Дамы и господа, внутренней свободы нет вообще, это даже не иллюзия. Это вранье! Свобода есть, как и девственность, как и добродетель, как и честь — одна: она же внутренняя, она же и внешняя. Она не делится, как ломтик сыра или апельсин на части. Но те, кто стремятся к вашему моральному, интеллектуальному и политическому порабощению, уже в течение трехсот лет культивируют идею о двух свободах: внутренней и внешней.
Будучи подростком, когда ты впервые открываешь для себя панк-музыку, первое кино, которое ты также для себя открываешь — «Заводной Апельсин». Это было единственное кино тогда, в котором не было героя для меня. В то время мне никто не нравился в этом фильме. Я никогда не видел подобного кино. Одно из того, что мне нравилось в книге — язык.
Апельсин — совершенное творение природы.
Люблю давить апельсины и сок. А есть люблю мандарины.
Пепе был неудачником в жизни.
Он сажал апельсины, а вырастали кактусы. Сажал лимоны, а вырастали опять кактусы. Садил виноград, – росли всё равно кактусы.
Под папоротниковыми узорами
в сочно-зеленом свете
ты будешь играть апельсинами,
а я на своей планете…
пожалуй,
я просто буду.Валькирии твоей далекой земли
пахнут морем,
поют колыбельные
и поджигают мои корабли,
а во мне у странного Гнипахеллира
так оглушительно лает Гарм —
привязь не выдержит,
вырвется Жадный —
мысли не по зубам.А рай – это Дунай,
лето
и ноги по колено в воде,
это когда ты знаешь, что где-то
ты есть настоящий,
но никак не припомнишь где
Естественный, свободный человек — это человек злой, деструктивный. Так называемое добро — лишь способ, с помощью которого абсолютно отчужденное от человека государство подчиняет людей, превращает их в Заводных апельсинов.
Обиднее всего поскользнуться на апельсиновой корке, не дотронувшись до апельсина.
Здешние русские пионеры — люди интеллигенции по преимуществу. Провозят из Петербурга чай, сахар, апельсины, табак и, миновавши териокскую таможню, крестятся и поверяют друг другу: — Вы что провезли?
— Папиросы для мужа.
— А я — целую голову сахару… Угадайте — где она у меня была?
Шепот: — Ах, проказница!