Если я хочу кому-либо сказать о своей любви, у меня должен быть способ как-то выразить это. И я не думаю, что есть лучший или более сильный способ, чем выражение своего чувства через песню или рисование. Я понял — вот мой путь самовыражения. Я подошел близко к той грани, когда человек умирает как артист и как личность. Вот что заставило меня подумать о том, что я должен по-другому взглянуть на общественное мнение.
Если мне все-таки суждено умереть, то я знаю как хочу это сделать… И я точно не хочу умереть в одиночестве. Я хочу, чтобы меня убили… Это романтично… Жестоко, мрачно, страшно, но романтично…
Есть два типа людей: те, кто меня любят и тупые.
Я благодарен за то, что у меня есть два средних пальца, хотя неплохо бы иметь еще пару.
Будь я Девой Марией, я бы сделал аборт.
Апокалипсис не приходит с огнём и разрушениями, он происходит на персональнальном уровне. Если ты веришь, что ты центр собственной вселенной, и ты хочешь увидеть эту вселенную разрушенной, достаточно одной пули.
Я представлял, как на вопрос священника: «Готовы ли Вы взять эту женщину в законные жены до тех пор пока смерть не разлучит вас?» я обливаю себя бензином и поджигаю.
Каждая новая смертельная угроза помогала мне достичь нового, более высокого уровня. Я не мог бы жить, не делая того, что мне нравится. И я должен быть готов умереть за это.
Если делаешь что-то плохое каждый день, быстро втягиваешься.
Вы можете создавать собственных демонов.
От малодушия к мании величия, от дерьмоеда к уничтожителю дерьма, от червя к разрушителю мира.
Люди не хранят дневники для себя. Они хранят их для других как секрет, о котором не хочется рассказывать, но при этом хочется, чтобы о нем знали все. Единственный надежный сейф — твоя собственная память, в которую никто не может залезть без твоего ведома. Мне начинает казаться, что Интернет — это СВ радио девяностых, когда домашний компьютер становится местом парковки души, опаснейшим прибором в руках идиотов.
Дело никогда не было в ней, Все дело было в боли.
Что ты можешь ответить тем, кто считает, что в последнее время твои работы стали слабее? Ты все еще видишь необходимость в том, чтобы выглядеть шокирующе?
Никогда не считал шокирующим ничто из того, что делаю. Шокировать публику — слишком сложная задача, особенно если сравнивать с тем, что происходит в мире. Или с тем, что предлагает мне мое воображение. Еще неизвестно, что гротескней. Я живу так, как мне нравится, и прекрасно себя чувствую.
Искусство — это один большой знак вопроса.
Если у вас плохое дыхание, то с вами никто не станет разговаривать. Если у тебя прыщи, то девчонки не будут спать с тобой. Это компания страха и потребление. Вот почему все на одной базе. Идея в том, чтобы напугать, тогда люди купят.
Все лицемерие, с которым я сталкивался в жизни, как нельзя лучше помогло мне понять, что все мы имеем светлую и темную половины и каждая не может существовать без другой
Всякий раз, когда мы сворачиваем доллар трубочкой, мы душим президента.
Часть меня боится стать ближе к людям, потому что боюсь, что они уйдут.
Все наркотики этого мира не спасут нас от самих себя.
Почти все, кого я встречала в своей жизни, не понимали, что сатанизм состоит не в ритуальных жертвоприношениях, раскапывании могил и поклонении дьяволу. Дьявол не существует. Сатанизм — это поклонение себе, потому что только ты ответственен за свои собственные добро и зло. Война христианства с дьяволом всегда была борьбой с самыми естественными человеческими инстинктами — потребностью в сексе, насилии и самодовольстве — и отрицанием принадлежности человека к миру животных. Идея рая — это просто христианский способ устроить на земле ад.
Я не раб бога, которого не существует. Я не раб мира, которому насрать.
Возлюби врага своего, потому что любовь — твой враг.
Если вам, родители, стыдно за своих детей, то вы сами в этом виноваты.
Сегодня поползли слухи, что я собираюсь покончить с собой. Я слишком много раз умирал за последний год и не думаю, что стоит это делать еще раз.
Слабые существуют, чтобы оправдывать сильных.
Если ты нашел того, с кем ты можешь быть нежным, то имеешь полное право быть при этом грязным и примитивным. Любовь в полной мере оправдывает факт существования человека. Но не всем это чувство доступно.
Я благодарен дедушке: он помог мне осознать важную истину — в подвалах Америки не все так чисто, как кажется.
Приравнивать себя к большинству. Это действительно сложная задача. Создавай искусство таким способом, который сможешь контролировать. Я всегда выбирал труднейший. Я всегда избегал очевидных и наиболее подходящих вещей. Вместо них, я использовал то, что подходит мне только сейчас. Жить трудно. Не жаловаться на жизнь еще труднее. Я создал нечто, что сделало меня сильнее.
Все, что тебя не убьёт — оставит шрам.
В одном из своих эссе я написал, что Христос был знаменит в первую очередь из-за того, что его убили. У каждой религии есть свой Иисус, которого убивают. Всё это происходит из-за того, что людям надо во что-то верить, потому что они не верят в себя.
Я никогда не ненавидел истинного бога, Я ненавидел бога людей, которых я ненавижу.
Единственная бессмертная вещь в этом мире — деньги. Единственная воображаемая вещь в этом мире — это почему мы уничтожаем вещи. Всё уже было создано и мы можем придумывать только новые способы уничтожения.
Что ты можешь ответить тем, кто считает, что в последнее время твои работы стали слабее? Ты все еще видишь необходимость в том, чтобы выглядеть шокирующе? Никогда не считал шокирующим ничто из того, что делаю. Шокировать публику — слишком сложная задача, особенно если сравнивать с тем, что происходит в мире. Или с тем, что предлагает мне мое воображение. Ещё неизвестно, что гротескней. Я живу так, как мне нравится, и прекрасно себя чувствую.
Оральный секс — это как рукопожатие или автограф. И Клинтон ни в чём не виноват, этот акт был частью его работы. Просто он мог бы выбрать себе партнёра попривлекательнее…
«I hate love/I love hate» — Мне нравится данное противопоставление. Ненависть такое же здоровье и полезное чувство как и любовь, надо только уметь правильно им пользоваться. Идеи типа «давай любить всех, включая врагов» просто глупы: любовь надо концентрировать на тех вещах, которые для вас действительно важны. Полюбив всех подряд, вы лишь растратите это чувство. То же касается и ненависти.
Деньги можно кидать на ветер, пока ветер дует в твою сторону.
Меня так достали люди, думающие, что искусство должно быть красивым и приятным глазу. Искусство может быть красивым, оставаясь в то же время страшным, гротескным или пугающим. Это не делает его менее значимым. Если люди испуганы или шокированы, они должны спросить себя, почему, а не выдвигать в ответ цензуру.
Но что является реальностью? Вы не можете найти правду, вы просто выбираете ложь, которая нравится вам больше всего.
Когда все ваши пожелания будут выполнены, многие ваши мечты будут разрушены.
Смерть одного — трагедия, но смерть миллионов — просто статистика.
Песня The Red Carpet Grave, я думаю, отражает тот самый ключевой момент, в котором я осознал, что у меня возникли личностные и эмоциональные проблемы, и что все свои проблемы я пытаюсь выразить через искусство. Идея Celebritarianism-а пошатнулась в моих глазах в прошлом году. И в результате получилась вот эта запись. По сути, эта запись — эталон, лучшее из произведений искусства, которые я мог только создать, для того, чтобы иллюстрировать идею Celebritarian. Она как бы доказывает, что суть славы, суть артиста, должна иметь что-то, что может предложить миру, после того, как тот немедленно сорвет с нее все чары и загадки. Кто угодно может прославиться, поэтому слава ничего не стоит. Добиться известности не трудно, кто угодно может говорить все, что захочет. Люди вкладывают в слова значение. Это факт, что ты можешь сказать все что угодно кому угодно, мир изменился с появлением интернета и реалити-шоу. Но это не свобода слова. Это не значит, что люди будут слушать то, что ты говоришь. И поэтому это просто — оказаться под влиянием.
Моя политика — это моя музыка. Искусством можно влиять на политические убеждения людей гораздо эффективнее. Я лучше бы стал президентом Клуба Микки-Мауса, чем политиком.
Если кому-то не нравится моя музыка, то мне на это наплевать. Действительно наплевать. Если кому-то не нравится то, как я выгляжу, если кому-то не нравятся мои высказывания, это значит, что я отчасти добился, чего хотел. То есть получаю от людей то, что и хотел.
Музыка — это самый сильный вид магии.
Зачем мне изучать эту грёбаную математику, если у меня достаточно денег, чтобы купить себе долбаный калькулятор.
Я не страдаю раздвоением личности, поскольку одновременно являюсь и Уолтом Диснеем, и Микки Маусом. Разумеется, на сцене я один, в туалете другой, на улице третий — любой человек ведет себя точно также, каждый устраивает собственное шоу.
Хватит отчаянно пытаться соответствовать тому, что считается красивым или политкорректным. Верьте в себя и придерживаетесь того, что верно. Если вы хотите походить на меня, будьте собой.
Я боюсь помещений, в которых полно народу. Я не люблю находиться посреди большой толпы, но чувствую себя вполне комфортно, выступая на сцене перед несколькими тысячами людей. По-моему, это правильный способ преодолеть свой страх. Может показаться невероятным, но я ужасно застенчив. Смешное качество для эксгибициониста, всегда находящегося в гуще толпы. Но я действительно ужасно застенчив.
Сила личности измеряется не тем, сколько человек тебя любит, а тем — сколько ненавидит.