Все неизвестное является в разуме как бы тенью, которая не дозволяет видеть предмет, каким он есть сам по себе.
Все в мире относится ко благу и к истине; жизнь воли человека, т.е. жизнь любви его, относится ко благу, а жизнь разума человека, т.е. жизнь веры его, к истине. Итак, если всякое благо и истина идут свыше, то оттуда же исходит и всякая жизнь.
They think this is renouncing the world and living for the spirit and not for the flesh. However, the actual case is quite different, as I have learned from an abundance of experience and conversation with angels. In fact, people who renounce the world and live for the spirit in this fashion take on a mournful life for themselves, a life that is not open to heavenly joy, since our life does remain with us [after death]. No, if we would accept heaven's life, we need by all means to live in the world and to participate in its duties and affairs. In this way, we accept a spiritual life by means of our moral and civic life; and there is no other way a spiritual life can be formed within us, no other way our spirits can be prepared for heaven.
Что самое внутреннее начало жизни в человеке исходит от любви, это при малом размышлении понятно всякому, и точно: человек от присутствия в нем любви воспламеняется, при отсутствии ее он стынет, а лишаясь ее вовсе, умирает. Должно знать, что жизнь каждого человека такова, как и любовь его.
Время по началу своему есть состояние, потому что оно вполне зависит от состояния любви, в котором находишься. Оно коротко для тех, которые в состоянии удовольствия и радости, продолжительно для тех, которые в неудовольствии и печали, и переменчиво для человека в состоянии надежды и ожидания;
Тысяча человек могут сделать одинаковое дело, то есть действовать или поступать одинаково, и притом до того сходно, что относительно проявления или внешности почти нельзя найти в делах этих никакой разницы. А между тем каждое из дел этих, рассмотренное само по себе, будет различно, потому что каждое произошло от иной причины или воли.
Но эти истины, однако, могут быть узнаны и, при познании их, поняты, лишь бы ум наслаждался ими, ибо наслаждение, исходя от любви, вносит с собой и свет, а свет этот, озаряя людей, которые любят предметы, относящиеся к Божественной и небесной мудрости, светит им с небес.
Люди, обладающие истинной супружеской любовью, постоянно стремятся быть заодно, а те, кто такой любовью не обладает, стремятся быть порознь. Супружеская любовь, по сути, есть не что иное, как стремление двух людей соединиться в одну личность. Другими словами, они хотят, чтобы две их жизни стали — одной.
Духовный свет в человеке есть свет его разума, предметы которого суть истины, располагаемые им в аналитическом порядке, на основании которых он рассуждает и выводит последовательные заключения.
Орудие телесного зрения, т.е. глаз, так грубо, что, как известно каждому, оно не может рассмотреть малейших произведений природы без пособия оптических снарядов; еще менее может оно видеть то, что выходит из области внешней природы, т.е. все принадлежащее духовному миру.
Мыслить и хотеть, но не исполнять, не делать, когда есть на то возможность, значило бы заключить пламя в сосуд и покрыть его, чтобы оно угасло, или посеять семя в сухой песок, где оно не даст ростка и погибнет со всем плодородием своим. Напротив, мыслить, хотеть и затем делать подобно огню пламенному, который разливает вокруг теплоту и свет, или семени в тучной почве, вырастающему в дерево либо в цветок и которое живет. Всякому понятно, что хотеть и не делать при возможности — значит не хотеть; и что любить добро, но не делать его — значит не любить добра. Это значило бы только думать, будто бы хочешь и любишь что-либо, а такая отвлеченная мысль, не приложенная к делу, угасает и обращается в ничто.
Источник жизни только один, а жизнь человека — текущий от него ручей, который, если не будет постоянно питаться от своего источника, тотчас иссякает. От этого единого источника жизни, который есть Господь, ничто иное не исходит, кроме Божественного блага и Божественной истины, которые каждый человек любит, насколько он принимает их. Кто принимает их верой и жизнью, тот живет жизнью небес, но кто отметает или подавляет их, тот меняет их на ад, ибо обращает благо во зло, а истину в ложь, следовательно, жизнь в смерть.
Истинная мудрость и истинное разумение состоят в том, чтоб видеть и постигать, что такое истина и благо, и затем, что ложь и что зло, и делать между тем и другим должное различие силой внутреннего воззрения и постижения.
Жена все более и более становится женой по мере того, как муж все более и более становится мужем.
Но у тех, которые живут во зле, мира нет. Правда, бывает у них после удачи в делах нечто походящее на отдых, спокойствие и удовольствие, но это одно внешнее, в котором нет нисколько внутреннего мира, потому что внутренность их горит враждой, ненавистью, местью, жестокостью и многими другими злыми страстями, которым предастся дух их, доходя даже до неистовства, если кто им не потакает или не обуздывает их страхом. Таким образом, удовольствие этих людей состоит в безумии, тогда как у живущих в благе оно состоит в мудрости; между теми и другими та же разница, что между адом и небесами.
Кто смотрит на людей под влиянием истины духовной, тот смотрит на них не иначе: он видит, что каждый человек подобен другому, занимает ли он большую или малую должность, и что разница между ними только в мудрости; а мудрость состоит в том, чтоб любить службу, то есть благо сограждан, общества, отечества и церкви.
The sky is an enormous man.
Любовь, уважение и почесть духовные суть не что иное, как любовь, уважение и почесть, воздаваемые службе, исполняемой человеком; служба приносит честь человеку, а не человек приносит ее службе.
Нет слаще любви, чем любовь двух супругов, чьи сердца бьются как одно.
Все удовольствия истекают от любви: что человек любит, он то и чувствует как удовольствие и нисколько не находит его в другом источнике; из этого следует, что какова любовь, таково удовольствие.
Лишь после возрожденья своего человек впервые обретает свободу, пребывая до этого момента в абсолютном рабстве, ибо в рабстве он, пока им правят похоти и заблужденья, потому что свобода есть владычеством стремлений ко благу и к истине.
Божественная любовь и исходящая от нее Божественная истина могут уподобиться солнечному огню и свету от Него: любовь подобна солнечному огню, а истина, исходящая от любви, подобна свету, исходящему от солнца; равно и по соответствию, огонь означает любовь, а свет — истину, от нее исходящую.
Истина гипотетическая не есть сама истина, это лишь предположение Истины; это — то же, что картина, видимая на стене ночью, при свете звезд: ум придает этой живописи форму разнообразную, смотря по фантазии; другое дело когда, после зари, солнечный свет освещает эту живопись, и на виду будет не только целое, но и все подробности ее.
Ибо то, что может быть предметом убеждения, важнее для духа, чем то, что дается верой в авторитет, не подкрепленной пониманием и разумом. Такое знание входит в разум не глубоко, закрепляясь только в памяти, и там смешивается с заблуждениями и ложными понятиями, а потому стоит ниже разумных убеждений.
Вся сила истины исходит от блага и истина без блага бессильна; а, с другой стороны, вся сила блага проявляется через истину, и без нее благо бессильно: сила возникает только вследствие соединения блага и истины.
Если вы соберете вместе все, что вы знаете, и подведете все оное под воззрение вашего ума (mentis), и исследуете, при некотором возвышении духа, что такое во всем всеобщее, то вы никак не заключите иначе, как лишь таким образом, что всеобщее это — Любовь и Мудрость, ибо они две составляют все существенное во всем в жизни у человека, от них обоих зависит все Гражданственное его, все его Нравственное и все его Духовное, и без них все это — ничто.
Человек становится человеком не в силу земных и вещественных начал, из которых сложилось тело его, но в силу того, что он может разуметь истину и хотеть благо; это последнее и есть то духовное и небесное, что действительно составляет человека.
Должно знать, что природный мир есть и существует вследствие духовного мира совершенно так же, как последствие от своей причины.
Love consists in desiring to give what is our own to another and feeling his delight as our own
Вселенная со всеми и каждым из предметов, содержимых ею, создана Божественной Любовью посредством Божественной Мудрости.
Цель на небесах для всех одна и все единодушно стремятся к этой цели; эта цель есть общее благо. Когда это благо царствует, то в нем есть доля и для каждого, а от блага каждого происходит и общее благо; так делается это потому, что Господь обращает к себе всех живущих на небесах (см. н. 123) и тем самым образует с ними одно целое. Что единодушие и согласие нескольких личностей, в особенности от такого источника и в такой связи, производят совершенство, может быть усмотрено всяким, хоть несколько светлым рассудком.
When someone's body can no longer perform its functions in the natural world in response to the thoughts and affections of its spirit (which it derives from the spiritual world), then we say that the individual has died. This happens when the lungs' breathing and the heart's systolic motion have ceased. The person, though, has not died at all. We are only separated from the physical nature that was useful to us in the world. The essential person is actually still alive. I say that the essential person is still alive because we are not people because of our bodies but because of our spirits. After all, it is the spirit within us that thinks, and thought and affection together make us the people we are. We can see, then, that when we die we simply move from one world into another. This is why in the inner meaning of the Bible, "death" means resurrection and a continuation of life.
Истина есть образ Добра.