Единственная война, которую я одобряю, — Троянская. Там дрались из — за женщины, и мужчины знали, за что воюют.
В искусстве есть некий предел совершенства, как в природе – предел благорастворенности и зрелости. У того, кто чувствует и любит такое искусство, — превосходный вкус; у того, кто не чувствует его и любит все стоящее выше или ниже, — вкус испорченный; следовательно, вкусы бывают хорошие и дурные, и люди правы, когда спорят о них.
Так сладок мёд, что, наконец, он горек. Избыток вкуса убивает вкус.
Старики развязывают войну, а умирать идут молодые.
Заключайте союзы с кем угодно, развязывайте любые войны, но никогда не трогайте русских.
Гражданская война — это как семейная ссора. Вы практически не ссоритесь с чужими людьми, потому что вы их не знаете, вы с ними не общаетесь. А вот с друзьями, с родственниками, вы ссоритесь чаще всего, потому что — это близкие люди, вы с ними больше всего общаетесь, и вы всегда ожидаете от них большего понимания своих проблем, поэтому, естественно, любой конфликт вызывает большее раздражение. Вот точно также и в гражданской войне. Неслучайно там обе стороны считают друг друга предателями.
О вкусах спорить без толку! Ведь, я вам не судья!
О вкусах уже не спорят. Спорят о привкусах.
У него дурной вкус, кажется мне иногда. Но оттого, что он мужчина, он умеет свой дурной вкус нести так, как будто вкус его хороший.
О вкусах не спорят: из-за вкусов бранятся, скандалят и ругаются.