Свобода выбора тут проста – ты поддерживаешь божественное настоящее –
настоящую суть – та, которая Слово –
ну или ту, иллюзорную, которая разложение.
Вот и вся свобода выбора, что дана каждому – от комара до пророка.
И пусть это бог против бога в конечном счете, но отвечать за выбор свой каждому лично.
Выбираешь днище, говнище и разложение – тебе отвечать самому, потому что выбор был дан в твои руки, и ты виноват, что они не крепки. Ты виноват в том, что не разобрал, где настоящее, а где – так, декорация до Судного дня.
Каждому отвечать.
И пока бог сражается сам с собой, нам ведь тоже с собою биться.
Но можно делать это со слизью и жалостью, а можно осознавая, что именно эти сражения и высекают из нас – пыли и глины – искры такой красоты,
когда бог и дьявол жмурятся в восхищении.
Во всём виноваты евреи — нас создал их Бог.
Бог не может быть на свете, Бог — это и есть свет.
Нет Бога в человеке, но человек в Боге есть…
Я прожил счастливую жизнь и благодарю Господа. Прощайте и пусть благословит всех Бог!
Бог не есть Бог эмоций, Он — Бог истины
Считаю очень опасным закладывать в головы людей идею об их исключительности, чем бы это ни мотивировалось. Мы разные, но когда мы просим Господа благословить нас, мы не должны забывать, что Бог создал нас равными.
Бог не может быть на свете, Бог — это и есть свет.
Нет Бога в человеке, но человек в Боге есть…
Знай и помни, что если человек несчастен, то он сам виноват в том, потому что Бог создал всех людей для их счастья, а не для того, чтобы они были несчастными.
Ну, тебя плохо покормили в столовой. Ну и что? Жив остался – и слава богу! Зачем сердиться на повара? Повар не виноват. Нельзя приготовить хорошую еду из плохих продуктов. А хороших продуктов у него нет. Он их давно домой унес. Потому что повар – тоже человек. Он не может есть то, что нам с тобой приготовил.
Иногда мне кажется, что есть, должны быть люди, похожие на меня, не удовлетворённые формами страсти, ни формами жизни, желающие идти, хотящие Бога не только в том, что есть, но в том, что будет. Так я думаю. А потом я смеюсь. Ну, есть. Да мне-то не легче. Ведь я его, такого человека, не встречу. А если встречу? Разве, чтоб «в гроб сходя благословить». Ведь через несколько лет я буду старухой (обозлённой прошлым, слабой старухой). И буду знать, что неверно жила.