У патриотов и моча и кал – это те аргументы, к которым они прибегают охотнее всего.
Мы чувствуем, что цивилизация в своем поступательном движении отрывается, что ее отрывают от традиционных исторических корней, поэтому она должна зондировать свое будущее, она должна сегодня принимать решения, последствия которых спасут или погубят наших детей и внуков. Такое положение дел выше наших сил, и его иногда называют future shock – шок будущего, потрясение от видения непостижимого, раздираемого противоречиями, но вместе с тем и неотвратимо приближающегося будущего. Это положение дел застало литературу и science fiction неподготовленными. То, о чем сегодня говорит «нормальная» беллетристика, как и то, что рассказывают разукрашенные книги SF, уходит и уводит от мира, который есть, и тем более от мира, который стоит у ворот, – у ворот, ведущих в XXI век. «Обычная» литература часто замыкается в себе самой или прибегает к мифологическим мутациям, к алеаторизмам (alea – игральная кость, жребий; алеаторика – учение о случайности, алеаторизм – введение случайных элементов), к языку темному и запутанному – а science fiction превращается в псевдонаучную сказочку или пугает нас упрощенными картинами грядущих кошмаров цивилизации. Обе склоняются к подобным формам – отказу от действий, которые придавали литературе качество, которое Дж. Конрад назвал «воздаянием по справедливости видимому миру». Но чтобы воздать по справедливости, надо сначала понять аргументы спорящих сторон; поэтому нет ничего более важного, чем попытки понять, куда наш мир движется и должны ли мы этому сопротивляться или, принимая это движение, активно в нем участвовать.
Альетта была бельгийкой, жившей в Африке с самого рождения. Она потеряла мужа, а её сына и племянника пытали, а затем убили солдаты-повстанцы, однако она всё же сумела полюбить эту землю. <…> Пока я стояла, ломая бамбуковые ловушки по одной, наше ранее гармоничное товарищество омрачилось страстным спором. Моя подруга, стоя поодаль от меня, очень твёрдо спросила, какое я имела право, американка, живущая в Африке всего четырнадцать месяцев, нарушать охотничьи права африканцев, которые владели [страной, Руандой] по факту рождения здесь. Я продолжала ломать ловушки, но не могла больше соглашаться с ней. Африка принадлежала к африканцам, но я чувствовала, что письменные распоряжения, касаются они человека или животных, должны по-прежнему превалировать. Если бы я могла применять писаные правила якобы охраняемого парка и предотвращать убийства животных, то только потом приступила бы к охране охотничьих прав. Пока я продолжала ломать бамбуковую, надёжную и удобную смертельную западню для последних диких животных Африки, Альетта продолжала защищать свой аргумент: «Эти мужчины имеют право охотиться! Это их страна! Вы не имеете права разрушать их усилия!»
Философ — это просто юрист, оперирующий абстрактными смыслами. Философский дискурс, в котором выдвигаются аргументы и контраргументы, кажется мне верхом нелепости — словно решение важнейших вопросов о природе человеческого существования может произойти в судебном зале во время юридического разбирательства, где смыслы рассматриваются как нечто объективное. Мы существуем как бы «изнутри себя», такова, извиняюсь за выражение, субъективная онтология нашего сознания. А философия претендует на то, что ответ на вопрос о природе и судьбе этого «взгляда изнутри» может быть дан «снаружи», через манипуляцию абстрактными символами. Но эти измерения запредельны друг другу, поэтому такой ответ не может не быть фальшивым. Философия кажется мне цепью бессовестных смысловых подлогов, где переход от одного подлога к другому осуществляется с помощью безупречной логики. То же самое, кстати, в полной мере относится и к этому рассуждению. Философия способна поставлять интересные описательные языки, но беда в том, что она в состоянии говорить на них только о себе самой. Это просто описание одних слов через другие. Результатом являются опять слова. Если они завораживают вас своей красотой — замечательно. <…> А другого смысла в этом занятии нет.
Молчание — один из наиболее трудно опровергаемых аргументов.
Стать вегетарианцем — это абсолютно рациональное решение. У большинства людей мозг просто не до конца сформирован, он не работает должным образом, люди не способны продумывать до конца последствия своих поступков. Так много уже сказано о жестоком обращении к животным, что невозможно считать человека разумным существом, если он продолжает поедать чужую плоть. Нет ни одного разумного аргумента в пользу убийства животных.
Вопрос, насколько похожим будет у этих платформ пользовательский интерфейс, остаётся открытым. Единый пользовательский интерфейс — это прекрасно, если только он Вам нравится. Одинаковы ли вкусы у дошкольника, мамы, папы и бабушки? Допустимо ли подходить ко всем с одной меркой? Веских аргументов в пользу любой точки зрения вполне достаточно, так что и здесь придётся поэкспериментировать, оставив рынку право на выбор.(«Дорога в будущее»)
1. Человек становился зверем через три недели — при тяжёлой работе, холоде, голоде и побоях.
4. Человек позднее всего хранит чувство злобы. Мяса на голодном человеке хватает только на злобу — к остальному он равнодушен.
6. Сталинские «победы» были одержаны потому, что он убивал невинных людей — организация, в десять раз меньшая по численности, но организация смела бы Сталина в два дня.
7. Человек стал человеком потому, что он физически крепче, цепче любого животного — никакая лошадь не выдерживает работы на Крайнем Севере.
10. Веским аргументом для интеллигента бывает обыкновенная плюха.
11. Народ различает начальников по силе их удара, азарту битья.
30. Неудержима склонность русского человека к доносу, к жалобе.
Я всегда читал газеты. В семье выписывали «Известия», ещё что-то, а когда начались нормальные газеты, мы выписывали «Московский комсомолец», «Аргументы и факты». Я всегда знал, кто у нас какой министр, кто замминистра и всегда влезал в политическую дискуссию, у меня всегда были политические взгляды. Многие свои тогдашние взгляды я сейчас считаю наивными, но они у меня были. Не понимаю, как можно не знать, каких ты политических взглядов. Когда человек мне говорит, что не интересуется политикой, я считаю его просто глупым. Или это отговорка, чтобы плыть по течению, чтобы объяснить свою лень или подлость.
Какой аргумент за свободу печати был наиболее убедительным в глазах буржуазии? Её бессилие. Посмотрите на Англию, Швейцарию, Соединенные Штаты. Там печать свободна, а между тем господство капитала обеспечено в них лучше, чем во всех других странах.
Там, где нет аргументов, там есть мнения
Вызов будет исходить от России. Вызов будет исходить не от Соединенных Штатов. Вызов будет исходить не от Западной Германии и не от Франции. Вызов будет исходить от тех стран, которые, как бы они ни ошибались — а я считаю, что они ошибаются во многих фундаментальных аспектах, — тем не менее, наконец-то смогли пожинать материальные плоды экономического планирования и государственной собственности. … Нашим главным аргументом было и остается то, что в современном сложном обществе невозможно добиться рационального порядка, предоставив все частным экономическим авантюрам. Поэтому я — социалист. Я верю в общественную собственность.
Постоять за себя и за свою любимую – могу! В глаз дать, как пацифисту в душе, будет, конечно, неприятно, но если других аргументов больше нет, мужчина прибегает к действию.
Вера в Бога — это не вопрос здравого смысла, логики или аргумента, а — чувства. Доказать существование Бога столь же невозможно, сколь и опровергнуть его. Я не верю в Бога. Не вижу необходимости в такой идее. Я не верю в загробную жизнь. Понятие грядущего наказания я нахожу бесчеловечным, а грядущего вознаграждения — нелепым. Я убежден, что после смерти я вообще прекращу существование, я вернусь в землю, из которой вышел. Однако я могу представить себе, что когда-нибудь в будущем я смогу поверить в Бога, но это будет, как и сейчас, когда я в него не верю, вопросом не рассуждений и наблюдений, а только чувств.
… Доказательства, приводящиеся в подтверждение истинности одной религии, стоят столько же, что и доказательства, приводимые в подтверждение истинности другой. Интересно, почему христиане не задумываются над тем, что родись они в Марокко. они были бы магометанами, а на Цейлоне — буддистами; и в этом случае христианство казалось бы им в той же мере абсурдным и со всей очевидностью ложным, в какой эти религии кажутся христианам.
Не нужно выдумывать то чего не было. Никакой великой истории в России не существовало. Создателями мифов об истории России были Петр Первый и Екатерина Вторая. Цивилизация в болотах и лесах Московии появилась в 13 столетии с приходом христианских проповедников с цивилизованного Киева. Но еще при Петре Первом этому было неслыханное сопротивление со стороны бояр, которые выставляли как аргумент свой ругательный взгляд на это; Не хотим киевских проповедников! Они там (в Киеве), все книжники. У них даже бабы читают.
Нельзя никого заставить измениться. Каждый из нас охраняет свои ворота перемен, которые могут быть открыты только изнутри. Мы не можем открыть врата перемен другого человека ни аргументами, ни эмоциональными призывами.
Когда у обеих сторон заканчиваются аргументы, начинают грохотать бомбы.
…Политическая борьба есть по самой сути своей борьба интересов и сил, а не аргументов.
Мы все несем багаж своих внутренних запретов. Причём не всегда явных, от чего бессознательно совершаем поступки, которые мешают нам принимать по настоящему важные решения или просто быть счастливыми. В попытке объяснить собственные ограничения, а также придумывая множество оправданий, человек попадает в ловушку, выстраивая для себя всё более логические аргументы в пользу своему бездействию.
Грубость американцев, во-первых, конечно, от отсутствия ума, во-вторых, от отсутствия хорошего воспитания. Но главное, что хамство — это основной показатель отсутствия каких-либо аргументов.
Ваша правота не зависит от согласия с Вами других людей. Вы правы потому, что верны Ваши факты и правильны Ваши аргументы — и только это доказывает Вашу правоту.
Аргумент важности человеколюбия опирается на то, что каждый человек способен на милосердие и созидание, что люди способны на великое, что род Человеческий намерен развить дальше все то, что создал и достиг. Поэтому и любовь к человеку – важное достоинство, точнее неотъемлемое свойство личности.
Сначала собака не любит кошку, а аргументы подыскивает потом.
Когда кончаются доводы, начинают говорить пушки. Сила — последний аргумент тупицы.
Не существует ни единого факта, ни единого аргумента в оправдание мясоедения, которые нельзя было бы употребить и в оправдание каннибализма.
Я всегда читал газеты. В семье выписывали «Известия», ещё что-то, а когда начались нормальные газеты, мы выписывали «Московский комсомолец», «Аргументы и факты.»
Соглашаться на компромисс — значит отчасти признавать справедливость чужих аргументов.
Но можно угодить и в отрицательную спираль. Если компания в положительной спирали действует так, словно её ведёт сама Фортуна, то от компании в отрицательной спирали веет обречённостью. Когда какая-то фирма начинает сдавать свои позиции на рынке или выпускает один плохой продукт, тут же возникают разговоры: «Почему ты работаешь там?», «Почему ты вкладываешь в неё деньги?», «Не советую покупать у них что-нибудь». Пресса и аналитики, почуяв запах крови, бросаются выяснять, кто с кем поссорился, кто отвечает за промахи и т. д. Клиенты озадачены: стоит ли покупать продукцию этой фирмы? В самой компании тоже неспокойно, сомневаются уже во всём — даже в том, что делается отлично. (А ведь аргументом из серии «Вы просто цепляетесь за старое» можно угробить самую распрекрасную стратегию и наделать ещё больше ошибок!) И тогда компания спускается по спирали ещё ниже. Поэтому лидеры типа Ли Якокка (Lee Iacocca), способные обратить ход спирали, заслуживают высших почестей. («Дорога в будущее»)
Любовь – самое безопасное место в человеке. Это очень надёжное, очень глубокое, очень мощное лекарство… Любовь не знает боли. Она не маленькая. Она безграничная. У любви нет аргументов. Она за пределами всех пределов. Когда человек находится в состоянии любви – это высшее состояние уверенности и спокойствия. Это сознание, которое может проникать через что-либо, и ничто не может проникнуть в него и разрушить…
… У любви нет пределов. Когда у неё есть предел, это не любовь….
Речь должна начинаться и завершаться самым сильным аргументом, поскольку необходимо овладеть умами в начале и победить их в конце.
Цитаты лучше, чем аргументы. Цитатами можно выиграть дискуссию, не убедив противника.
Самое возмутительное в аргументах оппонента — это изобилие правды.
magister dixit (что в настоящем случае пришлось бы перевести немец сказал") я никогда не признавал и не признаю за логический аргумент. Мнения, чьи бы то ни были, для меня — только слова, — убедительную силу я признаю за фактами и логическими доводами.
Ты смеёшься над моей болью, а это уже аргумент того, что ты меня не понимаешь…
Леонид Парфёнов:' (прощание в выпуске от 9 февраля 2003 года) На прощание. Про перемены на НТВ говорилось много, в том числе, в «Намедни». Мы объясняли: это путь к разрушению компании, и приводили аргументы. Наконец, главный управленец главного акционера ответил: акционер имеет все права, в том числе право на ошибку, и своих решений менять не собирается. То есть, ради принципа готов действовать даже во вред себе. Сразу уйти невозможно, остались другие, но недоделанные проекты. Завтра в 22 часа стартует программа «Страна и мир», заканчивается работа над последними сериями цикла «Российская империя». В общем, мы отдаём долги родной компании и её акционерам. Но программа «Намедни» выходить не будет. Конечно, долг перед зрителями ещё важнее, но, пожалуйста, поймите и нас. Счастливо. (окончание)
Любой конфликт лучше попытаться разрешить мирными средствами при помощи диалога, простить или попытаться услышать аргументы другой стороны. Потому что это гораздо проще, чем доводить вопрос до конфронтации.
Аргументы следует не считать, а взвешивать.
Предположение: и будущее похоже на прошлое, — не основано на каких-либо аргументах, но проистекает исключительно из привычки, которая принуждает нас ожидать в будущем той последовательности объектов, к которой мы привыкли.
В разговоре с женщиной есть один болезненный момент. Ты приводишь факты, доводы, аргументы. Ты взываешь к логике и здравому смыслу. И неожиданно обнаруживаешь, что ей противен сам звук твоего голоса.
Для борьбы со страстями нужно напрягать силы, а не подыскивать тонкие аргументы.
Если человек посвящает тебе стихи или песни — это железобетонный аргумент подлинности его чувств. Ведь он пишет их от души, от чистого сердца, думая о тебе. Это нужно ценить.
Несмотря на все аргументы против, я решил позволить всем священникам в этот Юбилейный год освобождать от греха аборта тех, кто искупил его и кто с кающимся сердцем ищет прощения.
Нахуй! Нахуй — это лучший из аргументов Лучше слыть нелюдимым, чем мешком для советов.Или сборщиком чужой пыли; знай, что бы рты не твердили,твой разум должен быть чист, а сердце твердыней.
Я понимаю, что в нашей стране и у наших людей нет особых традиций самоуправления. Это, кстати, самый распространенный аргумент тех, кто говорит, что это не нужно или не получится. Да, это правда, опыт небольшой. Но разве это причина, чтобы ничего не делать? Мы живем не в семнадцатом веке, когда Рязань казалась другой планетой и непонятно было, как ею управлять. Есть опыт других стран, он доступен, результаты понятны. Не надо мерить людей по себе. Если вам в Москве все равно, что происходит в деревне на Урале, то людям, которые живут в этой деревне, не все равно. И они точно знают, как им лучше. Возьмем нашумевшую историю в Сагре, когда из деревни выгнали цыгана, который торговал наркотиками, а потом туда приехала целая банда кавказцев и устроила бойню. Если бы у них был свой шериф, то до этого бы просто не дошло. А теперь жители, которые не получили помощи от милиции и встали на защиту своих семей, обвиняются в преступлении. Это очевидные вещи, я всегда был их сторонником, а в Кировской области получил хорошую возможность убедиться, что люди этого хотят и сами прекрасно справятся. У нас и при царизме, и при советской власти было, и сейчас никуда не делось такое отношение: есть государство, еще есть какая-то большая власть, а все остальные — это крепостные, которые живут для этого государства и для этой власти. О какой модернизации можно говорить, когда мы в самых основных вопросах живем по понятиям, которые устарели 100 лет назад. Все должно быть наоборот. Власть должна быть для людей, а там, где это возможно, то есть практически везде, сами люди и должны быть властью.
Весомый аргумент в споре может стать оружием и для соперника.
Политиков нужно менять так же часто, как и пеленки, а главное, по той же самой причине… (Из интервью Галины Старовойтовой еженедельнику «Аргументы и Факты»
Бенфорд рано зарекомендовал себя сольными работами как ведущий писатель «твёрдой» НФ, хотя многое из написанного также имеет лирический аспект, напоминая Пола Андерсона, а его крупные произведения имеют почти безличное повествование, типичное для эпики научного романа его младшего современника Стивена Бакстера,.. <…> Хотя его понимание персонажей иногда слабеет, а сложные политические/культурные аргументы о современном мире он порой передаёт чрезмерно уверенно, работа Бенфорд продолжает играть в грозные интеллектуальные игры с читателями, желающими мыслить глубже обычных…
Я впервые по-настоящему задумался в 1982-м, когда Америка позволила Израилю вторгнуться в Ливан. Я все еще помню эти сцены: кровь, оторванные конечности, женщин и детей, потерявших своих мужей и отцов, ракеты, падающие на их дома без жалости и разбора. Это было как если бы крокодил повстречал ребенка, у которого есть силы только на то, чтобы кричать. Разве крокодил принимает какие-либо аргументы, кроме оружия?
Философ не такой уж и философ, если он не беспристрастен. А это, помимо прочего, подразумевает справедливое отношение к оппонентам: отвечать на самые лучшие их аргументы, истолковывать их аргументы очень сочувственно.
Бабушка говорила: что ни творится — все к лучшему! У меня стихийно именно такое оптимистичное убеждение. Хотя понимаю, никаких рациональных аргументов в его пользу нет. Но уныние — страшный грех.
Там, где нет аргументов, там есть мнения (Заметки и наблюдения: из записных книжек разных лет).
Рассеянному, случайному, множественному существованию разных женщин мифологическое мышление противопоставляет единую, застывшую Вечную Женственность; и если данному ей определению в чем-то противоречит поведение женщин из плоти и крови, виноваты в этом последние; вместо того чтобы признать Женственность отвлеченной категорией, женщин объявляют неженственными. Аргументы опыта бессильны против мифа.
Незнание — не довод. Невежество — не аргумент.
… лишь ваш комфорт определяет ваше психическое спокойствие. В таком случае человек, считающий, что он жираф, и живущий в мире с этим знанием, так же нормален, как человек, считающий, что трава зеленого цвета, а небо – синего. Кто-то из вас верит в НЛО, кто-то в Бога, кто-то в утренний завтрак и чашку кофе.
Живя в гармонии со своей верой, вы совершенно здоровы, но стоит вам начать защищать свою точку зрения, как вера в Бога заставит вас убивать, вера в НЛО – бояться похищения, вера в чашку кофе поутру станет центром вашего мироздания и разрушит вашу жизнь. Физик начнет приводить вам аргументы того, что небо не синего цвета, а биолог докажет, что трава не зеленая. В конце концов, вы останетесь один на один с пустым, холодным и совершенно неизвестным вам миром, которым наш мир, скорее всего, и является. Так что не важно, какими призраками вы населяете ваш мир. Пока вы в них верите – они существуют, пока вы с ними не сражаетесь – они не опасны.
Персональным нападкам на меня только радуюсь. Значит, других политических аргументов у противника уже не осталось.
Излюбленным приёмом защитников религии являются ссылки на взгляды великих людей. Авторитет некоторых из них несомненен, но в данном случае спекуляции на их мнении в большинстве случаев совершенно несостоятельны: раньше всего нужно учитывать время, о котором идёт речь. В прошлом, скажем, в средние века, религиозная идеология была преобладающей, а современная наука только зарождалась. Каким же аргументом в пользу существования Бога может в начале XXI века служить, например, мнение замечательного учёного Паскаля, скончавшегося в 1662 г.?
Вы не достигнете успеха в инвестициях, если не будете мыслить независимо. Вы правы или не правы не потому, что люди соглашаются или не соглашаются с вами. Вы правы тогда, когда опираетесь на правильные факты или аргументы.
В целом, всё достаточно предсказуемо. Навальный не имел ни одного шанса в суде доказать вот эти свои обвинения, потому что, если честно, они настолько неквалифицированые, что это годится для Ютуба, для интернета, для пиара и для «езды по ушам» молодому поколению, которое, на самом деле, ничего вообще не умеет. Вот это сейчас самая распространённая вещь: «ничего не умею, ничего не знаю, но очень много о себе думаю, научился нажимать кнопки, учиться я ничему и никогда не хотел, собственно говоря, я менеджер широкого профиля по продаже трусов, предположим, в мечтах — ландшафтный дизайнер или там голливудский продюсер, на самом деле — пустое место». Вот это обычное сейчас дело среди креативной молодёжи. Вот для того, чтобы ездить им по мозгам — его аргументы вполне себе подходят, но в реальности, для суда — он не мог представить ничего… <…> С другой стороны, честно говоря, мне не ясно, а что будет дальше по поводу Усманова. Да, формально Усманов выиграл суд. Но Навальный не будет извиняться, потому что вот это вот вся его аудитория, весь этот «ботанический сад», который я сейчас вот описа?л в двух словах, весь этот планктон революционный, он ни за что в жизни не простит ему никаких извинений. Он это понимает. Он ценит вот эту всю эту биомассу, которая колышется… Он на неё рассчитывает, что когда она подрастёт и обретёт какие-то свои ложноножки — она потом проголосует за него на следующих выборах. Он на них рассчитывает и извинятся он не может.
По счастью, наш свободолюбивый российский народ при виде волыны становится необыкновенно дисциплинированным. Когда человеку предъявляют волыну в качестве аргумента, он обыкновенно редко спрашивает: а умеет ли этот парень из нее стрелять, и заряжена ли она, и служил ли этот парень в армии или куковал на медицинской кафедре?
Изучай, познавай, не пугаясь преград:
Познающему — трудное станет легко;
Доказательства сделай кольчугой своей,
Аргументы, как щит, подними высоко!
Мягким словом осилишь невежду — врага:
Дождь долбил полегонечку каменный склон.
Речь премудрых должна быть метка, недолга:
Стал «Сахбоном» отец лаконизма Сахбон.
В сто ман весом — ты разве не видел — броню
Острый камешек боя пронзает насквозь.
Ты познанием разум острей отточи,
Так Лукману напутствовать сына пришлось…
Никогда не мешайте процессу мышления — и тогда успех вам обеспечен. Столкнувшись с оппозицией, даже в лице собственного мужа или детей, стремитесь преодолеть её путём аргументов, без ссылок на свой авторитет. Потому что победа, зависящая от авторитета (власти), недействительна и иллюзорна.
Сам я не особенный либерал, в том смысле, который обычно вкладывают в это понятие. Я сторонник сильного государства в России, и у меня есть целый ряд аргументов. Я сторонник активной промышленной политики, социального государства. В общем — скандинавской модели.
Что же касается «барьеров», то они для меня заключались в одном: никогда не изменять своей позиции под давлением силы, а не аргументов.
Нет! Кэсвел глотнул воздуха и напомнил себе, что у него нет настоящего желания никого убивать. Убивать нехорошо. Его посадят за решетку, друзья его не поймут, да и мама никогда этого не одобрит. Однако эти аргументы были слабыми, слишком заумными и совсем не убедительными.
Как я уже сказал, если мы будем воспитывать религию, у нас будут различия; у нас будут аргументы; и мы никогда не сможем собраться вместе.
Человек, который знает только свою сторону аргумента, мало что знает о жизни.
Отговорка "Бог" — последнее прибежище человека без ответов и без аргументов
Спорить с неизбежностью бесполезно. Единственный аргумент против холодного ветра — теплое пальто.
Когда вы сажаете салат, а он плохо растет, вы не обвиняете салат. Вы ищите причину. Возможно, нужно больше удобрения или больше воды, или меньше солнца. Но вы не станете обвинять салат. Однако, когда возникают проблемы с нашими друзьями или с семьей, мы обвиняем другого человека. Но если мы знаем, как обращаться с подобными ситуациями, дела пойдут на лад. Обвинение вообще не приносит положительных результатов, также бесполезно пытаться убеждать другого человека, используя аргументы и рассуждения. Ни обвинение, ни рассуждение, ни аргументы, только понимание. Если вы понимаете, и вы можете показать, что понимаете, вы можете любить, и ситуация изменится.
Медленно умирает тот, кто не путешествует,
кто не читает,
кто не слышит музыки,
Кто не может найти гармонию в себе. Медленно умирает тот,
кто разрушает свою веру в себя,
кто не позволяет себе помогать. Медленно умирает тот, кто уничтожает саму любовь,
И проживает свои дни с постоянными жалобами
О невезении или непрекращающемся дожде. Умирает медленно тот, кто бросает свои планы,
Ещё даже не начав их,
Кто не задаёт вопросы об аргументах ему неизвестных,
И кто не отвечает, когда его спрашивают о том, что он знает. Медленно умирает тот, кто становится рабом привычки,
Выполняя каждый день один и тот же маршрут,
Кто не меняет направление,
Кто не рискует менять цвета одежды,
Кто не разговаривает с незнакомцами. Медленно умирает тот,
кто избегает страстей,
А зевок могут заменить на улыбку.
Кто предпочитает чёрным по белому и точки над буквой «i»,
Вместо того, чтобы быть вместе с эмоциями,
Именно теми, которые делают глаза лучистыми,
Которые могут заставить сердце стучать
И от ошибки, и от чувств. Медленно умирает тот, кто не переворачивает столы,
Тот, кто не отбивает удары судьбы,
когда он несчастлив в работе или в любви,
тот, кто не рискует тем, что есть,
ради того неизвестного, что может быть, если идти
за мечтой,
кто не позволяет себе, хотя бы раз в жизни,
убежать от благоразумных советов … Постараемся же избежать смерть маленькими дозами,
Помня всегда о том, что быть живым,
Требует большого долгого усилия
Простого действия дышать. Живи сегодня!
Рискни сегодня!
Сделай это сегодня!
Не смей умирать медленно!
НЕ ЗАПРЕЩАЙ СЕБЕ БЫТЬ СЧАСТЛИВЫМ!
Люди, чьё мнение о другом человеке уже сложилось, не склонны менять свои суждения или пересматривать их в связи с новыми обстоятельствами или аргументами, и человек, пытающийся принудить их изменить установившееся мнение, как минимум попусту тратит время и может навлечь на себя неприятности.