Я вижу атлантов. Это высокие и сильные люди. Женщины — в серебристых одеяниях. Мужчины — в алых. Лица загорелые и обветренные. Но это не темнокожие. Они возводят храмы. Строят города, гавани и быстроходные лодки. Роют каналы. Плавят металлы. Управляют своей внутренней энергией. Передают мысли на расстоянии. А вот на лицах тревога. Ужас… Но вождь их спокоен. Говорит… Что?.. Не слышно… Слова растворяются во глубине вселенной. В пучине вод. В дебрях Амазонки.
Когда я понял, что рок есть везде? Это, когда люди, которые путешествовали по Амазонке, рассказали мне, что дети туземцев стирали бельё в реке и напевали «Wind Of Change».
Я не знала, что амазонки отрезали себе правую грудь, чтобы не мешала стрелять из лука!
По окончании конгресса я предполагал остаться в Бразилии дней на десять и либо снять дешёвый номер где-нибудь в районе Копакабаны, ходить на пляж, купаться и загорать, либо отправиться в Бахию и попытаться подняться вверх по Амазонке и оттуда в Куско, из Куско ? в Лиму и назад, в Нью-Йорк. Но деньги были украдены, и, хотя я мог взять 500 дубов в «Америкен экспресс», делать этого не стал. Мне интересен этот континент и эта страна в частности; но боюсь, что я видел уже на этом свете больше, чем осознал. Дело даже не в состоянии здоровья. В конце концов, это было бы даже занятно для русского автора ? дать дуба в джунглях. Но невежество мое относительно южной тематики столь глубоко, что даже самый трагический опыт вряд ли просветил бы меня хоть на йоту.
«Я видел величественную Амазонку, но дыхание у меня перехватывает от спокойного величества Днепра… Роскошь Версаля поразила меня, но мне больше нравится уютная красота Массандровского дворца в Крыму… Я видел ещё много чего, но я люблю Украину. И верю: вы тоже любите!»..