Семья — это неудобно. Это череда требований на пустом месте с подпиской о невыезде.
Что главное в жизни? Жить здесь и сейчас, не уповая на то, что завтра станет лучше.
Свобода не кокаин! На дорожки не делится.
Жизнь — это сказка, которую пишет каждый для себя сам.
Однажды купил старшему пистолет с игрушечными патронами, он попросил еще какую-то безделушку. А я ему «Слушай, парень, я тебе все дал : жизнь и ствол. Крутись дальше сам!» В каждой шутке есть доля шутки…
У меня есть наушники, есть замок в двери, в случае чего могу закрыться. В идеале, конечно, ты встаешь, готовишь планшет, компьютер — кто на чем печатает, пишет — или печатную машинку, не важно.
Если ТЫ женишься, а потом бежишь «налево», ТЫ или неудачник, или придурок.
Зная о моих мрачных воззрениях на мир, Геращенко — это тот негодяй, который создал «Миротворец», и много журналистов погибло — вот он написал Терезе Мэй, что едет вот такой. А я действительно гражданин ДНР, мне Захарченко паспорт лично вручал.
В общих словах 90-е можно определить как «время всевозможностей.»
Дети очень чувствительны к фальши, и от нас зависит, что они увидят в Церкви — свою родину или плен. Если родину, то, вне зависимости от жизненных обстоятельств, они будут стремиться туда; если плен, то они будут искать быстрейшего освобождения.
Любовь, как и ее отсутствие, — огромный источник творческой энергии.
Никогда не говорите «мне все равно». Не надо стремиться афишировать свое равнодушие. Это не показатель Вашей независимости. Что Вы чувствуете, когда Вам говорят «мне все равно»? Становится пусто и холодно внутри. Вы ёжитесь и протестуете. Чаще всего про себя… Ведь собеседнику… «все равно»… Всего каких-то два слова, а как глубоко проникают они в душу, занозой впиваются в сердце и остаются гнить, иногда напоминая о себе. Человек не может жить без уверенности в том, что он кому-то нужен, что его любят. Он чахнет, переживает, замыкается в себе, погибает. Худшее преступление, которое мы можем совершить по отношению к людям, — это не ненавидеть их, а относиться к ним равнодушно; в этом — суть бесчеловечности. Прошу, никогда не говорите «мне все равно»…
Живу в большом городе и чувствую себя как в деревне – все узнают. Хожу, со всеми здороваюсь. Не могу отказать в автографе или просьбе сфотографироваться со мной. Мне это не мешает. Я знал, на что шел, когда мордой в телевизор тыкался.
У каждого народа есть своя великая национальная идея, одна и та же идея — мировое господство. Только у русских — другая, диаметрально противоположная: не допустить реализации великих национальных идей всего остального мира!
Почему люди считают, что имеют право разрушить чужие жизни? Уходя, обижая, не звоня, бросая на ветер слова… Вы что, Боги, чтоб решать кому мучиться, а кому жить счастливо? Если уж сказал «Люблю», то будь добр любить до последнего вздоха. Если сказал «Обещаю», то разбейся в лепёшку, но сдержи обещание. Если произнёс «Не отпущу», то сделай всё, чтоб остаться. В противном случае, какой смысл жить, если каждое ваше слово равноценно нулю и не имеет значения?
В принципе мужик бесится только в двух случаях: когда с ним — не та… и когда та — не с ним.
Многие заблуждаются, считая, что слово «любовь» — существительное. Как и «правда», «любовь» — это глагол. И означает действие.
Есть люди как наркотик — знаешь, что нельзя, а тянет. А есть люди как торт — сладко, вкусно, но уже тошнит.
Наш народ странный — работает только в состоянии форс-мажора. Авральная система. Поэтому календарь майя нас только радует. Спасать мир — это наши обязанность и привычка.
Постоянно счастлив лишь тот, кто живёт с разделёнными долями мозга, перенёс лоботомию или является законченным наркоманом.
Мне, конечно, как отцу хочется каждого мальчика, который находится рядом с моими дочками, поставить к стене и расстрелять картечью в грудь. Но приходится сдерживаться. Понял одно — мои дочери разводиться никогда не будут, в крайнем случае станут вдовами.
Мироздание, смысл жизни… Этот вопрос никогда не будет решен. Мы обречены решать вопросы, которые не могут быть решены. И это прекрасно.
В самом ближайшем будущем нас гарантированно будут видеть все, кто захочет, так что стоит заняться чем-нибудь приличным.
Я хочу сказать, что нет понятия «норма.»
Любовь — это не сиськи-письки, любовь — это когда макароны вкусные.
Так или иначе, наше счастье состоит из вещей, которые внешне кажутся несчастными. Когда женщина одновременно пеленает ребёнка, варит суп и гладит мужу рубашки — она счастлива.