Никто не знает, что есть любовь.
И я не исключение.
Есть предположение, что это как минимум желание жить и желание двух людей стать одним организмом с одной жизнью на двоих.
Подключается ли сюда счастье, радость, смех, улыбки — я не знаю, но, возможно, да.
Дождь на улице. Забавный дождь — знаешь, что он есть, но его как бы и нет.
Глаз считывает информацию по цвету улицы, по цвету небу, нос ощущает какую-то влажность и нестандартность, уши воспринимает звук брызг, всё тело чувствуешь мокроту — все эти процессы, объединяясь в один — сопоставляют данную картинку с увиденными раньше, в подсознании пролетает ряд карточек, выбирая самую схожую с данной, но при условии, что в той карточке действительно был дождь. Информация, пока что неизвестным человеку путём, попадает в сознание, там прокручивается в миллиардах сопоставлений с прогнозами погод и услышанным от разных людей — и в итоге рождает мысль о дожде. Точнее о том, что именно ты называешь дождём. Через мгновение, как сигнал, мысль облекается в речь, и ты мысленно проговариваешь буквами: «Дождь».
И ты уже знаешь, что дождь либо был, либо будет, либо уже есть сейчас. Потому как картинка соответствует знанию.
Но вот сегодня, когда я шёл — дождя не было. Была видимость дождя, было будто предчувствие дождя, но вот этих капель воды, того самого, что мы называем словом «Дождь» — не было.
Хотя, конечно, дождь — это не только капли воды, имеющие свой вес, своё время и скорость.
Это ряд явлений, вполне поддающийся различию для нашего сознания. То есть, его можно разделить.
Хотя это неважно. Главное, что дождь.
И всё. Дождь.
Моя любовь не знает созидания,
Она сжигает, душит и болит,
Она всегда приходит с опозданием,
И требует, и злит себя, и мстит,
И именно ее ты хочешь слепо…
Ты помнишь, как в одиннадцать утра.
Я провожал тебя коряво и нелепо,
Как будто провожая во вчера…
Ведь по твоей струне, колючей нитью,
Обматывая стужей до рубца,
Я внес в нее свой голос, как событие,
Как завершение замысла творца…
И когда-нибудь потом… Я буду жить на берегу, в построенном из песка городе, который от набега волн становится только прекраснее, и освещённом четырьмя советскими лампами, буду держать в руках карточку другой, думать, почему я называю это карточкой, а не фотографией, и бесконечно смотреть на море… Вдаль…
Ты скажешь — это романтика?.. Нет, это не романтика.. Там всегда остаётся надежда… Надежда на то, что может никогда и не сбыться… Она просто есть.. Здесь нет надежды.. Есть безнадёжность… Есть потеря. Это потеря всего, что у меня было, если знать — что было для меня — всем… Это неимение ничего за огромной глубиной мысли и бесконечности песка… И даже не сон… Реальность, но без мечты. Где солнце — только нарисованная на небе мечта, а подлинные — только море и карточка. Карточка… Та, в ком я оставил свою зиму и похоронил свои улыбки… Та… Впрочем, это уже неважно.
Просто берег. И вода… И без ветра… И без слёз… И без тебя… да и без меня…
И без любви…
Темно.
Скажи мне, о чём ты думаешь, и я скажу, чем.
Конечно, проще не думать.
Труднее не говорить — о чём ты думаешь.
Да, это философия и очень грустная философия. Когда начинаешь копаться в порядке вещей — хочется побольше молчать. Вообще молчать.
А зачем все эти слова? Здесь не до слов.
И не до людей и не до их поступков.
Человек-то начинается с конца.
Ведь только дойдя (доведя себя) до предела своего неуспеха, когда буквально жопой ощущаешь, что лучше ложку-то в руки не брать, а то ещё выскользнет и ударит кошку по голове, и та может пасть смертью оказавшихся_не_в_тот_момент_не_в_том_месте, и всё равно ещё пытаясь что-то пробивать, куда-то идти, истерически хвататься за любые проявления жизни, лишь бы не застрять на месте, но всё равно всё идёт прахом — именно тогда ты утыкаешься носом в единственную вещь: это воображаемая и незримая табличка, по которой стекает твоя бывшая улыбка…
Столько вопросов… И так мало времени, чтобы ответить на них. Всего-навсего одна жизнь. Одна маленькая, ничтожная, и полная осознания своей ничтожности по отношению к бесконечности, сомнительная жизнь. Непонятно ради чего данная и по какой причине данная.
Непонятно вообще ничего.
По крайней мере, я знаю, что, чтобы понять — жизни мало.
Слова. Они попадают так глубоко и так точно..
И так редко пролетают мимо. Они всегда попадают, когда хочешь, чтоб пролетели мимо. И всегда пролетают, когда пытаешься их слышать.
Актер должен башкой своей соображать, на что он соглашается…
Система нужна для того, чтоб делать гениев похожими на толпу…
Надо было просто жить нынешней минутой, и жить дальше.
Энергетика — это никакие не провода, не — модное нынче слово — флюиды, не эмоции, ни-че-го. Это просто мысль, которая неведомым образом передаётся на любые расстояния. Как будто всё человечество есть один живой организм, как, скажем, лес, обладающий общей энергией, и любой человек может «подключиться» к другому, лишь подумав о нём.
Только не забудь когда-нибудь вернуться…
Конец — это только начало…
Это просто моменты, когда плачешь из-за ничего и обо всём…
Разлука — это значит, человек
Теряет. Без последующих известий…
Для меня любая работа, как и весь мир — это тысяча деталей, но никак не целое. И есть детали хорошие, есть корявые. А есть еще тотальное говно и тотальный шедевр, они обсуждению не подлежат.
Желания с возможностями не связаны никак.
Я ведь умер, чтоб снова начаться…
Пока ты держишь меня в мыслях — мои мысли будут содержать тебя. То есть пока я в твоей голове — ты будешь содержанием моей головы. Поэтому людей надо отпускать и жить дальше.
Очень страшно уходить в никуда.
Зачем обижать тех, кого можно не обижать…
Новый период. Даже не новый, а просто более глубокий.
Когда осмысление каких-то романтических мечт переходит в анализ явлений повседневной жизни и это начинает доставлять тебе удовольствие.
Это не ко всем приходит.
Кто-то удачлив — вместо размышлений выбирает глупость и неведение. Пусть даже это свободный выбор.
Но можно ли говорить о выборе, когда ты глуп?
Чего не знаю — того не существует.
Выбираешь любовь.
Даже не думая о любви. И не о ком думать. И даже не хочется думать о ком-то — лучше о чём-то. О факте любви.
Просто выбираешь любовь.
И не можешь при вопросе объяснить — что это значит.
Да и не надо объяснять. Грустно? Нет.
Наоборот, в этом величайшая ирония, доступная узкому кругу людей. Можно сколько угодно спорить и не верить — но это тем не менее правда.
И вдруг начинаешь понимать Бродского.
Нет, понимать — плохое слово… Жить! Начинаешь жить. Живёшь. Видишь. Чувствуешь. Подсмеиваешься. Живёшь. Слышишь. Говоришь. Живёшь. Куришь. Кофе. Кофе. Лестница на втором этаже института. Три человека, которые живут с тобой одним и тем же. Которые понимают каждый взлёт твоей брови. Которые тоже живут. И тоже подсмеиваются. Куришь. И кофе. И бессознательное изучение асфальта. Здесь и сейчас.
Женщины говорят, потому что это у них такой способ думать.
Время движется. Люди меняются местами.
Помимо глубоко христианского утверждения — не можешь осилить чего-либо — измени к этому отношение, есть еще позиция — выстеби это. И она глубоко мне близка.
Любое объяснение есть приукрашенное недоразумение.
Зависть уничтожает всё.
Если тебе утром с перепоя не о чем жалеть — значит у тебя ночью села батарейка.
В куче серого дерьма гения не разглядишь. Только посмертно.
Логично в конце возвращаться к началу.
Мне нужно только лишь проснуться завтра… И станет понятно, смогу ли я посмотреть в будущее, или прочно застрял в прошлом.