И ты даже заговорила со мной, и сказала:
«Если ты такой забавный,
То почему ты сам по себе сегодня ночью?
И если ты такой умный,
То почему ты сам по себе сегодня ночью?
Если ты такой интересный,
То почему ты сам по себе сегодня ночью?
Если ты такой красивый,
Почему ты спишь один сегодня ночью?
Я знаю…
Потому что эта ночь такая же, как и любая другая.
Это то, почему ты сам по себе сегодня ночью,
Со своими триумфами и очарованием,
Пока они в объятиях друг друга…"
Желания — они как крысы, скребущиеся в темноте. Только включишь свет, только удостоверишься в их действительном присутствии, как они тут же убегают прочь.
Что жизни караван! Он прочь уходит.
Нам счастья удержать невмочь — уходит.
О нас ты не печалься, виночерпий,
Скорей наполни чашу — ночь уходит.
Память вытворяет все, что хочет,
с фильмами, скопившимися в ней,
часто по ночам нам снятся ночи
выгоревших юношеских дней.
И вот другие личности, в количестве миллиона, выбежали на улицы и потребовали какого-то соблюдения их прав.
— Они сыграли в эту азартную игру «капиталистический выбор» — они пришли и проголосовали.
— А мне вот видится другое… Ты знаешь, что если они требуют защиты своих прав, то, я так понимаю, их права ущемляются, иначе они орать бы не стали.
— Ну да, ущемляется их право быть правыми — это страшно.
Когда ты в браке уже 30 лет, у тебя, конечно же, есть право сказать: «Пошло все это!»
Я уважаю традиции, но я уверен, что мы всегда имеем право менять их, если чувствуем, что время для этого пришло.
Опыты, определяющие какую-нибудь физическую величину, делают в то же время недействительным ранее добытое знание других величин, так как они влияют неконтролируемым образом на измеряемую систему и тем самым изменяют ранее известные величины.
Он чем-то похож на крысу, —
сказала моя знакомая, —
и все его, ***ь, министры
какие-то бестолковые.
И вот другие личности, в количестве миллиона, выбежали на улицы и потребовали какого-то соблюдения их прав.
— Они сыграли в эту азартную игру «капиталистический выбор» — они пришли и проголосовали.
— А мне вот видится другое… Ты знаешь, что если они требуют защиты своих прав, то, я так понимаю, их права ущемляются, иначе они орать бы не стали.
— Ну да, ущемляется их право быть правыми — это страшно.