Арбуз — превосходная пища: сразу и ешь, и пьешь, и умываешься.
Как-то в часу седьмом вечера, великим постом, мы ехали с Антоном Павловичем с Миусской площади… ко мне чай пить. <…> На углу Тверской и Страстной площади… остановились как раз против освещенной овощной лавки Авдеева, славившейся на всю Москву огурцами в тыквах и солеными арбузами. Пока лошадь отдыхала, мы купили арбуз, завязанный в толстую серую бумагу, которая сейчас же стала промокать, как только Чехов взял арбуз в руки. Мы поползли по Страстной площади, визжа полозьями по рельсам конки и скрежеща по камням. Чехов ругался — мокрые руки замерзли. Я взял у него арбуз.
Действительно, держать его в руках было невозможно, а положить некуда.
Наконец я не выдержал и сказал, что брошу арбуз.
— Зачем бросать? Вот городовой стоит, отдай ему, он съест.
— Пусть ест. Городовой!
Мы поехали в Албанию, чтобы узнать о цементе, но отбывали с головами, переполненными намного большим количеством знаний. Мы узнали, сколько воды каждый час вытекает из источника. Узнали, сколько арбузов выращивается за год. Узнали о градостроительных нормах в Саранде то, как по-албански будет «член».
Красивая, но лицемерная девушка с гнилой натурой — это как большой гнилой арбуз, красивый и крепкий внешне. Он вводит человека в заблуждение своим привлекательным видом. Пока не проверишь — никогда не узнаешь, каков он на самом деле.
Это точно!
1922 г. Заседание в Наркомпросе по плакатам для азбуки — азбуки взрослых. Собраны лингвисты, почтенные, седовласые профессора в тяжёлых золотых очках. Здесь же недоумённо пожимающий плечами Маяковский. Придумывают слова для азбуки: А — арбуз, атом; Б — блоха, берег… Маяковский молчит.
— Владимир Владимирович, ваше мнение?
— Арбуз? <…> Блоха?
Я помню вкус арбуза, полученного честным путем, и вкус арбуза, добытого другим путем. И тот и другой хороши, но люди опытные знают, который вкуснее.
Хорошему человеку хороший арбуз давай. Нормальному человеку — нормальный.