Когда я умру, вскрытие покажет, что у покойника не было за душой ни копейки.
Звенели всю ночь сладострастные шпоры.
Мелькали во сне молодые майоры
И долго в плену обнимающих ручек
Барахтался неотразимый поручик.
В больнице Института Блохина Светлов умирал от рака. Не стал пить принесённый коньяк и сказал грустно: «К раку пиво надо…»
Лишь по небу тихо
Сползла погодя
На бархат заката
Слезинка дождя…
Чужие недостатки мы считаем своими достоинствами.
Каждый поэт мечтает написать такое стихотворение, которое хотелось бы читать шёпотом.
Один восторженный поклонник Светлова, знакомясь с ним, воскликнул:
— Боже мой, передо мной живой классик!
— Что вы, ответил Светлов. – Еле живой.
В больнице Блохина врачи ограничили Светлову потребление жидкости. Светлов прошептал: «А что такое я? Жид — кость…»
Вот и я скоро… Как эта бутылка. «Хранить в холодном, тёмном месте в лежачем положении».
Печать времени — самая неизгладимая печать.
— У меня незаметный эпитет. Я работаю так, чтобы не рвать рубаху на груди. Самое страшное, когда поэт говорит: "Ах! Какой я стр-р-растный!
Один назойливый молодой литератор, полагая, что Светлов его не запомнил, каждый раз при встрече с ним называл свою фамилию. Однажды, подойдя к Светлову, он по обыкновению сказал:
— Здравствуйте, Михаил Аркадьевич, я – Иванов…
— Здравствуйте, Коля, – ответил Светлов. – А я думал, что вы Вера Инбер.
Дружба — понятие круглосуточное.
Когда поэт разошёлся со своей женой (красавицей грузинкой по имени Родам), к нему в ЦДЛ подсел молодой хам и спросил — почему?