До меня просто не доходит: голубь был уже мёртв, мы нашли его на дороге. Никто из блюстителей нравов не возражал. Что у вас за проблема, англичане? Вы убили миллионы индейцев и африканцев, а тут вам не дают спать обстоятельства смерти какого-то сербского голубя! Я тронут вашим трепетным отношением к сербским пернатым, но вы долбанутые! Мне никогда не понять, как работают ваши мозги.
В интервью [http://film.guardian.co.uk/interview/interviewpages/0,6737,1429569,00.html The Guardian] (4 марта 2005), рассуждая о требовании британского цензора вырезать кадры из фильма "Жизнь как чудо", на которых кот вцепился в голубя.
Война — самая ужасная вещь. Люди одних убеждений воюют за свои убеждения с людьми других убеждений. И на каком бы языке ты ни писал, что бы за свою жизнь ни сделал как художник и как человек, они могут взять твое тело, словно какую-нибудь вещь, и распорядиться им как угодно.
Я обожаю маргиналов, у них жизнь и сознание незамутненное, они не участвуют в этой нашей запрограммированной жизни. Я сам пытался стать маргиналом, но уже поздно было. Еще аутсайдеров люблю – у них совершенно особый взгляд на жизнь.
Это средневековый способ писать историю, когда сам не уважаешь закон, но требуешь от других уважать его. Так не получится.
Раньше я думал, что искусством можно изменить мир, сделать его лучше. Потом быстро понял: черта с два, этот мир не изменишь, значит, остается только воевать с ним.
Журналист: До «Андерграунда» вы резко шли в гору как режиссер, как творец, а за этим наступил не то чтобы спад, но некое плато, по которому вы идете уже на протяжении десяти лет. Что будет дальше — новый подъем?
Эмир: Я думаю, что теперь только вниз.
Всему миру известно, что сейчас у границ России стоят гораздо более серьёзные военные силы, чем гитлеровские. В отличие от полумрака, в котором мы раньше жили, сегодня, благодаря развитию СМИ, это очень хорошо видно, нельзя лишь сделать соответствующие выводы. В этом и заключается секрет несовершенства окружающей нас сегодня информации. Мы знаем, сколько армейских подразделений стоит у российских границ, но не знаем, зачем. То есть нам ничего не сообщили о намерениях.
Ответ на вопрос об отношении к односторонней политике США в интервью для
Всегда есть куча ублюдков, которые выстраиваются в очередь, чтобы ляпнуть вас об землю. Но время от времени нам нужно летать; мы все должны испытать этот восторг.
В интервью
There are always motherfuckers queuing up to pull you down to earth. But we must fly occasionally, we all have to feel that joy or we are nothing.
Жизнь не такая серьезная и сложная штука, как всем кажется.
My father was an atheist and he always described himself as a Serb. OK, maybe we were Muslim for 250 years, but we were orthodox before that and deep down we were always Serbs, religion cannot change that. We only became Muslims to survive the Turks.
Я не женщина, но при упоминании о летах грущу. Когда-то мой сын на похоронах моего отца сказал: «Я теперь понял, что такое смерть. Вот яблоко упало, сгнило, а потом на этом месте новое яблоко прорастет». Так неужели я не прорасту где-нибудь когда-нибудь?
I just don't get it. The pigeon was already dead, we found it in the road. And no other censor has objected. What is the problem with you, English? You killed millions of Indians and Africans, and yet you go nuts about the circumstances of the death of a single Serbian pigeon. I am touched you hold the lives of Serbian birds so dear, but you are crazy. I will never understand how your minds work.
Свобода для мня важнее счастья.
That is a Medieval way of drawing history, in which they do not respect the law and want the rest of the world to respect the law. That's not possible.
У Достоевского целая книга посвящена переживаниям молодого студента, одержимого мыслью об убийстве одной-единственной старушки-процентщицы. А сегодня по телевизору каждый день видим гибель как минимум человек пятидесяти, и вполне можем увидеть все эти пятьдесят смертей рядом с собой на улице. После того, как смерть стала темой спекуляций в СМИ, она утратила свое значение.
Счастье не приходит к вам по вашему решению, но если вы жертвуете собой ради ваших идей, ощущение счастья придет как побочный эффект. Это как в случае, когда вы принимаете сердечное лекарство, а побочное действие — головная боль.