Напишите твёрдо и ясно о том, что болит.
Мы бываем естественны только с теми, кого мы любим.
Что-то болит: не зуб, не голова, не живот, не — не — не-… а болит. Это и есть душа.
Когда вы перестаете думать о том, как вы выглядите, то вы понимаете, что выглядеть естественно — лучше.
Не все, у кого болит душа, душевнобольные.
О том, что у тебя болит живот,
Больному говори — здоровый не поймет.
Юноша с девушкой сидят на лавочке. Юноша очень стеснительный. Девушке хочется, чтобы он её поцеловал, и она говорит:
— Ой, у меня щёчка болит.
Юноша целует её в щёчку:
— Ну как, теперь болит?
— Нет, не болит.
Через некоторое время:
— Ой, у меня шейка болит.
Он её чмок в шейку:
— Ну как, болит?
— Нет, не болит.
Рядом сидит Раневская и спрашивает:
— Молодой человек, вы от геморроя не лечите?!
Когда мы соприкасаемся с величием, смирение естественным образом рождается в нас. Что уж говорить о том, когда величие бесконечно.
Когда мы говорим о том, что поп кого-то сбил на «Мерседесе», нас волнует не то, что он сбил, а то, что он на «Мерседесе».
О, Боже мой, а говорят, что нет души! А что у меня сейчас болит? — Не зуб, не голова, не рука, не грудь, — нет, грудь, в груди, там, где дышишь, — дышу глубоко: не болит, но всё время болит, всё время ноет, нестерпимо!