У людей, у прессы сложилось довольно странное и неверное представление обо мне, проще говоря, срань какая-то.
Детей нужно цивилизовывать. В них сидит какая-то природная дикость, и если с ней ничего не делать, то года в 22 они придут к тебе, все покореженные, и скажут: «А ты где был, сука?!»
Ленивый всегда работает вдвое больше. Нужно потратить побольше времени, но сделать все с первого раза. Пусть это займет столько времени, сколько нужно, иначе все равно придется все переделывать.
Бывает, актер тебя всего-то лет на пять или на десять младше, но принадлежит совсем к другому поколению. И за этим поколением приятно наблюдать — приятно чувствовать, что все живет и меняется.
То, что другие думают обо мне, не мое дело.
На свете есть всего три вещи, ради которых стоит подняться с постели: выпивка, хороший сценарий и Depeche Mode.
Обычно бывает так: мужики в пабах несут бессмыслицу, а женщины на кухнях несут в мир здравый смысл.
Это самая очевидная человеческая реакция — попытаться восстановить привычный порядок вещей, своего рода вечное возвращение.
У каждого из нас есть такой чемоданчик с говном, так ведь? И мы берем его с собой, куда бы ни отправились.
Бывает, я искренне согласен с ребенком и хочу сказать: «Дружище, ты круто придумал». А нельзя.
What other people think of me is none of my business.
Все время ловлю себя на том, что жду какого-то провала, коллапса.
Люди, которые не читают, все равно что инвалиды.
Я восхищаюсь всем, что в силах оторвать подростка от игры в PlayStation или Gameboy.
Я знаю, меня часто называют трудным актером и сумасшедшим маньяком. Но спросите тех, с кем я работаю, и все скажут, что на самом деле я милейший человек.
Конечно, костяк у человека должен быть, даже если сам ты не понимаешь, в чем он кроется. Не зря же мы тратим силы в попытках разобраться, кто мы такие, чтобы жить в мире с собой. Но мы исполняем роли каждый день. Отца, например.
И любой актер, который говорит вам, что он становится тем персонажем, которого играет, либо лжец, либо диагностированный шизофреник.
I used to be under the impression that in some kind of wanky, bullshit way, acting was like therapy: you get in and grapple with and exorcise all those demons inside of you. I don't believe that anymore. It's like a snow shaker. You shake the thing up, but it can't escape the glass. It can't get out. And it will settle until the next time you shake it up.
Идея «давайте заставим весь мир пить кока-колу и петь хором» — полная чушь, ей сопротивляется история и человеческое естество, а насильно ее, слава богу, тоже не насадить.
Когда моему ребенку было пять, на любой запрет он вопрошал: «Но почему?» А я отвечал: «Потому что тебе пять, а мне 45».
Шекспир не писал подтекстов. Подтексты надо играть.
Знаешь, сколько нужно актеров, чтобы поменять лампочку? Один. Но вокруг всегда толпа, и каждый уверен, что сделает лучше. А когда ты взрослеешь, то просто желаешь удачи тому, у кого в руках лампочка.