Сегодня я целый день занимался изучением английских инструкций по полевой службе. Приходится привыкать к английской терминологии, хотя предмет для меня знакомый. <…> Утром я занимаюсь Месопотамским театром, завтракаю и иду куда-нибудь на прогулку, возвращаюсь к себе и сажусь изучать английские regulations и instructions [ Уставы и инструкции (англ.).].
Сегодня день большого значения для меня; сегодня я был вызван Sir Green'ом в посольство и получил от него сообщение, решающее мое ближайшее будущее. Я с двумя своими спутниками принят на службу Его Величества Короля Англии и еду на Месопотамский фронт. Где и что я буду делать там я — не знаю. Это выяснится по прибытии в Штаб Месопотамской армии, куда я уезжаю via [Через (лат.).] Шанхай, Сингапур, Коломбо, Бомбей. В своей просьбе, обращенной к английскому послу, переданной Правительству Его Величества, я сказал: я не могу признать мира, который пытается заключить моя страна и равно правительство с врагами. Обязательства моей Родины перед союзниками я считаю своими обязательствами. Я хочу продолжать и участвовать в войне на стороне [Далее зачеркнуто: Англии.] Великобритании, т[ак] к[ак] считаю, что Великобритания никогда не сложит оружия перед Германией. Я желаю служить Его Величеству Королю Великобритании, т[ак] к[ак] его задача, победа над Германией, — единственный путь к благу не только Его страны, но и моей Родины.
У моего сына английский бульдог. А вообще не знаю даже. Может, потому что он смешно смотрится. Похож на собаку из мультиков.
Ни на английском, ни на французском, ни на мексиканском! (Отказываясь отвечать на вопросы репортёров во время фотосессии с канадским премьером Жаном Кретьеном, 21 апреля 2001)
Либеральные СМИ Запада тщательно внедряют в массовое сознание мысль о том, что сорок третий президент США — совершенный идиот. Английские карикатуристы изображают его в виде обезьяны с волосатыми ушами и вытянутым трубочкой ртом. Нью-Йоркские комики сравнивают Буша даже не с Гитлером, а с тупым лопоухим имбецилом, который мог бы стать Гитлером, будь у него побольше мозгов. Но выпускник Йеля Буш, разумеется, вовсе не вульгарный простец, чудом затесавшийся во власть. Его только позиционируют таким образом. Причём, что самое интересное, занята этим в первую очередь его собственная пиар-служба. <…> В Америке ценится не блеск безупречного стиля, а способность достучаться до сердца тупого избирателя, для чего рафинированных выпускников элитарных университетов превращают в простых парней из народа, от которых вздрогнет и Бирюлёво… <…
Фактически у нас, конечно, государственный капитализм, просто к нему нужно добавить еще некоторые прилагательные. Обычно мы еще в советское время характеризовали капитализм в странах Третьего мира как «бюрократический». Но это мягкое определение. В английском языке есть термин crony capitalism, что можно перевести как «блатной капитализм.»
при всех весьма значимых различиях наши мировоззрения базируются на общем принципе: обе идеологии по характеру детерминистские. Но у вас расовый детерминизм, а у нас — экономический, но детерминизм. И вы, и мы верим, что человек не выбирает судьбу, она навязана природой или историей, и делаем отсюда вывод, что существуют объективные враги, что отдельные категории людей могут и должны быть истреблены на законном основании, просто потому, что они таковы, а не из-за их поступков или мыслей. И тут разница только в том, кого мы зачисляем в категорию врагов: у вас — евреи, цыгане, поляки и, насколько мне известно, душевнобольные, у нас — кулаки, буржуазия, партийные уклонисты. Но, в сущности, речь об одном и том же: и вы, и мы отвергаем homo economicus, то есть капиталиста, эгоиста, индивидуалиста, одержимого иллюзиями о свободе, нам предпочтителен homo faber. Или, говоря по-английски, not a self-made man but a made man, [ведь коммуниста, собственно, как и вашего прекрасного национал-социалиста, надо выращивать, обучать и формировать. И человек сформированный оправдывает безжалостное уничтожение тех, кто не обучаем, оправдывает НКВД и гестапо, садовников общества, с корнем вырывающих сорняки и ставящих подпорки полезным растениям.
Я могу чувствовать ваш взгляд, господин фон Шёнбург-Хартенштайн.
Камни почувствовали б ваш взгляд.
С интенсивностью, с какой ваш зрачок выпивает отраженный мной свет, даже до гранитного баобаба достучалась бы фраза, спетая столько раз далекой английской леди, что не пела её и с одной двадцатой вашей, сэр, вовлеченности –
I love you till my breathing stops.
Вы выжигающе интенсивно обожаете меня.
Это тот, один трезвый и мужественный присяжный «между пьяными» (как некогда выразился Аристотель об Анаксагоре), который осмелился произнести not guilty человечеству, not guilty преступнику. Это тот второй чудак, который скорбел о мытаре и жалел о падшем и который, не потонувши, прошел если не по морю, то по мещанским болотам английской жизни, не только не потонувши, но и не загрязнившись!
Американские зрители более отзывчивы и эмоциональны, чем английские.
Школе Огастеса Фейгана, эсквайра и доктора философии, прож. в замке Лланаба в Сев. Уэльсе, срочно требуется младший учитель для преподавания английского, греческого и латинского языков по общей программе, а также французского языка, немецкого языка и математики. Требуется опыт работы в школе и умение играть в теннис и крикет. «Райское местечко!», сказал мистер Леви. «Но я же не знаю ни слова по-немецки, в школе не работал, в жизни не играл в крикет, и у меня нет рекомендаций.»
Вы когда-нибудь скроллили ленту ВК, ленту Ютуба и сохраняли себе информацию, чтобы повзаимодействовать с ней потом. Вы наткнулись на какие-нибудь интересные книги по Древнему Египту, и вы считаете, что Вам это интересно. Но вы что, будете открывать эти книжки и просматривать их сразу? Вы скажете: "Нет, ну конечно же нет, я же еду в метро…"
Если ты в метро скроллишь свой Вконтакте, что мешает тебе? Если бы ты даже по диагонали читал учебники французского, немецкого, английского, книги по истории Древнего Египта, ты выцепишь 15% информации. Но ты будешь на 15% информации богаче, чем раньше.
Фактически, если у тебя есть время листать свою тупую ленту тик-тока или Вконтакта, у тебе тем более есть время сейчас открыть и почитать то, что ты себе сохранил на потом.
Про Анну Каренину: «Например, Анна Каренина тоже покончила жизнь, к сожалению, самоубийством. И вот когда вся эта тема поднималась, начиналось ерничество — что, может, мы и Анну Каренину запретим? Ее и так уже запретили. Вы когда в последний раз видели этот фильм на экране? Я люблю в исполнении Самойловой, не той вот пигалицы субтильной английской какой-то, а нашей Самойловой. Ну, может быть, я не прав, это мой вкус.»
Нет ничего странного в том, что молодой чиновник Леонтий Васильевич Ельницкий влюбился в молодую мещанскую девушку Зою Ильину. Она же была девица образованная и благовоспитанная, кончила гимназию, знала английский язык, читала книги, и давала уроки. И, кроме того, была очаровательна. По крайней мере, для Ельницкого. Он охотно посещал ее, и скоро привык к тому, что вначале тягостно действовало на его нервы. Скоро он даже утешился соображением, что как никак, а все же Гавриил Кириллович Ильин, Зоин отец, был первым в этом городе мастером своего дела. Гавриил Кириллович говорил:
? Дело мое не какое-нибудь эфемерное. Это вам не поэзия с географией. Без моего товара и один человек не обойдется. И притом же дело мое совершенно ? чистое. Гроб не пахнет, и воздух от него в квартире крепкий и здоровый. Зоя часто сидела в складочной комнате, где хранились заготовленные на всякий случай гробы. Одетая пестро и нарядно, ? у отца много оставалось атласа, парчи и глазета, ? и даже со вкусом, Зоя часто звала туда и своего друга.
Я играю в крикет и упражняюсь в сарказме с английским репетитором каждую среду.
Недуг, которого причину
Давно бы отыскать пора
Подобный английскому сплину,
Короче: русская хандра.
В молодости я много пошатался; тогда и в бестолковые годы перед Первой мировой войной я набрался столько впечатлений, что хватило бы на несколько писательских жизней… Если тогда я общался с язычниками и светской публикой, политиками и безумными генералами, то потому, что получал от этого удовольствие. Теперь я обрел внутреннее равновесие, потому что общение с ними наскучило мне и потому что я нашел куда более достойный объект интереса — английский язык… Так что две вещи уменьшат спрос на следующие мои книги: забота о стиле и попытка изобразить человека в наибольшей полноте, что, на мой взгляд, означает только одно — в его связи с Богом.
Либеральный, сочувствующий английской буржуазии и английской конституции, помещик Катков во время первого демократического подъема в России (начало 60-х годов XIX века) повернул к национализму, шовинизму и бешеному черносотенству. <…> Катков — Суворин — «веховцы», это всё исторические этапы поворота русской либеральной буржуазии от демократии к защите реакции, к шовинизму и антисемитизму.
Начало Первой мировой войны запомнилось мне погромом иностранных магазинов в Москве. Агентами охранки и черносотенцами под прикрытием патриотических лозунгов был организован погром немецких и австрийских фирм. В это были вовлечены многие, стремившиеся попросту чем-либо поживиться. Но так как эти люди не могли прочесть вывески на иностранных языках, то заодно громили и другие иностранные фирмы – французские, английские.
Сегодня я целый день занимался изучением английских инструкций по полевой службе. Приходится привыкать к английской терминологии, хотя предмет для меня знакомый. <…> Утром я занимаюсь Месопотамским театром, завтракаю и иду куда-нибудь на прогулку, возвращаюсь к себе и сажусь изучать английские regulations и instructions [ Уставы и инструкции (англ.).]
…теперь я в этом городе по приказанию правительства Его Величества Короля Великобритании. Мне тяжела любезность и предупредительность английских властей и всех, с кем я имею дело, — я еще не начал фактически новой службы. <…> Я предпочел бы, чтобы обо мне никто не знал и не говорил, — но ничего не поделаешь, приходится считаться с отношением ко мне как вице-адмиралу [Далее зачеркнуто: а какой же я теперь вице-адмирал?]…
Государь Император, по-видимому немного смущенный, сказал мне: «А знаете ли, Сергей Юльевич, я решил взять Порт-Артур и Да-лянь-ван и направил уже туда нашу флотилию с военной силой, — причем прибавил: — Я это сделал потому, что министр иностранных дел мне доложил после заседания, что, по его сведениям, английские суда крейсируют в местностях около Порт-Артура и Да-лянь-ван и что, если мы не захватим эти порты, то их захватят англичане»
Кроме чтения по буддийской философии, я знакомлюсь с переводом (с английского) рукописи одного японского офицера, переведшего с оригинала книгу стратегии китайского величайшего военного мыслителя Суна (Сунь-цзы) эпохи VI столетия от Рождества Христова. Сун, или Бу, совершенно неизвестен на Западе, но он является основателем учения о войне Востока. […] Одна из книг (вернее, глав) Суна говорит о победе и выигрыше войны без боевых операций, без сражений. Позвольте привести несколько слов из этой книги: «Высшее искусство войны заключается в подчинении воли противника без сражений; наиболее искусный полководец принудит неприятеля к сдаче без боя; он захватывает его крепости, но не осаждает их; он создает смущение и поселяет недоверие в неприятельской армии; он вызывает вмешательство в управление неприятельской армии со стороны правителей и гражданских властей; он создает политические комбинации среди соседних государств; он делает неприятельскую армию опасной для своего государства; и наконец, он уничтожает неприятельскую армию, лишая её способности сопротивляться, и со своей нетронутой армией захватывает неприятельские владения.»
Если дети не ладили между собой, за них вступались родители. Ругаясь, они переходили на английский:
— Факал я тебя, Марат!
— А я, Владлен — тебя, о кей?!. <…>
Если шум становился невыносимым, писатель кричал из окна:
— Тише! Тише! Вы разбудите комаров!..
Я надеюсь, что года через два российская "Википедия" по объему догонит английскую
Наиболее страшные слова в английском языке: «Я из правительства, и я здесь, чтобы помочь».
Запоем по-английски, запоем плохо. Потеряем смысл. Весь русский рок, первая красная волна русского рока образовывалась на текстах. А дальше уже — музыке. Поэтому западную аудиторию завоевать таким образом было сложно и даже невозможно. Никто не стал бы для понимания русского рока переводить и учить язык. А в настоящее время, группы, которые начинают сразу с того, что начинают петь на английском… Ну, мне кажется, просто еще не созрели.
Добиться успеха, как сказано у одного английского философа, означает умереть там, где выберешь сам, в окружении людей, которых хочешь видеть.
И не более того.
Если королевский английский был достаточно хорош для Иисуса Христа, то он хорош и для детей Техаса!
Лорд английский (особенно прежний лорд) как физиономия, как тип, как характер, быть может, более олицетворял собою Англию, чем английский матрос; или, по крайней мере, столько же. У нас вышло наоборот.
Уродство, когда для любого действия у системы есть специальный интерфейс. В Unix – все наоборот. Она предоставляет строительные блоки, из которых можно создать что угодно. Вот что такое стройная архитектура. То же самое с языками. В английском 26 букв, и с их помощью можно написать все. А в китайском для каждой мыслимой вещи – своя буква. В китайском вы сразу же получаете в свое распоряжение сложные вещи, которые можно комбинировать ограниченным образом. Это больше напоминает подход VMS: есть множество сложных вещей с интересным смыслом, которые можно использовать только одним способом. И в Windows то же самое.
Можешь себе представить – английский Вагнер? Или голландский Ницше? Голландцы бы совсем растерялись. «Поступай как все, и то будет странно». У нас главное – не выделяться.
Недаром те же американцы предпочитают снять римейк удачного французского фильма, а не переводить оригинал на английский, ? ну не любит их зритель субтитры и всё тут. А наш чем хуже? Наш, без сомнения, гораздо лучше. Он сумеет разобраться в надуманном и запутанном сюжете во много раз ловчее режиссёра («Цветы календулы» Сергея Снежкина, «Он не завязывал шнурки» Александра Черныха). <…
Я не могу равнодушно пройти мимо гравюры, представляющей встречу Веллингтона с Блюхером в минуту победы под Ватерлоо, я долго смотрю на нее всякий раз, и всякий раз внутри груди делается холодно и страшно… Эта спокойная, британская, не обещающая ничего светлого фигура ? и этот седой, свирепо-добродушный немецкий кондотьер. Ирландец на английской службе, человек без отечества ? и пруссак, у которого отечество в казармах, ? приветствуют радостно друг друга; и как им не радоваться, они только что своротили историю с большой дороги по ступицу в грязь, в такую грязь, из которой ее в полвека не вытащат… Дело на рассвете… Европа еще спала в это время и не знала, что судьбы ее переменились. И отчего?.. Оттого, что Блюхер поторопился, а Груши опоздал! Сколько несчастий и слез стоила народам эта победа! А сколько несчастий и крови стоила бы народам победа противной стороны?
Это было в октябре 1917 г. Большевицкий переворот произошел во время моего перехода через Тихий океан, и о нем я узнал только прийдя в Японию в ноябре. Мне осталось сделать то, что я сделал: поступить на великобританскую службу и попытаться проникнуть с английскими войсками на Юг России. Об этом я писал тебе достаточно подробно и полагаю, что ты знаешь мотив и обстановку, определившие мое решение. Но выполнить это мне не удалось. Я доехал до Сингапура, откуда английское правительство вернуло меня в Пекин и даже в Маньчжурию для работы по организации вооруженной силы для борьбы с большевизмом. В апреле 1918 г. я начал эту работу.
Что касается футбола, то я его вообще не люблю. Могу искренне во всеуслышание заявить: я не люблю футбол настолько, насколько обожают и любят его мои друзья. Например, Гарик Мартиросян и Сергей Светлаков смотрят английскую Премьер-лигу, матчи чемпионата России. Я люблю футбол как составляющую большого спортивного праздника. А большие спортивные праздники для меня – это чемпионат мира по футболу, чемпионат Европы по футболу или какой-нибудь матч чемпионата России, где есть драка, поножовщина и стрельба. А так я больше предпочитаю смотреть баскетбол, особенно американский
Импульсивный, беззаботный, подвижный и буйный характер парижских рабочих всегда им мешал вступать в сообщества, как делают то английские рабочие при больших предприятиях. Эта упорная неспособность делает их беспомощными при отсутствии общего над ними руководительства и в силу только этого обрекает их на вечную опеку.
Чем хорошие английские пабы — и такого я не видел нигде в цивилизованных странах — так это тем, что там собираются самые разные персонажи. Русские проститутки, бухгалтеры, гангстеры, рок-звёзды и простые люди — все сидят под одной крышей и бухают. И мне это очень нравится.
Если спро?сите меня про Америку, ответ будет разным — в зависимости от того, какой подразумевается город. По правде говоря, сейчас, чтобы туда отправить, меня силком нужно тянуть к аэропорту… И не то, чтобы нам не оказывали там должного приема, — просто нам теперь не нужны деньги. Мы неплохо живём на британские и германские гонорары. Единственная причина, почему мы снова здесь — это упёртые фанаты, сохраняющие нам верность с 1981 года. Rolling Stone о нас не писал: даже не упоминал ни разу. И при этом — разливается по древу об американских и английских группах, которые рабски The Fall имитируют, а идеи просто-таки вытаскивают из моих интервью. И потом, встречаясь с некоторыми американскими журналистами, я вижу, им лет эдак по 45. И не то, чтобы возраст так уж для меня значил… но они всё больше толкуют о Ленноне. Для меня же Леннон утратил значимость, ещё когда мне было 19.
Когда ты чего-то не касаешься, происходит отторжение, или как по-английски говорят denial” – ты не хочешь касаться этой темы, замалчиваешь ее. Но если ты что-то узнал и осознал, то после этого делать вид, будто ничего не происходит, невозможно. Ты начинаешь об этом постоянно думать.
Харрингтон в Океании сходным
образом отсылает к «целому телу народа», а позже, в Поли-
тической системе, сообщает, что «форма правления соответ-
ствует образу человека». Особенно систематично применяет
эти традиционные образы Невилл, который создает из них
обрамление трех диалогов, образующих его Plato Redivivus.
Он начинает с того, что представляет нам трех персонажей,
один из которых — Благородный венецианец, член полити-
ческого тела, которое в данный момент наслаждается состоя-
нием наибольшего политического здоровья. Сам он, однако,
как мы узнаем, в последнее время несколько занемог и при-
ехал в Англию искать медицинского совета. Здесь мы пере-
ходим ко второму участнику диалогов — излечившему его
Доктору. Затем узнаем, что оба персонажа хотят выяснить у
третьего персонажа, Английского джентльмена, о расстрой-
ствах, которые беспокоят политическое тело его собственной
страны. Джентльмен честно им отвечает, что английское го-
сударство недавно пережило такую агонию, что едва не испу-
стило дух. Оставшаяся часть диалогов посвящена изложению
планов Джентльмена по восстановлению здоровья английс-
кого политического тела.
(Об английских футбольных комментаторах) Думаете, о тех ребятах с телека вчера будут помнить по их достижениям? Да никогда. Я не доверил бы им погулять со своей собакой. Есть экс-футболисты и экс-судьи, которым дают телеэфиры, но я бы не стал их слушать даже в пабе.
Русские переводчики с английского – ослы просвещения.
Обычно в английской Библии тоху ва-боху переводят как «безвидна и пуста.»
Я решил вернуться в Россию и там уже разобраться в том, что делать дальше. Объявление проклятого мира с признанием невозможности вести войну — с первым основанием в виде демократической трусости — застало меня, когда я приехал в Японию. Тогда я отправился к английскому послу Sir Green’у3 и просил его передать английскому правительству, что я не могу признать мира и прошу меня использовать для войны, как угодно и где угодно, хотя бы в качестве солдата на фронте. Что лично у меня одно только желание — участвовать активно в войне и убивать немцев [Зачеркнуто: и другой деятельности я не вижу нигде. ]. Я получил ответ от английского правительства, переданный Sir Green’ом, что правительство благодарит меня и просит не уезжать из Японии до последующего решения о наилучшем моем использовании. […] И вот я уже 2-й месяц в Японии, куда попал, совершенно не думая о возможности такого пребывания. […] Я живу в гостинице и пребываю преимущественно в одиночестве. В Иокогаме большое русское общество — это в большинстве случаев бежавшие от революции представители нашей бюрократии, военной и гражданской. Не знаю почему, но я в это общество не вошел и не желаю входить. […] Это общество людей, признавших свое бессилие в борьбе, не могущих и не желающих бороться, мне не нравится и не вызывает сочувствия. Мне оно в лучшем случае безразлично.
Представьте себе, что, когда моей дочери было 1 — 2 года от роду, она владела русским языком на моем уровне. Когда ей стукнуло 3, она уже делала мне замечания. А в 4 года, когда я пыталась говорить по-русски, она только снисходительно смотрела на меня и говорила: «Мама, говори по-английски! У меня нет времени тебя исправлять!».
Английские колонны терялись в пушечном дыму. Голландцы пятились, но не бежали. Кавалерия Нея гарцевала на холмах. Груши, как всегда, заблудился.
? Сир! ? подбежал Сульт. ? Там гонец от князя Барклая де Толли!
? О чем же просит князь?
? Он… Сир, когда я услышал, то подумал, что схожу с ума! Сир, он предлагает военный союз! <…>
Уцелевшие, бросая оружие, уходили по дороге на Брюссель, спасая шкуры, но не знамена. Веллингтон вручил мне свою шпагу. Без парика он был похож на упавшего в пруд бульдога. Принца Оранского не было пока ни среди живых, ни среди мертвых. Подходившие с востока прусские колоны остановились и теперь стояли, как зрители, неспособные вмешаться в ход пиесы. И мои солдаты, и русские ? все были обессилены не столько неприятелем, сколько непролазной грязью полей… Наконец, нашелся Груши. Он упал на пруссаков с фланга, и через четверть часа боя Блюхер запросил пощады.
? Пруссия тоже будет с нами, ? сказал я Барклаю де Толли.
Мы с Таней учились в одной школе. Но я ее не знал, а она меня знала, потому что я был в школе «английский мальчик.»
Большой Брат смотрит на тебя!”. Мало найдется людей, кому не известна эта фраза, но далеко не все из них знают, что ее автор — Джордж 1984”.
1984 года — столица одной из трех сверхдержав, существующих на земле, Океании, в эпоху английского социализма. Мир постоянных войн. Океания живет под неусыпным руководством партии во главе с Большим Братом, квази-божественным лидером, воплощением культа личности. Тотальный контроль над разумом и чувствами осуществляется ради грядущего блага.
о восстании против Большого Брата.
Американские и европейские девушки, кажется, находят очаровательными мои английские неловкость и слюнтявость. И пока это срабатывает, я счастлив.
Театр — моя настоящая страсть! Может быть, это английская традиция, но мне всегда было интереснее выступить на сцене, нежели появиться на экране. Мне нужно видеть живых людей, слышать их реакцию, смех.
Я была совсем девочкой, записала диск, и меня попросили спеть на английском, чтобы я вошла на англоговорящий рынок. Но я решила этого не делать. Штаты наводят на меня тоску, я чувствовала, что не была бы там счастлива, независимо от возможностей трудоустройства. Я не понимала, почему я должна записывать диск на другом языке в то время, как в России я пела по-испански. Да, и в Польше со мной пели по-испански. Я не хотела и не хочу петь на чужом мне языке. Я слышу от русского человека «Я из Рио де ла Платы», и меня это трогает. Я хочу углублять и развивать это.
Я в своё время придумал, как мне кажется, удачное определение истории — правда, по-английски.. Оно мне безумно нравится.
Кандидат может не говорить по-английски или вообще на каком-нибудь языке, но он или она должен ненавидеть бойскаутов, быть в состоянии ударом свалить лошадь на землю, обладать веками по бокам глаз и, что самое важное, понимать, что никто, ни при каких обстоятельствах, никогда не должен предавать своих друзей.