Поэт в России — больше, чем поэт.
В ней суждено поэтами рождаться
лишь тем, в ком бродит гордый дух гражданства,
кому уюта нет, покоя нет.Поэт в ней — образ века своего
и будущего призрачный прообраз.
Поэт подводит, не впадая в робость,
итог всему, что было до него.
На воре цилиндр пылает.
На самом деле поэт — это человек, который никогда не будет совершать простых, человеческих, рациональных поступков. От поэта невозможно принять человеческий поступок. Невозможен поэт, сидящий у телевизора с вытянутыми коленками. Ты не веришь ему, как поэту. Невозможно верить тем поэтам, которые на службе у государства слагают государственные оды. Невозможно верить автору российского гимна как поэту. Это не поэт. Поэт — это бунтарь, который размазывает, буквально топчет свое сердце, бросает его в пыль только для того, чтобы остаться самим собой. Поэт никогда не может себя хранить, поэт — это тот, кто себя расточает.
Земля имеет цилиндрическую форму, в три раза шире, чем глубина, и только верхняя часть обитаема. Но эта Земля изолирована в космосе, а небо представляет собой целостную сферу, в центре которой без опоры находится наш цилиндр — Земля, находящаяся на равном расстоянии от всех точек неба.
Галстук — это нечто большее, чем завершающий штрих к костюму, это его неотъемлемая часть. Никогда не следует выбирать ткань для костюма, не придумав, с каким галстуком вы его будете носить.
Я женился на 12 цилиндрах и никогда с ними не расставался.
Всё в природе лепится в форме шара, конуса, цилиндра, надо учиться писать на этих простых фигурах, и, если вы научитесь владеть этими формами, вы сделаете всё, что захотите.
Поэт может стареть, это необратимо, но стариком не должен становиться.
Ах, спасибо-спасибо, дорогая мать-эволюция за твои добрые гримасы. Что за волшебные сюрпризы ты вытаскиваешь за уши из своего старого ящика! — словно кроликов из цилиндра…, ну чисто…, как тот старый фокусник из цирка. — И что за дивную обезьянку нынче вывела ты нам всем на забаву — как истинный виртуоз своего дела…, при помощи двух самых нехитрых инструментов: кайла да лопаты! — Так и живёт она с той поры, сердешная
Фрост где-то сказал, что «Жить в обществе — значит прощать». Или у Цветаевой: «Голос правды небесной против правды земной». Если против правды земной, значит, земная правда, какой бы она ни была, не совсем правда. Я не говорю, что поэту все прощается. Все, что я хочу сказать, — это то, что поэта нужно судить с той высоты или скорее с той глубины, — где он сам находится.