Есть люди, которые становятся умнее, если в течение восьми дней подряд не скажут никому ни единого слова.
Невинность — идеал тех, кто любит лишать невинности.
Бессмертие — единственное, что не терпит отсрочки.
Иные писатели всего лишь на двадцати страницах могут выразить то, для чего мне иногда требуются целых две строки.
Некоторые женщины вовсе не красивы, а только так выглядят.
Где мне взять столько времени, чтобы читать поменьше?
Дьявол — большой оптимист, если думает, что людей ещё можно ухудшить.
Жизнь одна, но вы и ту не живете.
У танцовщиц секс в ногах, у теноров — в гортани. Поэтому теноры разочаровывают женщин, а танцовщицы — мужчин.
В пустую голову входит больше знаний.
Художник это субъект, который, прикинувшись соблазнителем, заманивает девушку в свою мастерскую и там её пишет.
Я долго остаюсь под впечатлением, которое я произвел на женщину.
Да, конечно, собака — образец верности. Но почему она должна служить нам примером? Ведь она верна человеку, а не другим собакам.
Через своих подражателей многие доказали, что они не оригинальны.
Ложь во спасение извинительна. Нельзя прощать лишь того, кто говорит правду, когда его об этом не просят.
Ревность – это собачий лай, который приманивает вора.
Если человек поступает по-свински, он говорит: «Помилуйте, я всего лишь человек!»
«Покончим с иллюзиями!» — с этого-то они и начинаются.
Она сказала себе: переспать с ним — пожалуй, но без фамильярности.
Боже, прости им, ибо ведают, что творят.
Австро-Венгрия — опытная станция конца света.
Аморальность мужчины берет верх над безнравственностью женщины.
Секрет агитатора: поглупеть настолько, чтобы слушатели поверили, что они так же умны, как и он.
Перевести произведение с одного языка на другой — все равно что снять с него кожу, перевезти через границу и там нарядить в национальный костюм.
Слабый человек сомневается перед тем, как принять решение; сильный — после.
Поэт, который читает, выглядит как повар, который ест.
Если уж верить в то, чего увидеть нельзя, то по мне лучше верить в чудеса, чем в бактерии.
Воздержание не проходит бесследно. У одних появляются прыщи, у других — законы об охране нравственности.
Есть в государстве лица, о которых ничего не известно, кроме того, что их не позволено оскорблять.
Если не знаешь, как поступать, — поступай правильно.
Мир — это тюрьма, в которой одиночная камера приятнее прочих.
Наши поступки менее добры и менее порочны, чем наши желания.
Гуманность — это прачка общества, которая полощет в слезах его грязное белье.
Афоризм нельзя продиктовать машинистке. Было бы слишком долго. Афоризм никогда не содержит всей правды: в нём либо полправды, либо полторы.
Одна из самых распространённых болезней — ставить диагноз.
У зевающего животного человеческое лицо.
Что переварили учителя?, тем питаются ученики.
Многие домогаются места под солнцем. Но немногие помнят, что солнце заходит, как только мы это место добудем.
Женское вожделение и мужское — всё равно что эпос и эпиграмма.
Одного отсутствия мыслей недостаточно, нужно ещё не уметь их выражать.
От своего города я требую: асфальта, канализации и горячей воды. Что касается культуры, то культурен я сам.
Нет более несчастного существа, чем фетишист, который тоскует по женской туфельке, а вынужден иметь дело со всей женщиной.
Современная музыка похожа на женщину, которая свои природные изъяны восполняет безупречным знанием санскрита.
Если в предложении есть опечатка и оно тем не менее сохраняет смысл, значит, в нём не было мысли.
Он великолепно разделывает журналистов. Только заядлый браконьер может быть таким строгим лесничим.
Мы были достаточно цивилизованны, чтобы построить машину, но слишком примитивны, чтобы ею пользоваться.
Врачи легко определяют помешательство: стоит им поместить пациента в психлечебницу, как он тут же проявляет признаки сильнейшего беспокойства.
Ценность образования ярче всего проявляется тогда, когда образованные высказываются о вещах, которые лежат вне области их образования.
Если человек поступает по-свински, он говорит: «Помилуйте, я всего лишь человек!». А если с ним поступают по-свински, он восклицает: «Позвольте, я ведь тоже человек!»