Не так страшен чёрт, как его малютки.
Не надо забывать старого правила: кто хочет, чтобы с ним уважительно обходились другие, тот прежде всего должен уважать себя сам.
Едва ли в чем-нибудь другом человеческое легкомыслие чаще проглядывает в такой ужасающей мере, как в устройстве супружеских союзов.
Кто раз узнал, где правда и откуда свет, — тот не захочет топтаться в потёмках.
Ах, как все вы, господа, даже самые гуманнейшие, в сущности злы и
нетерпимы! Ну, ну, сделал бедный человек что-нибудь для того, чтоб усвоить возможность воспользоваться положением дел… ну, ну, что вам от этого, tres chaud (Очень жарко (франц.).) или froid(Холодно (франц.)). Ничуть не бывало: вокруг вас все обстоит благополучно, и ничто не волнуется, кроме собственной вашей нетерпимости.
Новые слова иностранного происхождения вводятся в русскую печать беспрестанно и часто совсем без надобности, и — что всего обиднее — эти вредные упражнения практикуются в тех самых органах, где всего горячее стоят за русскую национальность и ее особенности.
здесь живем минуту, а
там вечность впереди нас и вечность позади нас, и что такое мы в этой
экономии? Неужто ничто? Но тогда зачем же все хлопоты о правах, о
справедливости? Зачем даже эти сегодняшние хлопоты об устройстве врачебной
помощи? Тогда все вздор, Nihil(Ничто (лат.).). He все ли равно, так ли
пропадут эфемериды или иначе? Минутой раньше или минутой позже, не все ли
это равно? Родительское чувство или гуманность… Да и они ничтожны!.. Если
дети наши мошки и жизнь их есть жизнь мошек или еще того менее, так о чем
хлопотать? Родилось, умерло и пропало; а если все сразу умрут, и еще лучше,
— и совсем не о чем будет хлопотать. А уж что касается до иных забот — о
правах, о справедливости, о возмездии, об отмщении притеснителям и обо всем,
о чем теперь все говорят и пишут, так это уж просто сумасшествие: стремиться
к идеалам для того, что само в себе есть Nihil!.. Я не понимаю такого
идеализма при сознании своей случайности.
И лучшая из змей есть все-таки змея.
Снисхождение к злу очень тесно граничит с равнодушием к добру.
…я в настоящую минуту убежден, что в наше время
возможно одно направление — христианское, но не поповскохристианское с запахом конопляного масла и ладана, а высокохристианское, как я его понимаю… Мир, мир и мир, и на все стороны мир. — вот что должно быть нашей задачей в данную минуту, потому что concordia parva res crescunt — малые ещи становятся великим согласием, — вот что читается на червонце, а мы это забываем, и зато у нас нет ни согласия, ни червонцев.