Я не думаю, что кто бы то ни было может прийти в восторг, когда его выкидывают из родного дома. Даже те, кто уходят сами. Но независимо от того, каким образом ты его покидаешь, дом не перестает быть родным. Как бы ты в нём – хорошо или плохо – ни жил. И я совершенно не понимаю, почему от меня ждут, а иные даже требуют, чтобы я мазал его ворота дёгтем. Россия – это мой дом, я прожил в нём всю свою жизнь, и всем, что имею за душой, я обязан ей и её народу. И – главное – её языку.
В афоризмах военно-морских деятелей России сконцентрировано все духовное богатство преемственности традиций нашего военного флота, что особенно важно сегодня, когда Россия вновь по праву становится великой морской державой, возвращаясь в Мировой океан.
Беда не в том, что человек произошел от обезьяны, а в том, что не далеко ушёл от неё.
Человек не дерево. Если он куда-то уходит корнями, то скорее вверх, чем вниз. И это всегда зависит от индивидуума. Я думаю, что в Штатах можно найти столько же почвенников, что и в России, и примерно такую же пропорцию, скажем так, космополитов. Если же говорить о том, кто кому интереснее, то мне, как правило, космополиты, но я обожаю почву.
Мы сделаем все для того, чтобы иметь основания повторять: мы хотим, чтобы Россия стала нашим партнером, мы хотим делать это строить европейский миропорядок вместе с Россией, а не против России.
Моя девушка недавно сделала операцию, которая исправила её зрение. Есть ли операция, которая уничтожает моё зрение?
Мама рассказывала нам о России с её заснеженными лесами: «… а ещё мы лепили из снега снежных баб и нахлобучивали на них шляпы, которые крали у прадедушки…» Я смотрела на неё в недоумении. Что такое снег? Почему баб надо лепить? И главное: что это за штука — «прадедушка»?
Авиация? Это — спорт. Для армии её значение равно нулю.
Моя девушка недавно сделала операцию, которая исправила её зрение. Есть ли операция, которая уничтожает моё зрение?
Из нулей легко сделать цепь.