Life is too short to be living somebody else's dream.
Женщины и есть сексуальные объекты. Если бы это было не так, у нас бы не было следующего поколения. Но это не значит, что они не являются людьми.
Если ты позволишь обществу за тебя определить, кем ты являешься, то ты никто.
Я вырос в пуританской, репрессивной семье, в доме, где не особенно обнимались и целовались.
Гораздо проще иметь дело с несколькими подружками, чем с одной женой.
Playboy – это противоядие от пуританизма.
Моя жизнь как открытая книга. С иллюстрациями.
Три великих изобретения в истории человечества: огонь, колесо и «Playboy».
Возраст — это не цифра, а жизненная позиция.
Я никогда в жизни не носил пижамы. Но я стал надевать эту дурацкую пижонскую курточку всякий раз, когда мне предстоит появляться на людях. Это самая главная деталь моего имиджа, как и бокал «Мартини» или курительная трубка, хотя всю свою жизнь я не мог выносить запаха табачного дыма и практически никогда не напивался допьяна.
По большому счету, я романтик и всегда им был.
Настоящие непристойности не имеют отношения к сексу. Настоящие непристойности — это война, нетерпимость и убийство друг друга.
В том, как мы возносим свободу и одновременно ограничиваем ту часть жизни, которой нужна наибольшая свобода, я вижу глубочайшую иронию.
Мне кажется, молодое поколение меньше думает о прошлом. А как понять, кто ты, не зная, кем ты был вчера?
Я никогда не считал «Playboy» журналом о сексе. Для меня он всегда был изданием об образе жизни, в которой секс является лишь одной из ее составных частей. И вообще секс — здоровее, когда его не скрывают и не прячут: зачем оглуплять общество?
Одиночество – это время заняться чем-то важным.
Мои браки – единственный период, когда у меня было не так много секса.