Я считаю, что месть может быть очень сладкой в процессе подготовки. Когда вы тщательно обдумываете возмездие, планируете все, готовитесь к нему со всей серьезностью. Это может быть сродни страсти философа, естествоиспытателя. Так что месть действительно кажется очень-очень сладким блюдом. Но в момент совершения возмездия вкус исчезает и после него остается только пустота.
Когда мы верного утрачиваем друга,
Ничто не исцелит душевного недуга.
Нам страсть познания сладка,
Ее подвластны интересу.
Приподнимаем лишь слегка
Таинственности мы завесу. Но в мире следствий и причин,
Спускаясь в самые глубины,
Не мог добраться ни один
До истины, до сердцевины.
Не будем смущаться, когда увидим в себе восстание страстей, как обыкновенно смущается этим неведение себя. Мы повреждены грехом, и страсти сделались нам естественны, как естественны недугу различные проявления его. При восстании страстей должно немедленно прибегать к Богу молитвою и плачем, с твердостью противостоять страстям и в терпении ожидать заступления от Бога.
Скорбь не врачует, а только растравляет неизлечимые недуги.
Священник, как врач душ, сам должен быть свободен от душевных недугов, т.е. от страстей, чтобы врачевать других
Невежество — величайший недуг человечества.
Худший из недугов — быть привязанным к своим недугам.
Философия излечивает от слабостей сердца, но никогда не исцеляет от недугов ума.
Воображаемые недуги неизлечимы.