Нами правили больше обманом, чем силой, и мы деградировали больше из-за слабости, чем из-за предубеждения. Рабство — дочь тьмы: невежественный народ — слепое орудие своего собственного разрушения.
Каждый человек — кузнец своего счастья, причем голова служит ему то молотом, то наковальней.
Чего не желаешь себе, не желай и другим; тебе не нравится быть рабом — не обращай других в рабство. Раз ты не можешь обойтись без услуг рабов, ты, прежде всего, сам раб,— как не уживаются друг с другом добродетель и порок, так и свобода и рабство.
У людей вообще замечается слабость доверять скорее другим, ссылающимся на сверхчеловеческие источники, чем собственным головам.
Нельзя служить своему народу, будучи несправедливым по отношению к другому народу. Разве эгоизм государства не такой же порок, как эгоизм отдельного человека? Разве справедливость перестаёт быть добродетелью, если её применить к другому народу?
Наука стремится все пороки объяснить болезнями, а моралисты все болезни производят от пороков. Скоро к удовольствию судей и врачей преступников будут лечить, а больных наказывать.
Немец похож на раба, повинующегося своему господину без помощи веревок, кнута, только по его слову, даже взгляду. Рабство в нем самом, в его душе; хуже материального рабства рабство духовное.
Справедливость — скорее мужская добродетель, человеколюбие — женская.
Добродетели больше нужно бояться, чем порока, потому что ее излишества не подлежат регулированию совести.
У кого много пороков, у того много и повелителей.