Опыт — не знания, а ошибки, которые, как известно, не учат. Нет оснований кичиться опытом.
Женщина-радиодиктор для зрячего, что любая женщина для слепого.
Для примитивных организмов трупный яд сладок.
Скучно тебе с самим собой? Бедняга, ты недорого стоишь.
Законы жизни и творчества не всегда совпадают. Ни один судьбоносный поступок не был совершён по совету, но есть великие произведения, созданные по заказу.
Любовь к демонстрациям, манифестациям — стойкий синдром конференсиазиса, поразивший наш мир в двадцатом веке.
Смерть — заразная болезнь.
Стоит ли торопиться к бессмертию, если оно начинается смертью?
Афоризм примиряет нас с правдой, даже делает её живописной — он упаковывает её в очень нарядную фольгу.
Сколь ни странно, именно нетерпимость придаёт мысли законченность.
Можно сказать, что бифуркация — это детерминанта времени. Можно доходчивей: спасайся, кто может!
Если уж выбирать религию, то стоит предпочесть бахаизм, объединивший в себе все веры.
Воображение — это проклятье. Может довести до петли.
Скоро и мой телефон будут вычёркивать за ненадобностью из всяческих записных книжек.
Чем больше можем, тем больше глупеем. В упоении от своих возможностей спешим к коллективному суициду.
Любая идея дешевле жизни. Даже идея о ценности жизни.
Новая мысль — это следующий виток хорошо освоенной — спираль раскручивается.
Культ прецедента — из самых опасных. Было, значит, можно и впредь.
Доживать жизнь — значит дожевать свою жизнь.
Пусть философы будут правыми, художникам достаточно быть правдивыми.
Дурной человек с хорошим характером предпочтительнее, чем хороший — с дурным.
Когда на Западе гранили камни, на Востоке их шлифовали.
Национализм словно источает бездарность.
Дать и отдать — не одно и то же. Те, кто дают, нас умиляют. Те, кто отдают, — удивляют.
Мужское тщеславие рядом с женским не более чем скифский курган, поставленный рядом Эверестом.
Глупые хохочут, умные смеются, мудрые улыбаются.
Так гордо он нёс свою порядочность, что все мечтали, чтоб он кого-нибудь предал.
Ни похвала, ни порицание ничего не меняют в произведении. Оно таково, каково оно есть.
Герменевтика — та сфера науки, где характер и умонастроение исследователя играют решающую роль.
В искусстве, в художестве, в футболе — импровизация тогда эффективна, когда мастерство почти безошибочно.
Так и умру, не поняв различия между демократией и охлократией.
Способные люди — тактики жизни. Большие люди — стратеги судьбы.
Память может и подвести, зато забвение — безотказно.
Нет наркотика беспощадней, чем чтение. От него и все радости и все беды.
Подарок старости — боязнь ненужных слов.
Смысл жизни ищут от страха смерти.
Характер — это позвоночник таланта.
Бойтесь убеждённых людей, бегите от аскетов и праведников — они никогда вас не пожалеют. Как только встречаете человека, который сообщает, что органически не способен солгать, немедленно переходите на другую сторону улицы.
Есть ремесло, вознесённое до искусства, и искусство, низведённое до ремесла.
Жизни — сила, искусству — страсть.
Смерть — это тот самый заговор большинства против меньшинства, который обречён на победу.
Был слишком брезглив, чтобы быть терпимым.
Есть в русском языке одно слово, которое ни на какой другой не переводится, — слово «тоска.»
Смешно говорить о нескромности автора. Искусство нескромно по определению.
Отборные крупнокалиберные болваны.
Талант неожиданно взбунтовался: не пожелал быть братом краткости.
Жизнь — это маленькие победы и окончательное поражение.
Политику уподобляют шахматам. Но это весьма опасные шахматы с весьма своеобразными правилами. Можно увидеть занятную партию — фигуры играют игроками.