Я почти не сомневаюсь, хотя у других людей может быть иное мнение, что сегодня мы бы имели ситуацию когда Ирак конкурировал бы с Ираном как в создании ядерного потенциала, – сейчас эта проблема важнее, чем все остальное, -так и в области поддержки террористических организаций.
Ideals survive through change. They die through inertia in the face of challenge.
Если мир стал безопаснее, почему Британия так упорно не хочет принимать беженцев из Сирии, Ливии, Ирака и других стран?
If it is, on occasions, the place of low skulduggery, it is more often the place for the pursuit of noble causes.
Я знаю по своему опыту работы на посту премьер-министра, насколько трудно принимать подобные решения. Когда вмешиваешься, то натыкаешься на целый ряд проблем, как это произошло в Ираке и Афганистане. А если не вмешиваться, ситуация сама собой не разрешается. Проблема в том, что все это время мы имеем дело с одной стороны с диктатурой, которая готова использовать чрезмерную силу против гражданского населения, а с другой с экстремистскими группировками, которых поддерживает Иран, если они шиитские, или Аль-Каида , если они суннитские. Когда складывается подобная ситуация, принимать адекватные решения, которые могут реально повлиять на положение дел, чрезвычайно сложно. На Западе идут настоящие баталии вокруг этого. И я понимаю их причины. Но сегодня мы видим, насколько серьезными могут быть последствия невмешательства.
If there are further steps to European integration, the people should have their say at a general election or in a referendum.
Те события изменили степень измерения рисков. Это было моим мнением тогда, является им и сегодня. В Нью-Йорке в тот день в результате теракта погибли более 3-х тысяч человек – ужасная цифра. После этого я решил: в этом вопросе вообще нельзя допускать риск. Нам говорили, что эти люди могут использовать химическое или биологическое оружие или даже ядерное, если до него доберутся. И это абсолютно изменило наше представление о безопасности и рисках. И я хочу четко сказать: это не была американская позиция, это была моя позиция и британская позиция.
Я глубоко убежден, что если Великобритания оставит Европу, то это уменьшит ее влияние в мире, это ощутимо повредит нашей экономике. А еще, хотя это и менее очевидно, но столь же важно для нашего будущего, это будет противоречить нашим ценностям, благодаря которым мы считаем себя великой нацией
We can only protect liberty by making it relevant to the modern world.
Другая половина нашей планеты окутана тенью и мраком.
Единственный способ достичь соглашения о переходном периоде, о новом правительстве, о новом пути развития страны, это когда обе стороны поймут, что не поле боя победить нельзя и что они должны решить конфликт путем переговоров. Однако за последние 6-9 месяцев, полагаю, ситуация на поле боя изменилась в пользу нынешнего режима. Мы на Западе должны задать себе вопрос: как сделать так, чтобы оппозиция могла бы вести переговоры на равных условиях. Осложняющим фактором является то, что в рядах оппозиции имеются элементы, которые нам не нравятся.