленно, трудно, требует тебя целиком, мучительно. А тебе предлагают нечто простое, на халяву: дыхни пять раз, чихни два раза, сядь в эту позу, обнимись с барышней… И получишь бессмертное тонкое тело. Не получил, завтра получишь. Ну, ещё постарайся. Так затягивают козлов, лохов на это поле.
Я не кисейная барышня. Я играл в хоккей, пока не лишился половины зубов, я сражался на теннисных кортах… Но то, что я увидел на бойне, потрясло меня. Выйдя оттуда, я уже твердо знал, что не причиню никогда зла ни одному животному! Я уже раньше был знаком с экономическими, экологическими и психологическими доводами в защиту вегетарианства, но этот непосредственный опыт, открывший мне всю жесткость, проявляемую человеком по отношению к животным, стал прочной основой моего вегетарианства.
Я порвал с одной барышней, которая бросила мне напоследок: «Ты никогда не найдешь никого, кто бы был похож на меня». А я подумал: «Я на это очень надеюсь!» Ведь если у тебя были с кем-то плохие отношения, ты при расставании не спрашиваешь: «А нет ли у тебя близнеца?»
Зашел в сберкассу "Молодой гвардии", где я бываю в два-три года раз узнать, не перевели ли ненароком мне за что-нибудь деньги. В прошлый раз, три года тому назад, в этой кассе сидела молодая барышня совершенно одна. В глазах у нее была грусть, и, вероятно, под влиянием счастливой находки значительной суммы мне стало ее жалко, личико ее было такое милое.
— Вы здесь совсем одна! — сказал я ей.
— Да, я совсем одинока, — ответила она.
— Желаю вам, — сказал я, — выйти…
— Замуж?
И на барышне, которая мне очень нравилась, которую я, быть может, даже любил, вдруг женился один мой товарищ.
Совесть — барышня воспитанная и она быстро перестаёт говорить с теми, кто не хочет её слушать.