В каком-то смысле мне никогда не приходилось «создавать» историю… Я вижу картины. Некоторые из них чем-то — может быть, запахом — похожи друг на друга, и это их объединяет. Не нужно им мешать — наблюдай тихонько, и они начнут сливаться воедино. Если очень повезет (со мной так ещё не бывало), целая серия картин сольется до того здорово, что получится готовая история, а писателю ничего и делать не придется. Но чаще (это как раз мой случай) остаются незаполненные места. Вот тут-то самое время подумать, определить, почему такой-то персонаж в таком-то месте делает то-то и то-то. Я представления не имею, так ли работают другие писатели и вообще так ли нужно писать. Но я по-другому не умею. У меня первыми всегда появляются образы.
Мы не политическая группа. Мы не хотим указывать людям, что делать и что думать. Мы просто хотим сказать им, чтобы они думали.
Колористический эффект — главное в картине, он делает картину единым целым, организует её; этот эффект должен опираться на одно доминирующее цветовое пятно.
Давайте уже работать! А то есть категория людей – сопит в две дыры и работает. А есть категория – на копейку наработает, а потом неделю целую на десять рублей наговаривает, что он на целую копейку наработал.
Не пытайтесь менять других людей, работайте над собой.
Любитель — это человек, вынужденный где-то работать, чтобы иметь возможность писать картины, а профессионал — это человек, который имеет возможность писать картины, потому что у него есть работающая жена.
Человек, который непременно хочет чего-нибудь, принуждает судьбу сдаться.
Нет смысла нанимать толковых людей, а затем указывать, что им делать. Мы нанимаем людей, чтобы они говорили, что делать нам
Пока другие спят, я работаю, другие едят, я работаю.
Не успеешь найти человека, который работает лучше других, — а он уже работает, как другие.