Живой может прикинуться мёртвым, но никак ни наоборот.
Воскресать могут только мёртвые. Живым — труднее.
А что, если церкви — это усыпальницы не только для мёртвых, но и для живых?
Раз не осталось живых,
Значит мёртвые — встать!
Между идиотом и мудрецом меньше разницы, чем между мёртвым и живым.
Никто не умирает добровольно. <…> Нас всегда подталкивает к этому кто-то живой и кто-то мёртвый. Вот почему мы нуждаемся в мёртвых и храним их в ящиках.
Живое превратилось в неподвижно мёртвое состояние.
Мёртвые правят живыми.
Всё очень просто. Мёртвые почуяли живого.
Мёртвый Гитлер опаснее, чем живой.