У меня четырехлетняя дочка, и она… замечательная. Конечно, я не объективен, но она просто красавица и умница. Она также очень хорошо относится к нам, родителям, и всегда нас слушается. Когда ей только-только исполнилось три, после долгих дискуссий мы с Сарой решили, что она достаточно взрослая для того, чтобы сказать ей, что она приемная. Что мама с папой очень хотели ребенка, что они услышали о приюте в Молдове.
Мы узнали про это место, район Иливини в восточной Молдове, которое на 60% состоит из трущоб. Мы рассказали ей о том, как мы приехали в этот бедный разрушенный район, нашли приют, работники которого, несмотря на все усилия, работали практически даром, а дети спали по три человека на кушетке, и им не хватало лекарств, а иногда даже и еды. как мы увидели и влюбились в нее, после чего решили взять ее к себе в относительно роскошный лондонский дом. Но зато теперь, как только она нашкодит, мы просто говорим ей: «Сделаешь так еще раз… трущобы». И она удивительно хорошо себя ведет.
Одна женщина из Австралии сказала мне: «Вот то, когда вы рассказывали, как пригрозили своей дочери отправить ее обратно в трущобы в случае плохого поведения — это же неправда, так?»
Я сказал: «Ну да, ребенку же нужны какие-то рамки…»
На что она сказала: «Ну тогда я вынуждена сказать, что я считаю это ужасным».
Я такой: «Считаешь это ужасным? Она вообще не приемная».
А ведь ни за одной, из когда-либо раскрытых тайн, никакого волшебства не оказалось.
… Это неотъемлемое право человека — считать священным то, что ему заблагорассудится. Если вы хотите наделять земные объекты сверхъестественными свойствами, то пожалуйста… Но лично я не считаю, что это даёт вам право указывать другим, что считать священным, и говорить мне, какие исторические фигуры мне можно или нельзя высмеивать… Это не даёт вам право говорить мне, кого мне можно или нельзя критиковать и какие слова при этом можно или нельзя использовать. Так как если история научила нас хоть чему-то, то это вот что: если много людей считают человека, предмет или инстанцию священной, то для них они по определению вне критики. Но, к сожалению, как только человек оказывается вне критики, это неразрывно ведёт к коррупции.
Если бы у меня не было тебя, чтоб лежать рядом ночами, когда мне грустно, если бы у меня не было тебя, чтоб делить со мной мои печали, целовать меня и утирать мои слезы, когда я плачу, тогда, думаю… у меня был бы кто-то другой.
He's never really been part of the scene
Give him Guns N' Roses, he'll take Queen
He's more into Beatles than the Stones,
He's more Stevie Wonder than Ramones
У каждого иногда бывает чувство, что он — самая маленькая матрешка внутри всех остальных.
Почему-то в этот момент самым важным казалось найти какие-нибудь крутые предсмертные слова, наверно, на случай, если я внезапно умру. И все, что я смог придумать, это: «И вокруг кого теперь будет вращаться мир?»
Знаете, некоторые, когда волнуются, теряют вес? Когда я волнуюсь, я ем сыр с багетами.
By definition, (I begin),
alternative medicine (I continue)
has either not been proved to work,
or has been proved not to work.
You know what they call alternative medicine that has been proved to work?
Medicine.
А вот эта (наклейка на бампер) больше всего раздражает — наверное оттого, что очень распространена: «Чудеса случаются». «Чудеса случаются»? Часто ещё на такой блестящей наклейке… Мне сразу хочется подойти и дописать маркером: «Так же, как и синдром внезапной детской смерти». А кто-нибудь религиозный возьмёт маркер и напишет: «Да, но порой волшебники устраивают нехорошие чудеса. Ради а) разнообразия и б) всеобщего блага». А ещё кто-нибудь вроде меня подойдет и напишет: «Отъебись».